Богдан встретил 2026 год на вокзале без света, среди бездомных, слушая поздравление украинского президента Владимира Зеленского. 20-летний крымчанин приехал на материковую Украину 31 декабря, почти два года скрываясь от российских военкоматов. Со школьных лет он мечтал об украинском паспорте, но семья его не поддержала, поэтому после совершеннолетия решил действовать самостоятельно. В эксклюзивном интервью Крым.Реалии Богдан рассказал, как изменился Крым за годы российской аннексии, превращаясь в милитаризованный полуостров, почему учил украинский язык и каково его отношение к военкоматам в Украине. История вышла в рамках проекта «Их выбор – Украина» к годовщине аннексии Крыма.
Богдан называет себя «полностью крымским человеком» – он родился в Крыму и успел пожить в нескольких городах на Крымском полуострове. И, возможно, парень никогда бы не покидал родной дом, но сейчас он чувствует себя там тревожно и не в безопасности. Это чувство появилось весной 2014 года, когда так называемые «зеленые человечки» появились в Крыму, и с тех пор напряжение только возрастало.
«Это буквально сравнимо с тем, что ты приходишь в свою квартиру, но там очень много чужих людей, чересчур много, они не вмещаются, и они еще каких-то плакатов понавешали», – объясняет Богдан. Он хотел бы снова приехать в свободный Крым, когда он вернется под контроль Украины.
«Я про Россию узнал в 2014 году»
Вспоминая период до аннексии Крыма Россией, Богдан отмечает, что в его окружении «российской повестки не было».
«Мы [в школе] учили стих про Киев. [В семье] обсуждали Украину, никакой России. Я про Россию вообще узнал в 2013 или 2014 году», – говорит парень.
После событий весны 2014 года настроения в его семье поменялись. «Мама изменила свое мнение из-за Речь идет о Революции Достоинства в Украине, которые она восприняла как опасные. Пришла Россия, сказала: «Да, действительно это плохо и опасно. Мы вас спасаем!». И она в это поверила», – размышляет Богдан.
На момент российской аннексии парень был несовершеннолетним – он остался в Крыму с семьей. Но уже с 14 лет знал, что получит украинский паспорт.
«Мне почему-то всегда нравился вайб Украины», – говорит Богдан.
Он планировал поездку в Херсон, где после аннексии Крыма можно было это сделать, но его семья его в этом не поддержала. Отказались в семье и выступить свидетелями, которые нужны для получения документа. Богдан передвинул план и стал ждать 18-летия. Но когда ему исполнилось 16 лет, Россия совершила полномасштабное вторжение в Украину, а Херсон оказался под российской оккупацией.
«[Первоначальный] план немножко потерял свою актуальность. Но желание попасть в Украину, жить в Украине никуда не исчезло», – рассказывает Богдан.
Парень размышляет о причинах такого кардинально разного мировоззрения в семье и отношения к Украине. Он вспоминает, что После аннексии полуострова Россия упразднила уроки украинского языка в Крыму. уроки украинского языка в крымской школе, уроки истории, на которых он слушал про украинский флаг и гимн страны. По телевизору шли программы и мультфильмы на украинском языке.
«Это оставило как минимум отпечаток на моем детском мозге», – объясняет Богдан. Он и сейчас очень хорошо говорит на украинском языке и очень радуется, когда получает комплименты по этому поводу. Все это время парень старался поддерживать эти знания и смотрел все видео на украинском, которые только мог найти.
Он вспоминает, что даже просмотр коротких роликов, которые он находил в соцсетях, – будь то про украинский борщ, Тараса Шевченко или историю флага, – все это помогало ему быть в контексте и «сохранить идентичность».
Ему удавалось это делать в условиях осознанной российской кампании против всего украинского в Крыму.
«Я был в Севастополе. Перед этим посмотрел «Орел и решка» – популярное украинское русскоязычное познавательное тревел-шоу. Двое ведущих показывают отдых в разных городах мира с двумя крайностями бюджета: безлимитной «золотой картой» и $100. Судьбу ведущих - роскошь или экономия – решает подбрасывание монеты. в Крыму. Они тоже были в Севастополе, и я там поймал кадр из бухты – изображение украинского и российского флагов. Сейчас украинский оттуда стерли, хотя он никак не мешал», – рассказывает Богдан.
Пропаганда войны в Крыму
День, когда Россия совершила полномасштабное вторжение в Украину, Богдан помнит в точности до сих пор.
«Была пасмурная погода. Она очень точно описывала, что я ощущал в душе», – говорит молодой человек.
Ему было 16 лет, через два месяца должно было исполниться 17. А в Крыму стали «еще больше закручивать гайки». Он рассказывает, как на полуострове перестал работать GPS, а мобильный интернет практически пропал. Количество взрывов в Крыму увеличилось, а сигнал воздушной тревоги включали уже после ударов. В городах стали штрафовать и заводить дела на жителей из-за прослушивания песен Верки Сердючки или сине-желтого маникюра.
«Очень подорожала жизнь, если, например, до войны можно было арендовать квартиру, скажем, за 15 тысяч рублей, после этого уже 30, сейчас – 45. Очень стало тесно, в том плане, что ты сейчас можешь делать в Крыму: поехать на работу, пойти в магазин, съездить на море, если позволяет погода, съездить в лес. Люди живут буквально по сценарию, и это началось опять же из-за войны, потому что любое мероприятие потенциально опасно. Жизнь стала душной», – рассказывает Богдан.
Слова «война» в Крыму стараются избегать – опасаются последствий, рассказывает парень. При этом сам Крsмский полуостров очень сильно милитаризировался.
«Я учился в колледже. К нам стали чаще приходить и рассказывать про то, как классно в армии и [предлагали] подписать контракт», – вспоминает Богдан.
Его очень удивляло, когда их просили о помощи пострадавшим семьям из оккупированных Херсонской и Запорожской областей.
«Я бы и хотел помочь, но это странно: они [армия РФ] сами пришли туда, сами это сделали и теперь просят, чтобы помогли», – говорит молодой человек.
На улицах привычные рекламные плакаты заменили билбордами с агитацией и расхваливанием условий армейских контрактов.
«Везде эта тема, просто культ какой-то победы – непонятно какой, над кем, которая «скоро будет», – рассказывает парень. А ему самому пришла повестка в военкомат, когда ему еще не было и 18 лет.
«Я работал на тот момент официально, и, соответственно, моему работодателю пришла повестка, которую мне выдали. Это произошло до начала призыва, я учился, то есть в целом эта повестка не должна была прийти. Там [в колледже] чуть ли не контракт с этим военкоматом: передают данные тех, кто скоро выпускаются из колледжа, и военкомат может эти повестки выдать даже на вручение диплома. У меня, например, одногруппника забрали еще до того, как он защитил диплом. Ему там просто сказали: «Ты все сдал, все проставим, выдадим, после армии заберешь. То есть прям такая налаженная схема», – рассказывает Богдан.
Он пошел прояснить ситуацию в военкомат, но там отказались слушать. Военком пытался уговорить его, чтобы парень прошел медкомиссию – «для галочки». Богдан предупредил, что повестка пришла незаконно и он будет жаловаться в военную прокуратуру.
«Он начал крыть меня матом, оскорблять, угрожал тем, что отправит на ноль в Херсон или в Запорожье. И выписал повестку на следующий день. Суть вот этой повестки на медкомиссию, почему я так отказывался, это действительно не для галочки, просто после этой медкомиссии мне бы выдали повестку сразу на отправку», – объясняет парень.
Богдан не стал ждать этого момента, купил билет на поезд и покинул Крым. По адресу его прописки там до сих поры приходят заказные письма с уведомлением о повестке.
Два года в бегах
После поспешного выезда из Крыма Богдан два года ездил по России, нигде особо долго не задерживаясь. Москва, Санкт-Петербург, Казань, Сыктывкар – лишь часть вереницы городов, где скрывался крымчанин, чтобы запутать военкомат. Постоянно переезжать, искать новую работу и жилье – это было не самым сложным для него.
«Вдруг меня где-то задержат, выпишут повестку, заберут в армию, еще что-то произойдет. Это очень сильно подавляло меня. Постоянный фоновый стресс, тревога – это, наверное, самое сложное, что было. В этом состоянии сложно в целом даже чего-то хотеть», – признается молодой человек. Несколько раз он оказывался в критической ситуации, но, в конце концов, ему удалось ускользнуть.
Все это время Богдан не забывал о своей идее попасть на материковую часть Украины. В поисках этого пути он нашел крымских волонтеров, которые были готовы помочь. Так парень узнал о гуманитарном коридоре через Беларусь и сразу взялся за дело. О своем плане он не сказал даже маме. Для нее он ехал в Минск по работе. Все – в целях безопасности.
Минск – Брест – Мокраны – Доманово – Ковель – Киев
Для дороги из Российской Федерации в Минск Богдан выбрал поезд.
«Микроавтобусы и автобусы всегда тормозят, всегда проверяют по максимуму. В поезде у меня, по крайней мере, не было никаких проверок. Я просто показал российский паспорт при посадке и все», – делится парень.
Он без проблем добрался до столицы Беларуси и отправился в украинское консульство. Там его уже ожидали.
«Я реально советую обращаться за помощью к волонтерам. Они ускоряют процесс путем обращений в, например, Представительство президента Украины в АРК. Они могут достучаться в очень многие организации, вплоть до того, чтобы проверить в реестре само свидетельство о рождении. Ведь от этого зависит насколько быстро дадут удостоверение на возвращение в Украину», – объясняет Богдан.
«Белый паспорт» – это временный документ (действует до 30 дней), выдаваемый консульствами Украины гражданам, потерявшим загранпаспорт, имеющим просроченный паспорт, или детям, родившимся за границей, для возвращения на родину. Оформляется бесплатно (или за символический сбор).
В тот же день Богдан получил свое удостоверение на возвращение в Украину. Однако в отдельных случаях этот процесс может очень сильно затянуться – по разным причинам.
«В консульстве, к сожалению, некоторые работники очень сильно хамят, очень не заинтересованы в том, чтобы помочь. Я думал, почему так может быть, но не нашел причин», – рассказывает крымчанин.
Крым.Реалии направили запрос в МИД Украины с просьбой прокомментировать ситуацию. К моменту выхода материала ответа не поступило.
Из Минска Богдан направился в Брест – город на границе с Польшей и Украиной. Оттуда до пункта пропуска «Мокраны» – около 40 минут дороги на машине. Через этот населенный пункт еще четыре столетия назад – во времена Речи Посполитой – пролегал важный тракт, который вел к Киеву.
«Со стороны Беларуси – три проверки. Смотрят документы, потом сумки, телефон, беседа», – вспоминает парень. После белорусского пункта пропуска от украинской земли его отделяли около двух километров дороги пешком. Идти нужно обязательно по ней, никуда не сворачивая, иначе есть большая вероятность наступить на мину. Тех, кто пройдет эту дорогу, встречают на КПП «Доманово».
«Стелла «Украина» и надпись «Welcome to Ukraine» – это был очень захватывающий момент, я очень радовался, вообще не верил в это», – рассказывает Богдан.
На украинской стороне его также ожидали проверки.
«Для СБУ не стоит сбрасывать телефон до заводских настроек или совсем все оттуда удалять. Если у вас обычные переписки, каналы – даже и российские, и украинские, – это никакого интереса не представляет ни для Беларуси, ни для России, ни для Украины. Они смотрят только каких-то кураторов, что-то прям жесткое, проукраинское или пророссийское – смотря какая страна. Достаточно просто удалить это», – делится молодой человек.
Из КПП «Доманово» волонтеры подвезли Богдана до Ковеля в Волынской области. В Украину он попал в ночь 31 декабря. Новый 2026 год Богдан встретил на ковельском вокзале.
«Я сидел, ожидал поезд. Он должен был быть в 01:05 ночи – 1-го января. Тогда была сильная атака беспилотников по Ковелю, выключили свет. В итоге я сидел на вокзале, встречал Новый год без света, вместе с бездомными смотрел поздравления Зеленского, нашего президента, с Новым годом. Поезд, к сожалению, опоздал, приехал с очень сильной задержкой, но я рад, что он вообще приехал», – вспоминает Богдан. Он говорит, что для него это был «прикольный» опыт.
Первого января Богдан уже был в Киеве. С того времени он живет в столице и начал процесс получения украинского паспорта. Правда, из-за постоянных отключений электроэнергии парень никак не может попасть в пункт Державна міграційна служба України – Государственная миграционная служба Украины., чтобы подать документы.
«Из документов у меня есть копия паспорта папы, оригинал моего свидетельства о рождении и удостоверение на возвращение в Украину. Саму процедуру упростили – нужен только один свидетель [для подтверждения личности]. В целом, не должно возникнуть каких-то проблем», – уверен Богдан.
Сейчас он адаптируется к жизни в Киеве. Одной из первых покупок в Украине был напиток «Живчик».
«Первым делом купил, попробовал – это было очень классно, почти как в детстве, Я его в детстве прям холодным пил. От «Живунчика» отличие действительно есть», – рассказывает парень.
«Живчик» – культовый украинский безалкогольный напиток, производимый компанией «Оболонь» с 1999 года. В 2015 году Россия «национализировала» Севастопольский завод напитков, где начали выпускать российский аналог «Живунчик».
Богдану очень нравится Киев. Некоторые улочки напоминают ему Крым. «Он какой-то такой живой, настоящий и красивый. Очень много красивой архитектуры. Я очень люблю гулять, что-то фотографировать – тут очень много красивых мест», – делится Богдан.
Блэкауты и морозы в столице его не пугают. Наоборот, он радуется, что в темном городе у него есть возможность видеть звездное небо. «Очень хорошо видно небо. Тут оно почему-то всегда чистое. Пока я был в России, я видел в основном только тучи», – рассказывает парень.
Мобилизация в Украине?
С получением паспорта 20-летнего парня уже через несколько лет будут ожидать обязанности украинского гражданина. В Украине во время военного положения мобилизации подлежат военнообязанные мужчины от 25 до 60 лет.
«Очень много людей из России пугали, что меня чуть ли не сразу заберут, кинут в окоп, дадут автомат – и я буду воевать. Ко мне еще ни разу [ТЦК] не подходили. Даже была одна ситуация, когда ко мне подошел полицейский в метро: мне просто было не очень хорошо. Я сидел, ждал знакомого, он спросил, все ли в порядке, – и все, никаких документов не просил», – вспоминает молодой человек.
При этом в будущем он не планирует избегать мобилизации в украинскую армию. Богдан хочет попутешествовать по Европе и увидеть мир, но жить хочет в Украине.
«Я надеюсь, что война закончится в ближайшее время. Даже если она продолжится, не дай бог, до 25 лет, я думаю, что намеренно бегать от этого не буду. Я уже здесь, я чувствую себя гражданином и у меня нет [морального] права нарушать этот закон», – говорит Богдан.
Его семья все еще думает, что его решение жить в Украине временное и «скоро пройдет».
«Они думают, что я побуду здесь и потом вернусь в Россию обратно. Скажу, мол: «Ой, какой я был дурак и не послушал вас». Мне кажется, своим примером я смогу показать им, что Украина – это хорошо. Что со мной все будет хорошо, что я дальше буду хорошим человеком, не стану нацистом», – рассказывает молодой человек.
Богдан уверен, что сможет убедить родных, что «на самом деле Россия неправа».
