Доступность ссылки

После аннексии полуострова наряду с уже порядком приевшимся «КрымНаш» по сети стали распространяться хештеги – «Крым_мой» и «Крым_ваш». Пророссийские, проукраинские и нейтральные крымчане с одинаковым рвением публикуют тексты, поют песни и даже снимают рекламные ролики с этими месседжами. Посыл подкупает публику своей альтернативностью, миролюбием и призывом не выбирать сторону, оставаясь «над схваткой». Не смотря на то, что у меня, как и у любого крымчанина, есть много личных оснований заявить: «Крым мой», – мне такой ответ на главный проверочный вопрос нашего времени кажется весьма спорным.

На первый взгляд, отношение к Крыму исключительно через призму личных переживаний, связанных с ним, это то единственное общее, что может потенциально объединить переехавших на материк крымчан с их пророссийскими и проукраинскими земляками на полуострове. Уставшие от болезненной тяжбы за «право собственности» на полуостров крымчане все больше приходят к выводу, что «цвет флага не важен», важно лишь то, как ты относишься к своей малой родине, те эмоции и впечатления, которые Крым тебе подарил. Независимо от политических симпатий, все сходятся в любви к солнечному крымскому небу, «самому синему в мире Черному морю» и красоте крымских гор.

Говоря идентичную фразу «Крым только мой», пророссийские и проукраинские крымчане имеют в виду очень разные вещи

Однако, говоря идентичную фразу «Крым только мой», пророссийские и проукраинские крымчане имеют в виду, на мой взгляд, все-таки очень разные вещи. Те, кто остался в оккупации несмотря на симпатии к Украине, не могут себе позволить открыто заявлять о своей позиции. Сказать сейчас в Крыму, что он – украинский, означает нарушить российский закон и подпасть под уголовное преследование. В такой ситуации публично заявить: «Крым мой» – это единственная безопасная альтернатива пророссийской истерии о «возвращении в родную гавань». «Он мой», а значит – не «ваш», не российский. Да, это лукавство, но лукавство вынужденное. Такая позиция становится вербальным выражением той внутренней эмиграции, в которую мысленно «уезжают» мои проукраинские друзья на полуострове. «Уезжают в эмиграцию» в горы, на море, на природу, в семью, подальше от осточертевших триколоров, телевизоров с Киселевым и «ватных» коллег по работе. Туда, где только ты и твой Крым.

Совсем другое, на мой взгляд, имеют в виду пророссийские сторонники «своего Крыма». В этом случае сказать «Крым мой» – значит, подтвердить свое право поддерживать существующее положение полуострова. «Ведь я – крымчанин, Крым мой и только, следовательно, разве может кто-то решать за меня, что произошло два года назад, преступная аннексия или «возвращение в родную гавань» – закономерное исправление досадной исторической ошибки?». Попытка уйти от затянувшегося спора со стороны этой части крымчан – это способ покончить с оспариванием российской принадлежности полуострова. «Ну сколько можно ругаться из-за ерунды? Какая разница, чей флаг на Симферопольском вокзале? Заканчивайте. Крым не только мой, он еще и ваш, приезжайте, отдыхайте, наслаждайтесь и забудьте про ссоры. Пора помириться». Помириться и, естественно, оставить все как есть. Именно такой тезис я слышу из уст тех пророссийских крымчан, которые говорят «Крым мой» и «Крым ваш». Согласитесь, это не вынужденный уход от конфликта, как в первом случае, а лишь продолжение его в других формах, но с теми же целями.

Наконец, совсем третье имеют ввиду крымчане, переехавшие на материковую Украину. Для них «мой Крым» – это выражение боли по отобранной насильно малой родине, печальные ностальгические воспоминания и возмущение тем, что субъективно только их Крым у них отобрали люди, не имеющие к нему никакого отношения. Люди с автоматами и в зеленой униформе, не крымские люди из высоких кремлевских башен. В этом случае, такая позиция выражает, с одной стороны, неверие «материковых» крымчан в возможность что-то доказать своим оппонентам с помощью рациональных аргументов и, с другой – разочарование из-за неспособности украинского режима эффективно работать над деоккупацией Крыма. «Одни выгнали меня из Крыма, другим плевать на мое желание туда вернутся, но мой личный Крым навсегда останется со мной и его у меня не отнять».

Два года назад Крым перестал быть «орденом на груди планеты», доступным для всех ее жителей, и превратился в «жемчужину в короне Российской Империи», доступную лишь для верных подданных империи

Все три случая, чисто по-человечески, можно понять. Все три группы, бесспорно, имеют право на свою точку зрения. Но ни один из таких подходов не ведет к действительному решению проблемы. Не ведет, так как весной 2014 года поменялись не только цвета флагов на государственных зданиях Крыма. Два года назад Крым перестал быть «орденом на груди планеты», доступным для всех ее жителей, и превратился в «жемчужину в короне Российской Империи», доступную лишь для верных подданных империи. И дело совсем не в санкциях, блокаде или логистических трудностях.

Пока в природе будут существовать крымчане, для которых возвращение на родину означает попадание в тюрьму. Пока крымчан будут «кидать на нары» по признаку их политических взглядов. Пока целые народы будут чувствовать себя на родине как за решеткой, ответ на вопрос «чей Крым?» не будет иметь личного измерения. Ведь формула, по которой твоя личная свобода заканчивается там, где начинается свобода другого, как никогда остается актуальной. И считать, что Крым только твой по-настоящему можно будет только тогда, когда возможность наслаждаться родиной будет у всех твоих земляков. А не только у тех, кто не побрезговал запрыгнуть на палубу «Титаника», идущего в «родную гавань». Только тогда, когда Крым снова станет орденом на груди планеты Земля.

Денис Мацола, крымчанин, политолог, социальный активист

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...

Loading...

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

XS
SM
MD
LG