Доступность ссылки

Крымские татары во внешнеполитических концепциях первого министра иностранных дел Украины


Специально для Крым.Реалии, рубрика «Мнение»

Еще в далеком 2000 году 22 декабря на улице Терещенковская, 9, где ныне находится Киевский национальный музей русского искусства, была установлена памятная доска в честь первого Министра иностранных дел Украинской Народной Республики Александра Шульгина. Более ста лет назад (1917-1918) именно в этом здании работал основатель первого дипломатического корпуса Украины.

Александр Шульгин прожил по праву неординарную жизнь. Окончил Санкт-Петербургский университет, а с 1915 по 1917 годы преподавал историю и философию. С февральской революцией 1917 года начался новый этап в жизни ученого. С тихой и спокойной университетской кафедры пришлось выйти на улицы имперской столицы, в бурлящий революционный мир изнывающей на последнем издыхании Российской империи. Молодому преподавателю не пришлось долго выбирать, чем конкретно заниматься в новых реалиях, так как он принадлежал к древнему украинскому казацкому роду. Его отец Яков Шульгин был известным украинским историком и общественным деятелем. Он состоял в Научном Товариществе им. Т. Шевченко, и, кроме того, за свою проукраинские позиции был отправлен в ссылку в Сибирь. Интересно, что Яков Шульгин смог воспитать в патриотическом духе не только своего старшего сына, но и младшего, Владимира, который погиб в 1918 году в боях под Крутами.

Соответственно, Александр Шульгин включился в борьбу по созданию Украинского государства. Первым его шагом стало участие по инициативе Украинской Центральной Рады в качестве делегата при Совете Рабочих и Солдатских Депутатов.

В съезде приняли участие 85 делегатов от 12 порабощенных народов Российской империи, таких как грузины, прибалтийские народы, евреи, крымские татары, белорусы, молдаване, казаки, буряты, казанские татары

С дальнейшей эскалацией событий в Петрограде Шульгин решает переехать в Киев, где становится одним из членов Центральной Рады. Судьбоносными для него стали события, определившие последующую деятельность Шульгина вплоть до конца его жизни. Это события июля 1917 года, когда Шульгина назначают на должность Генерального секретаря по межнациональным делам. На этой должности он проявит все таланты дальновидного государственного деятеля. Например, именно по его инициативе в сентябре 1917 года был проведен в Киеве знаменитый «Съезд порабощенных народов». В съезде приняли участие 85 делегатов от 12 порабощенных народов Российской империи, таких как грузины, прибалтийские народы, евреи, крымские татары, белорусы, молдаване, казаки, буряты, казанские татары. Также на съезде присутствовали поляки, но, в отличие от остальных народов, они выступали за приобретение полноценной независимости. По результатам исторического съезда был принят важный программный документ «О федеративном устройстве Российской империи». Ключевым посылом для правительства Керенского было то, что народы, принявшие постановление, выступают за целостность империи, но при этом требуют предоставление им национально-территориальной автономии. Конечно же, после октябрьского переворота в Петрограде этот документ потерял свою значимость с приходом к власти большевиков. Именно Александру Шульгину предстоит взять на себя непростую задачу нести пламя Прометея, а именно служить свободному духу малых народов, которые столетиями были заточены в «Тюрьме народов».

Что касается крымских татар, по поручению Н. Чилибиджихана на Съезд народов были отправлены свои представители в составе 10 человек, но в процессе они так и не решили, кто будет постоянным представителем Крыма в Совете. А после октябрьского переворота этот вопрос уже и потерял значимость.

Подобная стратегическая осмысленность украинской политики на заре своего появления просто заставляет восхищаться. Именно Киев стал центром «нерусской» России, и именно Киев стал инициатором организованного процесса децентрализации Российского государства. Геополитическая значимость появления молодой Украинской державы вселяла надежду и другим малым народам империи. Уже находясь в иммиграции, Шульгин в своих работах будет отмечать: «Не раз представники цих народів висловлювали думку, що увільнення України від Москви це буде властиво розрішенням і всіх їх питань, її ж поражка буде необхідно поражкою всіх поневолених Москвою народів». Украина еще в начале двадцатого столетия возложила на себя эту особую миссию. Одним из духовных отцов этой миссии был первый министр иностранных дел Украины.

Именно после этого съезда Шульгина назначают Министром иностранных дел Украины

Именно после этого съезда Шульгина назначают Министром иностранных дел Украины. После того, как к власти в Украине приходит Гетман Скоропадский, до конца 1918 года он становится послом Украины в Болгарии. Принимал участие от имени Директории на Мирной конференции в Париже по устройству послевоенного мира. Уже в иммиграции был главой украинской делегации в Лиги Наций в Женеве. Написал множество обращений, петиций и речей на различных международных площадках, защищая право украинского народа быть в сонме европейских народов.

При всей своей вовлеченности в работу по организации жизнедеятельности украинской диаспоры в Западной Европе, Шульгин никогда не забывал о «Восточной политике УНР», где он понимал и принимал совместную с малыми народами России стратегию по борьбе с большевистским режимом. По этому поводу он писал: «В концепції закордонної політики УНР питання оборони прав «меншостей» принципово відгорає дуже велику роль».

В практической плоскости его деятельность проявлялась в этом направлении тем, что он был редактором журнала «Прометей». Журнал выходил на французском языке, и его страницы были посвящены вопросам народов Кавказа, Средней Азии и Восточной Европы. Также Шульгин был одним из основателей Комитета дружбы народов Кавказа, Туркестана и Украины, главой которого станет Максим Славинский, еще один талантливый дипломат своего времени. Именно на заседании этого комитета в 1938 году в Париже в здании Парижского географического общества Славинский произнесет знаменитые слова: «Геть від Москви, від будь якої Москви – червоної і білої, від будь якого режиму, - царського, демократичного, большивистського, від усякого імперського єднання».

Крымскотатарская интеллигенция во главе с Номаном Челебиджиханом и Джафером Сейдаметом окунулась в этот золотой и сладкий сон государственного строительства

Особый интерес вызывают позиции Шульгина относительно крымскотатарского национального движения и их места в украинском национальном мировоззрении. Как известно, февральская революция открыла путь народам Российской империи для их национального возрождения. Это было время идеалистических мечтаний и утопических «несвершений». Михаил Грушевский отметил эти чаяния тонкой фразой – как «Золотой сон народов».

Крымскотатарская интеллигенция во главе с Номаном Челебиджиханом и Джафером Сейдаметом окунулась в этот золотой и сладкий сон государственного строительства. Даже сейчас при мысли о тех событиях невозможно их воспринимать как нечто обыденное, только величественное приходит на ум и сердце. Сотрудничество между Крымской Народной Республикой и УНР было начато еще в 1917 году. Затем уже в иммиграции это выльется в активную деятельность Д. Сейдамета, в особенности оно проявится в рамках движения Прометейства, официальным печатным изданием которого был журнал «Прометей». Именно близкое знакомство с национальным вопросом Шульгина в Российской империи в Украине позволило ему выразить дальновидное политическое видение относительно крымских татар.

Крым для него – незыблемая географическая единица, о которой невозможно мыслить отстраненно, вне Украины. По его мнению, Украина имеет экономические, политические и главное, стратегические связи с Крымом. Сам Крым он описывает следующими словами: «Крим – земля з нерідкість мішаним населенням, де ніхто не має більшості – колись була твердинею кримських татар, наших історичних ворогів-союзників і сучасних приятелів. Україна завжди поважала і буде поважати національні права колишніх державних володарів Криму, і ми певні, що в боротьбі за свободу Криму від чужоземних претензій Україна була і буде найвірнішим приятелем татар».

Украинской элите того периода была свойственна стратегическая проницательность

Напомним, что эти слова были не просто идеологически выверенные с целью нужной окраски или временной конъектуры, как, к сожалению, это часто происходит в системе современного украинского политического истеблишмента. Автор этих слов смотрит открыто и уверенно не скрывает прошлых трагедий и политического сотрудничества, говоря, что мы были «врагами-союзниками» и в начале ХХ столетия стали «приятелями». Украинской элите того периода была свойственна стратегическая проницательность, что было заявлено в системной дипломатии, хотя на протяжении короткого промежутка времени.

В дополнение к сказанному в этом контексте хотелось бы процитировать «Прийде час, коли нам ці добрі стосунки (с крымскими татарами) придадутся!».

После прочтения книги Александра Шульгина «Без территории» возникает ощущение, что Украина потеряла что-то за последние сто лет, а что-то надломилось. Это «что-то» – национальная элита и крепкий устоявшийся слой интеллигенции с глобальным и, если можно так сказать, философским видением. Конечно же, мы можем обвинять «Империю зла», что мы делаем даже сейчас, но не нужно оставлять народ в стороне от исторической трагедии, в которой мы находимся. Он тоже игрок на арене и тоже несет ответственность за все с ним происходящее, выбирая свою элиту и не создавая новой. Если элита 1917-1918 года заложила современную державность Украины для одного из крупнейших народов Европы, то, к сожалению, нынешняя ситуация оставляет желать лучшего.

Ридван Бари-Уркоста, крымчанин, политолог-исследователь в сфере внешней политики России в институте международных отношений Варшавского университета

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG