Соглашение о перемирии между Баку и Ереваном возродило мечты о возвращении домой сотен тысяч азербайджанцев, вынужденных покинуть свои сёла в Нагорном Карабахе в начале 1990-х годов из-за войны.
Десятки детей школьного возраста танцуют и резвятся. За ними наблюдают улыбающиеся матери, тети и бабушки.
Во дворе бывшего санатория в Азербайджане воцарилось ликование. Это сцена, которую можно было увидеть на следующий день после того, как лидеры Армении и Азербайджана при посредничестве России подписали соглашение, призванное положить конец возобновившейся в конце сентября войне за сепаратистский регион Нагорный Карабах.
Дети еще слишком юны, чтобы понимать переживания взрослых, семьи которых были изгнаны из Карабаха, но захвачены всеобщим волнением старших.
Азербайджанская армия в ходе длившихся шесть недель боев, в результате которых стороны потеряли тысячи жизней, отвоевала большую часть территории вокруг Нагорного Карабаха, оккупированной в начале 1990-х годов. Соглашение о прекращении огня предусматривает передачу под контроль Баку территорий в остающихся под оккупацией районах вокруг Нагорного Карабаха.
Этот день 56-летняя Валида Оручова ждала полжизни.
Ее большая семья бежала в 1992 году от насилия в родном Ходжалы, расположенном примерно в 20 километрах к северу от главного города Нагорного Карабаха, который армяне называют Степанакертом, азербайджанцы — Ханкенди.
«Я очень хочу вернуться туда, — говорит Оручова. — Я устала думать об этом. Куда мне сначала пойти? В [Ходжалы] в [старый] дом моего отца? Или в пустой дом моей свекрови?»
Оручова вспоминает, как работала воспитателем в детском саду в Ходжалы и пила свежую родниковую воду из двух ближайших фонтанов, один из которых местные называли «Мальчиками», а другой — «Девочками».
«Я мечтаю прогуляться там и попить воды, — говорит она. — Я бы почувствовала себя так, как будто родилась заново. Я бы хотела посмотреть на свое село с холма».
Оручова провела последние три десятилетия в санатории Гызылгум недалеко от Баку. Ее внуки были среди тех, кто танцевал на празднике после подписания соглашения о прекращении огня в Карабахе.
Санаторий давно превратился в импровизированную резиденцию для десятков семей, перемещенных в результате войны после распада Советского Союза.
Оручова снова хочет воспитывать детей в детском саду, в который мечтает устроить собственных внуков.
Но как и многие другие внутренне перемещенные лица — таких людей в Азербайджане, покинувших Нагорный Карабах и соседние районы, насчитываются сотни тысяч, — Оручова задается вопросом, не слишком ли она стара для переезда и возвращения в родные края.
«Посмотрим», — говорит она.
Не просто прекращение огня
В результате конфликта, пик которого пришелся на 1992-1994 годы после распада Советского Союза, более миллиона человек вынуждены были покинуть свои дома.
Конфликт был заморожен шатким прекращением огня, которое не удовлетворило ни одну из сторон и оставило около одной восьмой части территории Азербайджана под контролем армянских сепаратистов.
На протяжении десятилетий здесь было несколько спорадических всплесков насилия, но в конце сентября вновь вспыхнула полномасштабная война.
Перемирие, подписанное 9 ноября при посредничестве России, стало облегчением для международного сообщества, которое все больше опасалось, что боевые действия могут втянуть в войну соседние Россию и Турцию.
Но перемирие вызвало волнения в Армении, сепаратистские союзники которой были разбиты в Нагорном Карабахе хорошо вооруженной армией Азербайджана.
Многие армяне расценивают соглашение о прекращении огня как капитуляцию и национальную трагедию, а в некоторых случаях — как предательство исторического масштаба.
Армянские сепаратисты, оккупировавшие семь районов Азербайджана вокруг Нагорного Карабаха с начала 1990-х годов, рассматривали эту территорию как «буфер безопасности» вокруг своего отколовшегося региона.
Азербайджанские войска отбили большую часть из четырех оккупированных районов примерно за шесть недель боев.
Перемирие при посредничестве России предусматривает передачу остающейся под оккупацией территории в течение нескольких дней.
Соглашение также требует вывода армянских войск из трех районов: Агдамского; Кашатагского (который азербайджанцы называют Лачинским) и Карвачарского, который на азербайджанском языке известен как Кельбаджарский.
15 ноября Баку заявил, что продлил срок вывода армянских войск из горного Кельбаджарского района, но отказался пересматривать сроки по Агдамскому и Лачинскому районам.
Большая часть преимущественно армянского гражданского населения в Нагорном Карабахе и его окрестностях, в котором проживало около 150 тысяч человек, бежала во время последних боевых действий.
На прошлой неделе многие из тех, кто оставался на территориях, подлежащих передаче Азербайджану, были заняты погрузкой мебели, оконных рам, сантехники в грузовики или другие машины и транспортировкой этого груза.
Многие этнические армяне сжигали свои дома — особенно в Кельбаджарском районе — перед тем, как отправиться на запад, в сторону Армении.
Выжженная земля: как армяне уничтожают дома перед уходом из азербайджанских районов
Сны о родине
Но к востоку от этой местности, на территории, контролируемой Азербайджаном, царит почти безудержная радость.
«Мы очень счастливы», — говорит Гульзар Гулиева, уроженка Лачинского района, который должен перейти под контроль Баку.
Гулиева и ее семья живут в общежитии в Сумгаите, промышленном городе за пределами столицы.
«Мы ждем того момента, когда сможем вернуться на свою землю и в свой дом, — говорит она. — Даже если мы будем спать на земле [мне все равно]».
Другой бывший житель Лачинского района сказал Азаттыку, что каждую ночь на протяжении 27 лет видел родной город во сне.
В Забрате, селе недалеко от Баку, тоже живут десятки семей вынужденных переселенцев из Кельбаджарского района.
Живущая здесь Севиндж Мурсалова говорит, что ни ее семья, ни их соседи не спали в ту ночь, когда было подписано соглашение о прекращении огня.
«Это невозможно описать словами, — сказала она Азербайджанской редакции Азаттыка. — Мы никогда в жизни не были так счастливы».
52-летний азербайджанец Латиф Мисаловса надеется вернуться в Кельбаджарский район по дороге, которая, как он помнит, была перекрыта в 1992 году.
«Мы поедем той дорогой, — говорит он. — Иншалла, я вернусь в свое село. Буду жить там и проживу там свои лучшие дни».
Что ждет возвращающихся?
Многие из азербайджанских временно перемещенных лиц, которые хотят вернуться, понятия не имеют, что их там ждет.
Большинство домов, которые они покинули несколько десятилетий назад, превратилось в руины. Некоторые были заняты или перестроены этническими армянами, переселение которых в регион поощряло правительство Армении в конце 1980-х — начале 1990-х годов.
Раны, нанесенные изгнанием, очень глубоки.
Город Ходжалы, малая родина Оручовой, был ареной печально известной расправы армян над 600 азербайджанцами в 1992 году.
Оручова вспоминает, как завещала своим детям, чтобы они, если она умрет, не вернувшись на родину, однажды поехали и нашли ее дом недалеко от ходжалинского аэропорта, единственного в Нагорном Карабахе.
«Там был холм под названием Хакатапа, третий дом от него — наш, — говорит она. — Я не знаю, в порядке ли этот дом сейчас, потому что мы видим [изображения, показывающие], что большинство домов в населенных пунктах земли были уничтожены».
Амина Гусейнова живет с семьей сына в поселке Мушвигабад недалеко от Баку. Она говорит, что планирует вернуться в свой дом в городе, который азербайджанцы называют Ходжавендом, армяне — Мартуни.
В те времена, когда некоторые соседние дома были сожжены в ходе войны в 1990-х годах, ее муж оставил ключи от дома своему начальнику, этническому армянину. Тот в свою очередь доверил дом знакомому из Еревана, столицы Армении.
Женщина говорит, что человек из Еревана сказал Гусейновым: «Если ваша семья вернется, я верну вам дом. Если нет, то буду жить в этом доме сам».
Гусейнова объясняет, что не знает, в каком состоянии сейчас дом и кто там живет.
Вопросы о будущем
Даже те азербайджанцы, которые не относятся к временно перемещенным из-за войны лицам, осознают проблемы преодоления разногласий, укоренившихся за десятилетия конфликта.
Некоторые задаются вопросом, сможет ли территория, указанная в соглашении о перемирии, снова когда-либо стать общим домом для армян и азербайджанцев.
«Я не думаю, что мы сможем жить вместе, как жили во времена Советского Союза, — сказал Азаттыку один бакинец. — Но если президент говорит, что мы должны этому следовать, конечно, мы должны следовать этому».
Президент Азербайджана Ильхам Алиев столкнулся с требованием международного сообщества и правозащитных организаций обеспечить безопасность всех живущих в регионе.
Но Алиев, скорее всего, будет поощрять азербайджанцев к переселению на территорию на фоне всеобщей эйфории, охватывающей богатую нефтью страну с населением около 10 миллионов человек.
Алиев в течение большей части последнего десятилетия направлял доходы от продажи нефти и природного газа на наращивание военного потенциала Азербайджана.
Он также критиковал непримиримость Армении и незаинтересованность международного сообщества в долгосрочном решении проблемы Нагорного Карабаха.
В то же время Алиев добивался более тесного сотрудничества с Турцией, членом НАТО, и ее все более авторитарным президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом.
Турецкие беспилотники, военная тактика и дипломатическая поддержка Анкары сыграли важную роль в успехах Азербайджана в войне.
Казалось, гамбит Алиева окупился быстрыми военными победами на поле боя, и это дало преимущества Баку при заключении нового соглашения о прекращении огня.
Баку и Ереван: две столицы во время военного конфликта (фотогалерея)
![Надпись на шоколадном батончике: «Место встречи – свободный и независимый [Нагорный Карабах], я жду дату». В Ереване девушки пишут записки на шоколадных батончиках, которые отправляют солдатам, воюющим в Нагорном Карабахе](https://gdb.rferl.org/aecec1d8-c5f2-444d-bc79-64ba9c1fd233_w1024_q10_s.jpg)
Алиев во время военного наступления Азербайджана неоднократно настаивал, что его конечной целью является возвращение всей оккупированной территории, включая Нагорный Карабах.
«Мы можем жить вместе с ними, но только при одном условии, — говорит другой бакинец, отвечая на вопрос о том, смогут ли азербайджанцы жить бок о бок с этническими армянами. — Они должны вернуть все наши земли».