Доступность ссылки

Крымский общественник: местные меджлисы работают, как диссиденты в советские времена


Сеит-Ягъя Казаков

Сеит-Ягъя Казаков – председатель правления Алуштинского крымскотатарского национально-культурного общества «Чатыр-Даг» известен в Крыму своей активной общественной деятельностью на протяжении многих лет. О том, как сейчас работается общественникам в Крыму, о ситуации с крымскотатарским национальным движением и крымском гражданском обществе он делится в интервью специально для Крым.Реалии.

– Сеит-Ягъя, Вы человек с активной гражданской позицией, имеете за плечами богатый опыт общественной работы. Продолжаете ли сейчас так же активно заниматься общественными делами? Стало ли проще или сложнее работать общественникам в Крыму последние полтора года?

– За последние два года произошло много событий, изменивших жизнь общества, и, в основном, эти изменения не в лучшую сторону. Если говорить обо мне лично, я лишился работы в одном из алуштинских санаториев, где уволили почти всех работников из-за изменения политико-экономической ситуации. Также не удалось перерегистрировать нашу общественную организацию, которая занималась возрождением крымскотатарской культуры южнобережья и развитием творческих навыков детей и подростков. Вследствие этого возникли проблемы с арендой помещений, где работала первая в Крыму крымскотатарская фольклорная школа, клубы по интересам, проводились выставки и т.д. Эта ситуация тянулась почти год, мы четыре раза подавали документы в Управление юстиции, но каждый раз нам отказывали в регистрации.

Моим единомышленникам пришлось зарегистрировать новую организацию и начинать все с нуля

В результате, согласно изменениям в правовом поле, моим единомышленникам пришлось зарегистрировать новую организацию и начинать все с нуля. Кто занимается общественной деятельностью, поймет, что это огромная организационная работа, останавливающая творческие процессы. В настоящее время наш Культурный центр «Чатырдаг» возобновляет работу, и, если не будут мешать, будем двигаться дальше.

Как вообще Вы оцениваете уровень развития гражданского общества в Крыму? Если сравнить современное гражданское общество Крыма и то, что было два года назад, насколько существенны отличия?

– Гражданское общество в Крыму столкнулось с вызовами, которых не имело до известных событий весны 2014 года. Правовой коллапс отразился не только на деятельности общественных организаций, но и на моральном облике общественников. Появились организации, позиционирующие себя как патриоты новой действительности и, на волне этой эйфории, отвергающие все прошлое. Это не позволяет создать площадку для диалога общественников, поэтому они сегодня разрознены, больше общаются в сетях, с оглядкой ругая и критикуя власть.

Законодательство, в котором общественникам приходится ныне существовать, жестко регламентирует работу организаций, при Украине было больше свободы действий и законы были либеральнее. Именно благодаря этому мы могли осуществить несколько проектов по возрождению крымскотатарской культуры. В настоящее время наши возможности ограничены, также и отчитываться о деятельности общественных организаций стало сложнее.

Вы наверняка неплохо знакомы с работой Меджлиса крымскотатарского народа и, в частности, его региональных отделений. Продолжается ли работа региональных меджлисов? Или в Крыму представительный орган крымских татар больше не имеет возможности хоть как-то работать?

Работа местных меджлисов парализована из-за отсутствия координации со стороны регионального меджлиса

– Являясь делегатом Курултая крымскотатарского народа, мне приходится общаться со своими соотечественниками. Большинство из них отмечает, что работа местных меджлисов парализована из-за отсутствия координации со стороны регионального меджлиса. Конечно, этому есть объективные причины, при которых власть игнорирует мнение большей части крымскотатарского народа, разделяя на «лояльных» и «не лояльных», также действует и элемент устрашения активистов. Тем не менее, для большей части крымских татар Меджлис остается генерирующим центром, который они сами избирали на демократической основе.

Говоря о работе местных меджлисов, следует отметить, что они стали действовать, используя методы национального движения советских времен. В то время работали инициативные группы, которые информировали крымских татар о событиях, писали обращения в разные инстанции и т.д. Но даже тогда, несмотря ни на что, мы могли проводить митинги и манифестации, сегодня же на такие мероприятия действует запрет, хотя российское законодательство не запрещает данную форму борьбы за свои права.

Общественное движение «Къырым», возглавляемое заместителем председателя Госсовета Крыма Ремзи Ильясовым, пытается привлечь симпатии как можно большего числа крымских татар в свои ряды. Есть ли шансы у этого объединения стать популярным в среде соотечественников?

– Как и у каждого общественного объединения, у организации «Къырым» есть свои сторонники, в большинстве своем это окружение самого Ремзи Ильясова, среди которых бывшие соратники по Меджлису, государственные служащие, религиозные деятели. Но, как я уже говорил выше, они не были избраны народом в результате демократического волеизъявления. Именно поэтому большинство наших соотечественников не считают их своими представителями, да и от деклараций это общественное объединение так и не перешло к практическим делам, актуальным и обсуждаемым в обществе, – это отношение к задержанным активистам, изучение крымскотатарского языка в школах Крыма, экономические вопросы и вопросы обустройства поселков компактного проживания крымских татар...

– Комитет по защите прав крымскотатарского народа Эскендера Бариева и Контактная группа по правам человека в Крыму, куда входит Абдурешит Джеппаров занимаются практически теми же вопросами. Считаете ли Вы целесообразным такое дублирование работы? И насколько оцениваете эффективность каждой из этих общественных структур?

Работа крымскотатарских групп по правам человека, в основном, является информативной и носит декларативный и петиционный характер

– Деятельность данных структур возникла после известных событий 2014 года и была направлена на защиту прав крымских татар, которые преследовались силовыми структурами Российской Федерации, а также информирование общественности об этих фактах. В условиях отсутствия демократической системы и ограничения прав и свобод, работа таких организаций преследуется со стороны силовых органов. По этой причине некоторые активисты вынуждены были покинуть полуостров, а другим вообще запретили въезд в Крым. Таким образом, работа этих групп, в основном, является информативной и носит декларативный и петиционный характер.

Считаете ли Вы правильной позицию значительной части крымскотатарского народа не принимать участие в местных выборах в сентябре прошлого года? Насколько это было оправдано? Ведь наличие местных депутатов помогло бы решать бытовые проблемы народа, отстаивать местные программы развития национальной культуры и т.п., особенно в таких густонаселенных крымскими татарами районах, как Белогорский, Бахчисарайский, Нижнегорский, Кировский?

– Практика прошлых лет показала, что небольшое количество депутатов местных советов не меняет общей ситуации с проблемами крымских татар. На своем опыте могу сказать, что депутаты из числа крымских татар в городском совете не решили ни один вопрос, связанный с работой нашей организации, все решалось с помощью контакта с депутатскими группами влияния. В новых же реальностях отметить то, что решения, принимаемые на государственном уровне (например, Указ о реабилитации, о государственных языках Крыма) не исполняются и игнорируются чиновниками всех уровней, не говоря уже о местных программах для крымских татар. По этой причине народ не доверяет власти и не видит перспективы представительства в органах этой власти.

– Так получается, что все прошлое столетие крымские татары всегда ждали, то возвращения на Родину, то обустройства на Родине. Теперь опять определенные ожидания у людей. Что это – такая судьба у народа или что-то другое?

­– Всевышний определяет наше будущее, и мы не можем знать, что произойдет завтра. Судьба крымскотатарского народа определяется не изменением государственного строя или политическими катаклизмами и стихийными бедствиями. В нашем случае это испытание, а, как известно, Аллах любит испытаниями.

Вся предшествующая история говорит о том, что, кто бы ни приходил на эту землю и не завоевывал ее, столкнутся с одним неопровержимым фактом: Крым – это земля, где крымскотатарский народ сформировался как нация, и что бы в мире не случилось – это наш дом.

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG