Доступность ссылки

О Меджлисе и запретах


Со здания Меджлиса в Симферополе неизвестные сняли крымскотатарский флаг, 1 июня, 2015 года

Несколько дней назад крымские и севастопольские СМИ получили письмо, рекомендующее не упоминать в публикациях и в эфире Меджлис крымскотатарского народа. Может показаться, что это всего лишь слишком резкая реакция на блокаду сухопутных путей в Крым. Реакция российских и околороссийских чиновников вообще в последнее время отличается показной карикатурностью. Мы видели демарши, надувание щек, угрозы «разбомбить Воронеж». С ними никогда не знаешь, действуют ли они согласно принятых в Кремле стратегических планов или засоряют эфир, изображая деятельность.

«Вице-премьер» Крыма Руслан Бальбек так и сказал: «Если эти деятели (Рефат Чубаров и Мустафа Джемилев) и дальше будут заниматься экстремистской деятельностью, и также будут сообща с запрещенными в России организациями проводить совместные акции, они добьются запрета на деятельность». А «прокурор» Крыма Наталья Поклонская договорилась до того, что «На территории республики не зарегистрированы ни коммерческие, ни общественные организации с наименованием или частью наименования «Меджлис», а также «Меджлис крымскотатарского народа». Ну что ж, на нет – и суда нет. Минюст России «не дает добро».

Тут надо сказать, что нападки на Меджлис – не новость. Активистов этой организации сажали, запрещали выезд с полуострова, их пытались подкупить и заменить другими, более лояльными организациями.

В опубликованном недавно отчете мониторинговой миссии ОБСЕ четко указывается, что: «После того как изначальные попытки заручиться поддержкой Меджлиса провалились, российские власти, де-факто осуществляющие контроль в Крыму, перешли к политике репрессий в отношении Меджлиса и его активистов».

Так, в апреле и мае 2014 года многолетний лидер крымскотатарского народа, бывший председатель Меджлиса Мустафа Джемилев и советник председателя Меджлиса, генеральный координатор агентства «Крымские новости» Исмет Юксель, были объявлены персонами нон грата с запретом въезда в Крым сроком на пять лет. 5 июля 2014 года «прокуратура Крыма» вынесла аналогичное постановление Рефату Чубарову –действующему председателю Меджлиса.

После развернутой на территории Крыма пропагандисткой компании, мирный народ был представлен как экстремистский, а деятельность по защите его прав была фактически объявлена вне закона.

16 сентября 2014 года, в Симферополе полиция обыскала офис Меджлиса, находящийся в здании, принадлежащем благотворительному фонду «Крым», а также редакцию издаваемой Меджлисом газеты «Авдет». На следующий день исполнительному директору фонда «Крым», который административно обеспечивает деятельность Меджлиса, было предъявлено судебное постановление об аресте имущества фонда. Имущество Меджлиса, фактически, было конфисковано. Семь человек, включая заместителя председателя Меджлиса и главу регионального меджлиса в Бахчисарае, Ахтема Чийгоза, были арестованы.

В результате выдвинутых против активных деятелей Меджлиса крымскотатарского народа обвинений и развернутой на территории Крыма пропагандисткой компании, мирный народ был представлен как экстремистский, а деятельность по защите его прав была фактически объявлена вне закона.

Еще одним инструментом давления и контроля стал запрет на проведение почти всех публичных собраний и акций, инициируемых Меджлисом, или другими открыто проукраинскими крымскотатарскими активистами, даже если речь идет о знаменательных датах и выдающихся личностях в истории крымских татар. В мае 2015 года властями, под предлогом общественной безопасности, Меджлису было отказано в разрешении на проведение церемонии в память о жертвах депортации 1944 года, которая традиционно проводилась на главной площади Симферополя. Вместо этого власти, осуществляющие контроль в Крыму, провели свое собственное мероприятие в память жертв депортации с участием только лояльных крымскотатарских организаций.

В июне 2015 года Меджлису также было отказано в разрешении на проведение празднования Дня крымскотатарского национального флага.

Давление на Меджлис носит целенаправленный характер и началось задолго до «блокады Крыма»

Исходя из вышеперечисленного, уже сегодня можно констатировать, что давление на Меджлис носит целенаправленный характер и началось задолго до «блокады Крыма». Так что же происходит? Почему именно Меджлис? Неужели только из-за проукраинской позиции, озвученной с первых минут аннексии лидерами этой организации? Попробуем разобраться.

С начала массового возвращения крымских татар из мест депортации в конце 80-х годов, Меджлис играл ключевую роль в защите прав этого народа. Одной из целей этой организации с самого момента ее создания являлось возвращение народа на свою историческую родину и воссоздание крымскотатарской государственности. Меджлис с самого начала настаивал на признании крымскотатарского народа коренным народом Крыма и планомерно боролся за этот статус все двадцать лет независимости Украины.

В случае Меджлиса мы говорим о персонифицированной автономии – форме самоопределения целого народа, а не о собрании граждан в «клуб по интересам»

Меджлис, да будет известно госпоже Поклонской, никак не общественная, и уж, тем более, не коммерческая организация. Это исполнительный и представительский орган крымскотатарского народа – коренного народа Крыма. А это означает, что он избирается с помощью демократических процедур и является органом власти – своеобразным политическим институтом. В случае Меджлиса мы говорим о персонифицированной автономии – форме самоопределения целого народа, а не о собрании граждан в «клуб по интересам».

Если проводить исторические параллели, в традициях крымскотатарского ханства отсутствовало известное нам престолоанаследие. Хана избирали. Пусть из монаршей семьи, но это всегда был самый достойный из кандидатов. Своеобразная форма демократии является традицией крымскотатарского народа. Причем, традицией, не просто хранимой веками, но и видоизменяющейся в условиях современных реалий. Так, к примеру, Курултай – сегодняшний своеобразный парламент крымскотатарского народа, – многие века был чем-то вроде Верхней палаты (палаты лордов) при Гиреях. Сегодня этот Курултай избирает руководителей Меджлиса. Таким образом, крымскотатарский народ не просто сохраняет свои политические и властные институты, но и реформирует их. Меджлис – это основанная на вековых традициях представительская форма управления. Это избранный орган власти.

Крымскотатарский народ не просто сохраняет свои политические и властные институты, но и реформирует их. Меджлис – это основанная на вековых традициях представительская форма управления

Почему это важно? В принятой 27 июня 1989 года в Женеве «Конвенции о коренных народах», в пункте 1 статьи 1 сказано, что ее действие распространяется на «народы в независимых странах, которые рассматриваются как коренные ввиду того, что они являются потомками тех, кто населял страну или географическую область, в период ее завоевания или колонизации или в период установления существующих государственных границ, и которые, независимо от их правового положения, сохраняют некоторые или все свои социальные, экономические, культурные и политические институты».

Таким образом, у нас есть народ, сформировавшийся на конкретной территории – Крымском полуострове, сохранивший свои культурные, религиозные и общественные институты, а также имеющий представительский и исполнительный орган власти, избираемый демократическим путем. При существовании Меджлиса как политического института власти крымскотатарского народа статус коренного народа не зависит от воли государства, де-факто осуществляющего контроль на данной территории. Права крымскотатарского народа как коренного народа Крыма могут быть признаны международными институциями согласно Женевской «Конвенции о коренных народах» без участия Украины или России, претендующих на территорию Крыма. То есть, действующий Меджлис – это путь к восстановлению крымскотатарской государственности – крымскотатарской национально-территориальной автономии.

Если Украина стремилась не замечать Меджлис, то Россия поставила своей целью его уничтожение. В случае с крымскотатарским народом Путин попал в ловушку. Признать права коренного народа и начать с ним диалог он просто не в состоянии. Ведь «Крым – русская земля». А без признания права коренного народа, имевшего на территории Крыма государственность и сохранившего свои политические, культурные и социальные институты – диалог с этим народом невозможен. В данном случае, российские власти действуют в классических традициях завоевателей. Оккупируя государство, они в первую очередь уничтожают его институты власти, а уже потом приступают к ассимиляции и порабощению.

Без Меджлиса крымские татары превратятся в «чувашей» и «мордву» – диковинку на бескрайних просторах империи. Культурно обособленный этнос, но никак не основных претендентов на свою государственность.

Без Меджлиса крымские татары превратятся в «чувашей» и «мордву» – диковинку на бескрайних просторах империи. Культурно обособленный этнос, но никак не основных претендентов на свою государственность. Они перестанут пользоваться признанием и защитой международных конвенций. Их мечта о восстановлении своей государственности, в рамках автономии, (другая форма в современном мире попросту невозможна), останется мечтой – утраченным шансом и не более. А Россия избавится от угрозы, по сравнению с которой Большой Договор и передача Крыма от РСФСР под опеку УССР – просто детская игрушка. Права коренного народа Крыма – это то, что делает все притязания России на имперскость неосуществимыми.

Сегодняшняя борьба – это не борьба за украинский или российский Крым. Это борьба обоснованного с правовой точки зрения статуса Крыма, опирающегося на историческое, культурное и государственническое наследие коренного народа, и просто проблемного полуострова – спорной территории двух государств, которые существуют чуть более двадцати лет.

Россия в лице своего бессменного лидера, (теперь уже можно и так сказать), начала возвращение в статус империи именно с захвата Крыма, но не ожидала, что на пути ее встанут подлинные наследники крымской земли, не желающие кориться агрессору.

Что же касается Украины, то вопрос Крыма, а, следовательно, Меджлиса, как представительского и исполнительного органа коренного народа, – это вопрос украинского будущего для полуострова. Мы должны понимать, что возвращение Крыма – это своеобразный вызов для того украинского государства, которое стремительно формируется на наших глазах. Вместе с Крымом вернутся все проблемы. Дотационный регион, обилие российских военных и пенсионеров, обладающих правом собственности, а иногда и правом голоса на полуострове, шовинистически настроенное население, автономия, скорее похожая на бандитский феод, чем на ответственный за многонациональный регион административный центр.

К тому же, результаты голосования по Крыму ясно свидетельствуют, что людей, стремящихся выстраивать на полуострове общеукраинское европейское будущее – меньшинство. И с каждым днем таких людей становится все меньше. Потому что, соглашаясь сегодня на статус переселенца, временно перемещенного лица, большинство крымчан, выезжающих с территории полуострова, добровольно продают свою недвижимость, тем самым утрачивая электоральную связь с Крымом. Единственные, в ком Украина может быть уверена – это в крымских татарах. Они не уйдут. А, вернувшись в правовое государственное поле, будут основывать свои решения на государственнических интересах.

Украине повезло, что крымские татары сохраняют ей верность. Нам всем повезло, что Меджлис крымскотатарского народа на стороне украинского Крыма. Хотелось бы, чтобы и Украина осознала, какой бесценный золотой ключик от полуострова оказался в ее руках, и позаботилась о признании прав коренного народа на международной арене.

Лариса Волошина, крымчанка, психолог

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG