Доступность ссылки

С тех пор как Дональда Трампа выбрали президентом, все мои друзья – и настоящие, и бывшие – стали пленниками политики. Первые удивляются, как Америка дошла до такой жизни, вторые – как до такой жизни дошел я.

В этих разговорах проходят недели и месяцы, и я с ужасом вспоминаю, что все это уже было. Вот так мы сидели на кухне за водкой, а чаще – чаем, и упивались повседневными гадостями советской власти. Изо дня в день, даже не замечая безнадежной монотонности этого времяпрепровождения, мы перечисляли проделки и преступления режима, находя утешение в том, что мимо нас ничего не проходит.

Тогда я сумел сбежать от этого кошмара, еще задолго до того, как это попыталась сделать вся страна. Но сорок лет спустя политика меня нагнала и взяла в заложники. Чтобы отдохнуть от нее, на этот раз я выбрал менее радикальный маршрут бегства и отправился в самую глубь американской провинции, чтобы навестить бабушку Мозес.

На картинах бабушки Мозес мир застыл в идиллическом прошлом

Бабушка она, конечно, не мне, а всей Америке, которая так привыкла называть свою любимую художницу Анну Марию Робертсон-Мозес. Прожив всю жизнь на ферме, в 78 лет она устала доить коров и занялась живописью. Со временем ее работы полюбили соседи и остальная страна. К счастью, она прожила достаточно долго, чтобы насладиться признанием. За заслуги ее наградил президент Гарри Трумэн. Узнав об этом, пенсионерки раскупили кисти и краски, создав неожиданный дефицит в магазинах художественных принадлежностей. Столетие бабушки отметил обложкой журнал «Лайф». А когда в 101 год Мозес все же умерла, – это случилось в 1961-м – американская почта выпустила памятную марку. Теперь ее наследие бережно хранят лучшие музеи. Миллионным тиражом разошлась репродукция ее шедевра «Сбор кленового сока». Одна из них много лет висит в моем кабинете, и я не представляю себе Америки без той провинции, которую с такой твердой и спокойной любовью изображала бабушка Мозес.

Вагрич Бахчанян, всякой живописи предпочитавший наивную, говорил, что только народное искусство не знает кризисов, ибо оно по своей природе оптимистично. Завороженные открывшимся им чудом, самоучки умеют доносить правду того бесхитростного искусства, которое не изображает реальность, а воспевает ее.

На картинах бабушки Мозес мир застыл в идиллическом прошлом. Тут ездят на санях, снег покрывает красные амбары, деревья стоят в прихотливом порядке, и маленькие, почти кукольные, как у Брейгеля, люди заняты умными и нужными делами, которые никогда не бывают лишними. За все перемены в этом мире отвечает не череда президентов, а времена года. И мы следим, как на картинах чередуются цвета и сюжеты: зима и лето, утро и вечер, посев и урожай, вчера как сегодня.
В этой глуши Белый дом значит так мало – особенно по сравнению с пашней, садом и стадом

Ферма Орлиный Мост, на которой разворачивалась эта мирная эпопея, расположена в самом глухом углу графства Вашингтон на севере штата Нью-Йорк. Сегодня к ней ведет дорога имени бабушки Мозес, но в остальном ничего не изменилось. Те же коровы лениво топчутся в весенней грязи, радуясь еще скудному солнцу. У крыльца дежурит такой нарядный петух, что, верится мне, его предки попали не в суп, а на полотно. Более того, в доме бабушки живет другой Мозес – ее внук Уилл, который вслед за отцом Форрестом продолжил семейное дело и, начав рисовать в четыре года, стал одним из самых известных наивных художников в мире.

Его работы очень похожи на бабушкины. Разве что на них появились приметы другого, но тоже прежнего времени: дымящие паровозы и колесные пароходы. Не отходя далеко друг от друга, три поколения художников воссоздают семейную сагу. Она рассказывает о вечной дружбе человека с землей. Эта история никогда не надоедает, ибо жизнь ходит по кругу, возобновляясь и расцветая с каждым поворотом.

– За кого, – подозревая худшее, спросили меня друзья в Нью-Йорке, – голосовали в этих краях?

– Понятия не имею, – честно ответил я, – но подозреваю, что за себя.

В этой глуши Белый дом значит так мало, что государство играет проходную роль, особенно по сравнению с пашней, садом и стадом.

Александр Генис, нью-йоркский писатель и публицист, автор и ведущий программы Радио Свобода «Поверх барьеров – Американский час»

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

Оригинал публикации – на сайте Радио Свобода

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Loading...

Загрузка...

XS
SM
MD
LG