Доступность ссылки

Свидетельства оккупации. Это они нас боялись, не называли своих имен и прятали свои лица


Пророссийские боевики в масках на установленном на Чонгаре блок-посту, север Крыма, 7 марта 2014 г.

Крым.Реалии возобновляет публикацию свидетельств оккупации Крыма Российской Федерацией. С конца февраля и почти до мая 2014 продолжалось мирное сопротивление крымчан. Расскажите, что видели и что знаете об этом и мы вместе не дадим фальсифицировать историю!

Лилиана Крымская

12 марта 2014 года мы ездили в соседнее село, что находится в Херсонской области. Нас было трое в машине: водитель, я и подружка. Возвращались уже около 6 вечера. На админгранице Крыма и Херсонской области был пост ГАИ, который теперь превратился в блокпост и базу оккупантов. Там – военная техника с российскими военными номерами 90, 95, 99, палатки, БТРы, минометы, медпункт, полевые кухни, российские флаги и «защитники»: военные без опознавательных знаков, русские казаки, кавказцы (видимо, чеченцы) и местные «самообороновцы», на тот момент человек 100 было.

Останавливают и досматривают все машины, проверяют документы, при этом ни один не представляется, у всех маски и автоматы. Нас остановили, подошли сначала к водителю, попросили показать документы, он открыл паспорт, но «защитник» вырвал документ из рук. Естественно, наш водитель возмутился и мы тоже – мол, это паспорт гражданина Украины и следует смотреть его, не изымая из наших рук. Что тут началось!..

Озверевший, со стеклянными глазами, в маске, он стоял и орал, что нас не пропустит, и ему плевать на то, что мы с крымской пропиской и едем домой

Нас сразу окружили человек 6-7, начали требовать выйти из машины (чего мы не сделали), а главный проверяющий стал орать, что можно этот паспорт вообще уже выбросить, нет такого государства Украина, он немытый и голодный две недели стоит на посту и нас защищает... Я огрызнулась, что его вообще сюда не звала, и не надо меня защищать. Тогда он встал перед машиной, навел на нас автомат, передернул затвор и сказал, что имеет приказ стрелять на поражение. Озверевший, со стеклянными глазами, в маске, он стоял и орал, что нас не пропустит, и ему плевать на то, что мы с крымской пропиской и едем домой.

На тот момент совершенно не было страшно, а была только одна мысль, что это он меня боится, не называет своего имени, прячет свое лицо и мне, маленькой хрупкой женщине, угрожает автоматом

Его же соратники слегка его успокоили, а нам приказали отогнать машину на обочину, и мы там простояли полтора часа, пока не пришла новая смена в 8 вечера. Только тогда у нас еще раз проверили документы, обыскали машину, проверили дамскую сумочку, прочитали лекцию, что надо вести себя прилично, пошутили, что теперь знают, где мы прописаны, и придут в гости, после этого разрешили проехать в город.

Но главное, что на тот момент совершенно не было страшно, а была такая злость и ненависть к ним всем и только одна мысль в голове, что это он меня боится, не называет своего имени, прячет свое лицо и мне, маленькой хрупкой женщине, угрожает автоматом. Страх и осознание происходящего пришли уже потом, дома, когда начали трястись руки и появилось чувство бессилия.

Лилиана Крымская, крымчанка

Мнения, высказанные в рубрике «Свидетельства оккупации», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Поделитесь тем, что видели и что знаете, пишите нам на email: krym_redaktor@rferl.org

XS
SM
MD
LG