В понедельник, 3 мая, отмечается Всемирный день свободы печати. Он провозглашен Генеральной Ассамблеей ООН в специальной резолюции от 20 декабря 1993 года и призван обратить внимание на проблемы независимого и объективного освещения событий СМИ во всех уголках планеты.
Еще 10 марта российские силовики задержали в Крыму фрилансера Украинской редакции Радіо Свобода, проекта Крым.Реалии, Владислава Есипенко. По версии ФСБ, он якобы собирал информацию «в интересах спецслужб Украины», а в его машине был обнаружен предмет «с внешними признаками самодельного взрывного устройства». Независимые адвокаты смогли попасть к Есипенко спустя почти месяц с момента задержания, после чего он заявил о пытках ради признательных показаний.
Владислав отрицает версию ФСБ России, а украинские власти и правозащитники считают это преследование политически мотивированным и попыткой помешать независимой журналистской работе в аннексированном Крыму. Радио Свободная Европа / Радио Свобода призывает к немедленному освобождению Есипенко.
О борьбе за судьбу задержанного журналиста в эфире Радио Крым.Реалии рассказала его жена Екатерина Есипенко.
– Владислав Есипенко – уроженец Кривого Рога, он переехал с семьей на полуостров за год до начала аннексии Крыма Россией, а вскоре после событий 2014 года семья Есипенко вернулась на материковую часть Украины. Периодически Владислав ездил на полуостров, где снимал для проекта Крым.Реалии. Екатерина, как так получилось, что Владислав, не будучи профессиональным журналистом, выбрал для себя в последние несколько лет этот путь?
– Влад с юности наблюдал за работой журналистов, поскольку его старшая сестра как раз профессиональная журналистка. Ему эта профессия была по душе. На момент оккупации мы жили в Крыму, и Влад принял решение выехать с полуострова, поскольку он действительно не мог смириться с ситуацией, которая там сложилась. Я думаю, что именно этот этап в жизни настроил его на работу журналиста, так сказать, и на освещение событий именно в Крыму. То есть это решение непосредственно связано с происходившим на полуострове, и таким образом он стал работать с крымской темой.
– Как вы отнеслись к его решению стать репортером?
– Ну, это было интересно, поскольку в зрелом возрасте мужчина вдруг решает кардинально поменять сферу деятельности. Сначала я не могла, конечно, оценить риски, которые его могли преследовать во время работы журналистом на полуострове. Я это воспринимала как его вторую деятельность, не основную.
– Делился ли он с вами, какие темы его интересуют, какие впечатления оставались у него от общения с людьми, которые, в отличие от вашей семьи, решили остаться на полуострове после 2014 года?
– Откровенно говоря, я знала мало деталей о его журналистской работе в Крыму, он мало что рассказывал. Я знаю, что темы ему все-таки задавала редакция Крым.Реалии. Насчет мнений людей – они были разные. В начале оккупации, это 2014-2016 годы, люди были больше настроены и открыты к тому, что на полуострове находится Российская Федерация, власти России. Позже, конечно же, мнения людей кардинально изменились, и это было заметно по сюжетам, которые снимал Владислав.
– Вы в конце марта обратились к президенту Украины Владимиру Зеленскому с просьбой посодействовать в освобождении вашего мужа. Какой была в итоге реакция на ваше обращение?
– Я получила письменные ответы от Министерства реинтеграции временно оккупированных территорий, из Офиса президента Украины, из Министерства иностранных дел. Эти ответы, нужно сказать, общего характера. Смысл в том, что министерства и Офис президента делают все, что в их полномочиях, для освобождения моего мужа, но какие конкретно действия они предпринимают или будут предпринимать, мне непонятно.
– Получили ли вы ответ от уполномоченного России по правам человека Татьяне Москальковой?
– Лично я ответов не получала, мне только приходят сообщения о том, что мои обращения зарегистрированы. Я знаю от Владислава, через адвоката, что его посещал заместитель уполномоченного по правам человека Крыма. Правда, мой муж на тот момент не посчитал нужным заявить ему о пытках, поскольку не видел поддержки со стороны этого человека. Замуполномоченного просто проверил условия содержания и камеры.
– Удается ли вам поддерживать связь с мужем?
– Сейчас, к счастью, у нас есть связь именно через адвокатов. Влад говорит, что у него были боли во всем теле, в отдельных органах после пыток. Он просит на каждой встреча с адвокатами лекарства, которые мы до сих пор не можем передать. Это долгая и мучительная процедура обследования санчасти СИЗО, которую они пока игнорируют. Адвокаты подают ходатайства на оказание медицинской помощи.
– Спасибо вам большое. Во Всемирный день свободы печати остается пожелать только того, чтобы власти любой страны не преследовали журналистов за их профессиональную деятельность.
(Текст подготовил Владислав Ленцев)