Доступность ссылки

Правозащитница из Южной Осетии: Ситуацию могут изменить только демократия и развитие экономики


Правозащитница из Южной Осетии: Ситуацию могут изменить только демократия и развитие экономики
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:06:24 0:00
Крым.Реалии

Корреспонденты «Радiо Свобода» и сайта «Крым.Реалии» побеседовали с некоторыми участниками регионального семинара «Подходы к защите прав человека в восточно-европейских спорных субъектах», который проходил 11-12 апреля в Стамбуле. В ходе этого мероприятия, организованного Международной федерацией за права человека (FIDH), правозащитники из непризнанных и частично признанных государственных образований Восточной Европы делились своим опытом и обсуждали возможности сотрудничества. О ситуации с правами человека в Южной Осетии рассказала председатель южноосетинской Ассоциации женщин за демократию и права человека Лира Козаева-Цховребова.

– Чем занимается ваша организация?

– Южная Осетия в течение 19 лет находилась в процессе вооруженного конфликта с Грузией. То есть 19 лет у нас шла война на истребление – это абсолютно ответственно я заявляю. Поэтому среди народа, который лишен права на жизнь, говорить о правах человека и защищать его права – очень сложно.

Тем не менее, мы работали в сфере защиты прав заключенных осетинской национальности в тюрьмах Грузии, и защиты прав заключенных грузинской национальности в тюрьмах Южной Осетии. И нам удавалось очень много в этом направлении. По крайней мере, и в Грузии, и в Южной Осетии знали, что заключенные находятся под наблюдением правозащитной организации, и, естественно, отношение к заключенным уже было совершенно другое.

– Какие сейчас паспорта у жителей Южной Осетии? Могут ли они свободно пересекать границы других государств?

– С паспортами у нас было такое дело. После распада Советского Союза мы лишились паспортов и гражданства СССР. И нам выдали формы №9, такие
Нам выдали формы №9, такие формы в сталинские времена выдавали скотине в колхозах
формы в сталинские времена выдавали скотине в колхозах. И мы тогда обратились к лидеру Грузии господину Шеварднадзе и попросили его выдать для народа Южной Осетии какие-нибудь нейтральные или международные паспорта, но нам было отказано.

Мы тогда обращались во все международные организации – ООН, Евросоюз, ОБСЕ – с просьбой выдать нам какие-то паспорта, но нам никто их не выдавал. И тогда мы обратились к России, и нам были выданы российские паспорта и гражданство России, что нам дало возможность передвигаться в разные страны и в саму Россию.

Сейчас у нас есть и наши паспорта – граждан Южной Осетии. У нас сейчас двойное гражданство получается.

– Каковы особенности работы правозащитников в послевоенных условиях?

– Наблюдается четкая причинно-следственная связь. В связи с войной и, особенно конфликтом 2008 года, когда фактически Южная Осетия была почти уничтожена, начиная с инфраструктуры и заканчивая жертвами, правозащитных
У нас половина населения ходит в черном еще, находится в трауре
институтов у нас не было практически. И после 2008 года они тоже с большой натяжкой и трудом строятся. Потому что люди, скажем так, зализывают раны. Надо восстанавливать инфраструктуру, у нас половина населения ходит в черном еще, находится в трауре. Поэтому это очень тяжело, но мы к этому движемся.

– Каковы наиболее распространенные нарушения прав человека в вашем регионе?

– До сих пор не все жилье для граждан восстановлено. Самое большое правонарушение – то, что люди лишены права на достойную жизнь.

У нас, например, сейчас, я считаю, очень репрессивный закон готовится. Проект закона уже одобрен правительством. Это закон о неправительственных и некоммерческих организациях, которые сотрудничают с международными организациями. И такие организации приравниваются к категории иностранных агентов. Мы понимаем, что слово «агент» - это не ругательное слово, это нормальное слово. Но для народа, для которого западные страны, международные сообщества – не есть друзья, потому что их реагирование на события 2008 года и на весь конфликт не было адекватным и справедливым, как нам кажется, мое сотрудничество с ними, естественно, воспринимается не как «агент», а как «шпион».

И поэтому наш министр юстиции лукавит, когда говорит, что ничего плохого здесь нет. Ни в коем случае! В качестве иностранного агента я работать не буду. Я просто буду вынуждена сама распустить мою организацию. Вот это тот случай, когда, я считаю, самое большое нарушение прав неправительственных организаций.

– Как можно изменить ситуацию к лучшему в вашем регионе?

– Это должно идти параллельно: построение демократических институтов и экономическое возрождение нашей страны. Потому что одно без другого нереально. Обязательно нужно, чтобы международные организации не применяли двойные стандарты. После войны фантастическая помощь пошла в Грузию, но не пошла к нам. Придумывали всякие препоны – закон об оккупированных территориях, границу нельзя перейти, то нельзя… Когда речь идет о помощи людям, там никакие законы не должны быть. Нужно помогать этим людям. А там уже видно будет…
Правозащитница из Южной Осетии: Ситуацию могут изменить только демократия и развитие экономики
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:06:24 0:00

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG