Украинский флаг реет на оккупированной российскими войсками Кинбурнской косе на Николаевщине. Силы обороны юга Украины принудили российские войска отступить с занимаемых позиций. Армия РФ эвакуирует личный состав. В конце июня украинские соцсети взрываются новостью: армия РФ бежит с Кинбурнской косы. Что же на самом деле там происходит? Куда отошла российская армия? Какие уникальные спецоперации проводят там Вооруженные силы Украины? Обо всем этом, а также о том, как к защите Одессы привлекают гражданское население и почему сейчас приступили к строительству круговой линии обороны, Крым.Реалии расспросили командира Оперативно-тактической группировки «Одесса» ВСУ Дениса Носикова.
Полковник Денис Носиков – один из командиров, разрабатывающих операции ВСУ на юге Украины. Он отвечает за полосу украинской обороны по всему побережью Черного моря: от Вилково до границы с временно оккупированным Россией Приднестровьем, а также за часть Николаевской области до Днепро-Бугского лимана и Кинбурнского полуострова.
Украинские военные установили флаг Украины на Кинбурнском полуострове с помощью дрона. Физически войска Сил обороны на косе не присутствуют, однако полуостров находится под их полным огневым контролем, говорит командир Оперативно-тактической группировки «Одесса» Денис Носиков.
Силы обороны Украины сейчас полностью доминируют, а противник находится в глубокой обороне
«Сейчас там в основном находится 337-й отдельный штурмовой полк. Впрочем, штурмовым он только называется, ведь ни о каких штурмах речь вообще не идет. Если коротко, Силы обороны Украины сейчас полностью доминируют, а противник находится в глубокой обороне. Например, штурмовые роты этого полка сейчас называются подразделениями КТ – контроля территории», – разъясняет ситуацию Денис Носиков.
Детали спецоперации командир не разглашает. Он лишь отмечает, что во взаимодействии с другими подразделениями они нанесли ряд артиллерийских и авиационных ударов по позициям российских сил на Кинбурнской косе. Нарушение логистики и потери заставили армию РФ отойти с северных и западных участков косы в глубь Кинбурнского полуострова. Из-за проблем со снабжением боеприпасами, продовольствием и топливом украинские военные фиксируют массовые попытки дезертирства и побега с позиций российских военных.
«Они пытаются использовать любые возможности – например, погодные условия. Буквально позавчера пытались завезти 8 единиц автомобильной техники, хоть как-то спрятать их и что-то привезти. Все 8 единиц были уничтожены. Мы постоянно фиксируем случаи – причем массовые, – когда они оттуда бегут: боеприпасы, продукты и воду им не подвозят, огневое поражение идет непрерывно, они переходят из одной норы в другую и постоянно видят гибель сослуживцев. Весь этот хаос в радиоэфире мы прекрасно слышим и видим. Из-за регулярного минирования логистических путей – в том числе противопехотными минно-взрывными средствами – сбежать им получается не всегда. Так что для них это полноценная территория-капкан», – объясняет командир.
По радиоперехватам украинские военные фиксируют, что российские солдаты пытаются покинуть свои позиции из-за отсутствия как боеприпасов, так и продовольствия.
У россиян постоянная паника, постоянные команды сидеть, никуда не бежать и держать позиции
Однако российское командование отдает приказы любой ценой оставаться на местах.
«У россиян постоянная паника, постоянные команды сидеть, никуда не бежать и держать позиции. У нас ведь работает не только артиллерия или беспилотники. Мы очень часто высаживаем с БЭКов (безэкипажные катера – ред.) НРК (наземный роботизированный комплекс – ред.), которые там передвигаются. Есть, например, лесополоса, где с воздуха работать очень трудно. В такой блиндаж может заехать НРК – и после взрыва от конструкции остаются одни бревна», – говорит Денис Носиков.
Впервые в мировой истории войн именно на Кинбурнскую косу украинские военные доставили с помощью морского дрона наземный роботизированный комплекс, который дистанционно вел бой. Такие технологии используют, по словам командира, прежде всего для сохранения жизней личного состава, ведь береговая линия и территория косы заминированы.
«С учетом тотального минирования наши НРК добираются туда на БЭКах, высаживаются и выполняют задачи. Для противника это дополнительный фактор паники: идет минирование, рядовой солдат ничего не понимает и уничтожается. То же самое происходит и с их расчетами ПТРК, которые должны оказывать противодействие», – рассказывает командир.
На Кинбурнской косе сейчас сосредоточено более двух с половиной тысяч российских военных. Они базируются в основном в лесистой местности, а также в населенных пунктах Покровское, Васильевка и Покровка, где много подвалов, различных укрытий и блиндажей.
«Они распределены плюс-минус по всей территории Кинбурнской косы – в разных укрытиях и блиндажах. Мы ежесуточно уничтожаем около 20 блиндажей с живой силой противника. Сколько там вообще уничтожено оккупантов, сосчитать на 100% мы не можем, ведь помимо авиации и артиллерии работают абсолютно все компоненты, но это очень большие потери», – говорит полковник Носиков.
Армия РФ на Кинбурнской косе оказалась в ловушке, добавляет командир. Туда российские войска подтягивают резервы с Ореховского и Мелитопольского направлений, которые каждый раз уничтожают Силы обороны Украины. Однако, несмотря на потери, противник пытается удержаться на косе: полуостров имеет стратегическое значение для российской армии, ведь оттуда можно обстреливать южное побережье Николаевской области. Кроме того, это ключ к контролю над Днепро-Бугским лиманом и, главное, возможность для ВСУ еще ближе подойти к оккупированному Крыму.
Потеря косы откроет нам движение вперед, и тогда с Крымом для них начнется очень тяжелая история
«Им никто не позволит отойти – ни дальше, ни вправо, ни влево. Это ведь выход на Херсонскую область. Там совсем небольшое расстояние: и до Херсонщины, и в направлении Крыма – всего 40–50 километров. Любые БпЛА средней дальности оттуда уже достают – и до логистики, и до других объектов на оккупированных территориях. То есть за счет относительно недорогих беспилотников оттуда можно работать очень эффективно. Поэтому они и будут держаться любой ценой: потеря косы откроет нам движение вперед, и тогда с Крымом для них начнется очень тяжелая история», – объясняет командир.
Кинбурнская коса открывает путь в Крым – родной дом Дениса Носикова. Командир родился в Красногвардейском и вырос в Керчи. В последний раз в Крыму, как вспоминает Денис, он был еще до 2014 года.
«Я еще школьником очень активно изучал Крым: облазил все горы – и Роман-Кош, и остальные вершины, досконально знаю всю его историю. Знаете, в Крыму ведь были свои эндемики – особые крымские рыжие волки. Их давно уже нет, но они были уникальны. Крым – это моя родина, я там знаю буквально каждый уголок», – вспоминает Денис Носиков.
Еще с детства, по словам военного, он помнит, насколько ощутимым было присутствие России в Крыму, как РФ уже тогда играла на чувствах крымчан и распространяла свою пропаганду.
Россия присутствовала в Крыму мощно и непрерывно, я это помню с самого детства
«Ой, очень тяжелая тема. К нам в школу даже Лужков приезжал – его тогда там все встречали. Если взять вопрос Севастополя, крымчане все понимают: Россия работала на контрасте. Было видно, в каких условиях служили и жили наши моряки, а в каких – российские: у тех постоянно были высокие зарплаты, лучшее обеспечение. Вся эта пропаганда строилась на том, что многие люди банально, по-человечески хотели жить так же. Они ведь служили рядом: одни – более обеспеченные и состоятельные, а другие – в гораздо более скромных условиях. Так что Россия присутствовала в Крыму мощно и непрерывно, я это помню с самого детства», – рассказывает Носиков.
После окончания школы Денис Носиков поступил в Харьковский авиационный университет, а затем работал в правоохранительных органах. В ходе Антитеррористической операции в составе спецподразделения «Фантом» налоговой милиции Государственной фискальной службы Украины он выполнял задачи на Донбассе.
По словам командира, после оккупации Крыма он разорвал связь со всеми, кто там остался. Часть его друзей поддержала аннексию, однако со временем они разочаровались в своем выборе.
«К сожалению, большинство крымчан и моих знакомых в том числе поначалу действительно очень радовались происходящему. Но спустя год плюс-минус большинство из этих людей глубоко пожалели о своем выборе. Когда туда начали массово приезжать россияне, всем очень быстро стало понятно то, чего никогда не было при Украине, – деление на сорта, знаете: первый сорт, второй сорт. Сложилась такая атмосфера, что приезжие россияне – это первый сорт, а крымчане – какой-то второй. Почти все мои бывшие друзья и знакомые, поддерживавшие тогда Россию, – у них будто наркотик закончился, все перестали это делать. И очень хотели, чтобы Украина вернулась, вот и все. Не работает закон, не работает правоохранительная и судебная системы – вообще никакая система не работает. Все, ты никто», – говорит военный.
В начале полномасштабного вторжения Денис Носиков добровольно пошел на фронт и защищал Киев. А уже в июле 2022 года выполнял задачи на Харьковском направлении в районе села Дементиевка, где участвовал в контрнаступлении. Сначала Дениса назначили главным сержантом роты, а затем – исполняющим обязанности командира роты.
«Мы выполняли боевую задачу в районе населенного пункта Дементиевка – очень тяжелая история там была. С течением времени все еще сильнее усложнилось: по разным причинам менялось руководство батальона. В итоге, когда все прежнее руководство нашего батальона ушло с должностей, меня назначили заместителем начальника штаба», – говорит Носиков.
Подразделения 242-го отдельного батальона ТРО, которым он впоследствии командовал, выполняли задачи в Бахмуте и под Клещеевкой Донецкой области.
«Самое тяжелое – это потери, как и для любого человека. Нормальный командир любого уровня все равно живет жизнью своих военнослужащих. Постоянные доклады, поддержка семей наших погибших и пропавших без вести... Мы регулярно сами объезжаем все свои подразделения», – рассказывает командир.
В Одессе Денис Носиков работает уже почти два года. В августе 2025-го его назначили начальником Регионального управления Сил ТрО «Юг», а с октября того же года – командиром Оперативно-тактической группировки «Одесса». Помимо боевой работы, по его словам, они возводят фортификации и выстраивают круговую оборону побережья, привлекая к защите города и области гражданских. Как результат – даже российские пропагандисты начали отказываться от своей прежней риторики.
Для российских пропагандистов Одесса больше никакой не «русский город»
«Где-то недели три назад в эфирах у этих Соловьевых и прочих подобных товарищей Одесса перестала быть «русским городом». Это результат той большой работы, которую мы проводим. Дело ведь не только в Кинбурнском направлении: мы возводим фортификационные сооружения, строим круговую оборону. Зачем мы это делаем? Это вопрос профилактики: нам нужно, чтобы враг видел, что происходит, и вообще отказался от своих намерений. У нас здесь покидают должности некоторые пророссийские деятели, которые находились на своих местах очень много лет, происходит много других процессов. Это большая, системная, комбинированная работа. И как результат – для российских пропагандистов Одесса больше никакой не «русский город», — объясняет Денис Носиков.
Гражданских привлекают к различным задачам: учат управлять дронами и тренируют на своих полигонах. Создание добровольческих формирований территориальных общин (ДФТО) прямо предусмотрено законодательством Украины.
«Мы задействуем их в экипажах FPV-перехватчиков. Очень много гражданских — членов ДФТО из разных общин – выполняют эти задачи. Плюс это задел на случай, если враг все же решится на высадку десанта и попытку захватить Одесскую область. Это наш большой дополнительный резерв – обученные люди, которые готовы сразу стать в строй. Речь идет о тысячах людей», – говорит командир ОТГ «Одесса».
Ежесуточно Одессу и область атакуют до полусотни «шахедов», которые армия РФ запускает из оккупированного Крыма и Херсонской области. По ним Силы обороны работают не только с суши, но и с моря, чтобы сбивать беспилотники еще на подлете к городу.
Меня можно с завязанными глазами привезти в какой-нибудь приморский населенный пункт – и я четко скажу, что мы у моря
«В среднем где-то 85% плюс-минус мы все вместе уничтожаем. Понимаете, людям это трудно объяснять: если из 50 «шахедов» хотя бы один, не дай бог, прилетит в какой-то дом, то для людей вся эта работа кажется бесполезной. К сожалению, люди есть люди, и говорить об этих вещах тяжело – тема очень чувствительная и даже неблагодарная. Мы массово переучиваем специалистов на FPV-перехватчики и наращиваем количество таких экипажей. Защита неба эшелонированная — создано несколько эшелонов, средства комбинируются, и в этом задействованы абсолютно все компоненты Сил обороны», – объясняет командир.
Одесса напоминает Денису Носикову родной Крым: та же атмосфера и особый запах моря, который, по его словам, не спутать ни с чем.
«Меня можно с завязанными глазами привезти в какой-нибудь приморский населенный пункт – и я четко скажу, что мы у моря. Этот запах не ни с чем не сравнить. Больше всего я сейчас хочу и надеюсь, когда придет время, банально приехать в свой дворик, где вырос, и просто там посидеть. Это особые места – места детства», – признается Носиков.
