Доступность ссылки

«Обрабатывать землю в Крыму стало невыгодно» – местный фермер


Крым, пос. Мирный

Крым – это в первую очередь земли сельскохозяйственного назначения: 1 миллион 200 тысяч из общей площади составляет пашня. Сейчас практически треть этих земель пустует и зарастает сорняками. Почему это происходит, есть ли желающие заниматься сельским хозяйством на полуострове, чего ждут крымские фермеры от местных властей и сможет ли аграрный сектор стать толчком для роста российской экономики? Об этом в эфире Радио Крым.Реалии говорили крымские фермеры и предприниматели, а также российский экономист, советник по макроэкономике гендиректора компании «Открытие-Брокер» Сергей Хестанов.

Радио Крым.Реалии | Кому нужны крымские земли?
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:24:47 0:00


В Крыму простаивает 130 тысяч гектаров сельскохозяйственных земель. Об этом на заседании подконтрольного России Совмина сообщил глава Крымсельхознадзора Николай Денифостов. Российский глава Крыма Сергей Аксенов считает, что эта цифра раза в три больше – как минимум 400 тысяч гектаров. Правда, при этом он опирался в том числе на свои визуальные впечатления от полетов над Крымом.

4 июля в России внесли изменения в федеральное законодательство: оно упрощает процедуру изъятия земель у собственника, который их не использует. Сергей Аксенов поручил Минсельхозу составить дорожную карту – «пройти по всем участкам, поговорить с собственниками, убедить во вхождении в законодательное поле Российской Федерации, платить за аренду, и, если уже ничего не происходит, то включать процедуру изъятия».

Крым всегда был зоной рискованного земледелия

Крым всегда был зоной рискованного земледелия. Аграриев спасал Северо-Крымский канал. После 2014 некоторые отрасли сельского хозяйства практически уничтожены, о чем в эфире Черноморской телерадиокомпании говорил руководитель кампании «Free Crimea» Тарас Березовец. По его словам, Северный Крым превращается в пустыню – уничтожены рисовое и соевое хозяйство, количество плодово-овощных хозяйств уменьшилось почти в два раза.

При этом российский министр сельского хозяйства Александр Ткачев положительно оценивает развитие отрасли в Крыму, ведь полуостров получает огромные дотации – порядка 3 миллиардов рублей. По словам министра, это подчеркивает заинтересованность российского правительства в том, чтобы Крым стал житницей страны.

С 1 июля в Крыму проводится сельскохозяйственная перепись: опрашивают предпринимателей, фермеров и даже дачников. Цель переписи – помочь людям, о чем в эфире Первого крымского заявил начальник управления статистики окружающей и природной среды Росстата Наталья Шашлова. Статисты говорят, что планируют собрать полные сведения о положении дел на селе и выявить отрасли, которые остро нуждаются в государственной поддержке.

– С нами на связи фермер из Евпатории Петр. Петр, почему, на ваш взгляд, более трети земли сельскохозяйственного назначения в Крыму сегодня не обрабатывается?

Петр: Чтобы обрабатывать землю, нужно получать хоть 20% прибыли от сдачи урожая. А при такой стоимости литра воды и килограмма зерновых, как сейчас, в этом просто нет смысла. Химическая защита растений, удобрения очень дорогие. Трейдеры предлагают очень низкие цены – например, 5,50 – 6 рублей за килограмм зерновых. А себестоимость – примерно 4,80 – 5 рублей. В прошлом году очень много зерновых пропало. Фермеры засеяли слишком большие площади. Кто возместит нам ущерб? Никто. Представители власти скажут, что это наша проблема. Фермер – это частное лицо. Получить статус юридического лица, как было при Украине, невозможно, это не предусмотрено законодательством – если сделать это, штрафы за всю жизнь не выплатишь. Я слышал, что власть уже планирует изымать земли, чтобы они перешли к россиянам с деньгами. Земли, которые нам даны в частное пользование.

– Далеко не все крымчане переоформили свои государственные акты на землю и сертификаты на владение землей на российские документы. Таких людей около 20 тысяч. Крымские власти анонсируют, что будут отбирать земли у тех, кто не будет их обрабатывать в течение 3 лет. С 1 января должны были быть отобраны земли у владельцев, которые не получили российские документы, однако сроки перерегистрации продлили до 1 января 2019 года. Петр, много ли людей еще не переоформили документы на землю?

Петр: Очень много – думаю, около 60%. Чтобы переоформить документы, везде нужно платить взятки. При Украине давали взятки, но не такие. А сейчас до того обнаглели – создали специальную структуру, которая задерживает и не переоформляет документы. Потом им же проще будет изъять землю. Хочешь переоформить – плати огромные деньги. Очень многие украинские чиновники просто перешли на российскую сторону.

– В какую сумму обходится переоформление земельного пая?

Фермеры не знают, что будет завтра. Обстановка очень напряженная, как во время боевых действий
Петр

Петр: 5-6 тысяч рублей – это минимум.

– Глава Лиственского сельского поселения Ирина Шередека говорит о том, что в ее поселении фермеры отказались от аренды земли, принадлежащей сельсовету. Эта проблема распространена по всему Крыму, потому что принадлежащая сельсовету земля обходится фермеру в 30 раз дороже, чем если бы он брал ее в аренду у другого сельчанина. Петр, насколько повышение цен повлияло на отказ фермеров от аренды?

Петр: Фермеры не знают, что будет завтра. Обстановка очень напряженная, как во время боевых действий. Непонятные законы, вокруг одни хапуги, появилось очень много посредников, которые требуют взятки при оформлении документов. Все стало хуже, чем было при Украине.

– С нами на связи крымский предприниматель Владимир, ранее занимавшийся сельским хозяйством. Владимир, ваш коллега Петр предположил, что все делается для того, чтобы в Крым зашли крупные российские предприниматели, заинтересованные в крымской земле. Как вы думаете, есть ли у крупного российского бизнеса интерес развивать сельское хозяйство в Крыму?

Владимир: Вынужден разочаровать тех, кто думает, что в Крым зайдет крупный бизнес. За два года уже можно было зайти, показать какую-то положительную динамику. Сейчас мы наблюдаем спад, ситуация в сельском хозяйстве становится все хуже. Статистика гласит, что в прошлом году мы собрали рекордный урожай – якобы 1 миллион 400 тонн. Сегодня говорят, что урожай будет больше, но называют цифру 1 миллион 200 тонн. Это как при советской власти. У меня есть активы в Крыму. В течение двух лет ко мне обращались люди, ведущие разного рода бизнес. Но обычно это те, кто не нашел себя на материковой части России и думает, что оккупированная территория сулит новые возможности. Но никаких возможностей тут нет. Потому что везде надо работать. Если человек не смог развить свой бизнес в России, то сейчас в Крыму тем более его не разовьет.

– С 4 июля в федеральное законодательство России внесены изменения для усовершенствования процедуры изъятия неиспользуемых наделов сельхозназначения. Предусмотрено сокращение срока, по истечении которого земельный участок может быть изъят у собственника в случае его неиспользования. Срок сокращен до 3 лет. Уже через год чиновники могут прийти и оштрафовать на сумму до 1% от суммы оценки участка. Если земля не будет использоваться по назначению, через 3 года органы власти имеют право ее отобрать. Однако в самой России последовала реакция на эти изменения в законодательстве. Дело в том, что из 114 миллионов гектаров пахотных земель в Российской Федерации 42 миллиона заброшены. С нами на связи российский экономист, советник по макроэкономике гендиректора компании «Открытие-Брокер» Сергей Хестанов. Сергей, смогут ли изменения в законодательстве активизировать производство сельхозпродукции и обработку земель в Российской Федерации?

В России действительно достаточно много неиспользуемых сельхозземель. Но связано это не с отсутствием репрессивных ограничений, а с тем, что нет собственности на землю в простом и понятном виде, как в большинстве западных стран
Сергей Хестанов

Хестанов: Это маловероятно. В России действительно достаточно много неиспользуемых сельхозземель. Но связано это не с отсутствием репрессивных ограничений, а с тем, что нет собственности на землю в простом и понятном виде, как в большинстве западных стран. Кроме того, во многих регионах просто не хватает рабочих рук и предпринимателей, которые желали бы заняться обработкой земли. Конечно, любые дополнительные ограничения репрессивного типа пользы не принесут. Те, кто не обрабатывал землю, не будут этого делать. Те, кто хочет приобрести или арендовать землю и заняться сельским хозяйством, десять раз подумают. Ведь правовой статус земли таков, что любые изменения в отношениях с администрацией, особенно на районном уровне, способствуют потере земли. Прецеденты есть.

– Является ли приобретение изъятой земли гарантией, что у тебя уже не заберут собственность?

Хестанов: Просто так приобрести сельхозземлю, как участок под застройку, не получится. Нужно выполнить довольно много условий, в том числе связанных с целевым назначением земли. На этом, кстати, основан определенный вид бизнеса: люди покупают землю сельхозназначения, она гораздо дешевле, переводят назначение в жилищное строительство и продают уже совсем по другой цене. Но зачастую просто так приобрести землю сельхозназначения невозможно, и в любом случае у администрации остается довольно много рычагов изъятия земли, связанных в том числе с целевым назначением. Именно это и мешает полноценному развитию российского сельского хозяйства. Почему существует такой необычный правовой режим? Один из аргументов заключался в том, что у крестьян денег нет и есть опасность, что богатые зарубежные инвесторы скупят российскую землю, и крестьянам негде будет заниматься сельским хозяйством.

– А есть ли такая опасность?

Хестанов: Эта опасность довольно надуманная. Во многих странах земля сельхозназначения принадлежит самым разным, с точки зрения юрисдикции, компаниям и физическим лицам. Но это же, прежде всего, недвижимость. Даже если иностранный инвестор купит российскую землю, единственное, чем он сможет на этой земле заниматься, – то же самое сельское хозяйство. Никуда он эту землю не вывезет.

– Несмотря на то, что сейчас в Крыму не обрабатывается свыше 400 тысяч гектаров земли сельскохозяйственного назначения, уже есть реклама, сулящая, что крымчане смогут получить по гектару земли на Дальнем Востоке с 2017 года. Что это за программа, зачем это делается?

Хестанов: Рациональное объяснение этой инициативе подобрать очень сложно. Формально земля и правда предоставляется. Но, как это часто бывает, благое дело обрастает множеством норм, ограничений, которые выхолащивают идею. Эти гектары даются достаточно далеко от населенных пунктов. Земля не дается просто так, а предоставляется на достаточно сложных условиях. Через 2 года эту землю необходимо выкупить, и по какой цене, пока не ясно.

– Сергей, госчиновники хотят поддерживать крупных и средних производителей. Насколько это стратегически правильно – поддержка крупных производителей, а не обычных фермеров?

За редким исключением, любая господдержка – это возможность для чиновников решать, кому эту поддержку выделить, а кому нет
Сергей Хестанов

Хестанов: За редким исключением, любая господдержка – это возможность для чиновников решать, кому эту поддержку выделить, а кому нет. Если посмотреть на западный опыт, там сельхозпроизводителей поддерживают, но не делят на крупных и мелких. Как правило, есть четкие критерии: например, с каждой тонны выращенной пшеницы или полученного мяса скота фермер получает определенную поддержку. Она привязана к объему сельхозпродукции, которую фермер, физическое лицо или предприятие, вырастил или получил. Эта схема гораздо более прозрачна и убирает для чиновников необходимость решать, кому выделять господдержку.

– Сергей, смогут ли крымские фермеры конкурировать с теми же фермерами Краснодарского края?

Хестанов: Думаю, сама возможность конкурировать выглядит очень сомнительно. Даже при СССР значительную часть продуктов питания Крым получал с других территорий. Это связано с почвенными условиями Крыма и режимом орошения. Крым всегда испытывал дефицит воды.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG