Российская аннексия Крыма в 2014 году и полномасштабное вторжение РФ в Украину привели к массовому перемещению его жителей за пределы Крымского полуострова. Пока Россия использует Крым как военный плацдарм, многие крымчане и их дети лишены простых жизненных потребностей: увидеть близких, сходить к морю, побывать в родных местах.

Такие реалии украинские правозащитники называют результатом российской политики «гибридной депортации» крымчан из Крыма. Ее последствия спустя 12 лет уже становятся заметными. Многие из тех, кто могли бы стать новой генерацией Крымского полуострова, мало что помнят о нем либо вообще не знают, поскольку никогда там не были, выяснили Крым.Реалии.

Что знают о Крыме дети, рожденные в семьях крымских переселенцев, читайте далее.

Начиная с 2014 года российские власти с помощью административного и силового аппаратов вытесняют нелояльных крымчан (прежде всего крымских татар и этнических украинцев).

За 12 лет нахождения Крыма в российских реалиях этот процесс существенно масштабировался и особенно активизировался во время полномасштабного вторжения РФ в Украину.

Власти Украины расценивают происходящее как искусственное замещение демографического состава с целью «вытеснения нелояльных граждан Украины и заселения полуострова гражданами РФ».

По подсчетам Представительства президента Украины в АРК, за десятилетие российские власти заместили более 35% жителей Крыма, а количество новоприбывших на Крымский полуостров россиян составляет около миллиона человек.

Публичной реакции на это властей РФ нет.

В правозащитном и экспертном сообществах говорят о процессе массового переселения крымчан из Крыма под воздействием российской репрессивной политики как о «скрытой гибридной депортации», которую в 1944 году пережили крымские татары. Сегодня людей уже не вывозят с Крымского полуострова в товарных вагонах, но многим приходится покидать его экстренно, оставлять свои дома, семьи, могилы родных, оставаясь буквально с одним чемоданом в руках без понимания, надолго ли это.

Сила памяти

Крымские татары, депортированные из Крыма в 1944 году, вспоминали о нем как о «цветущем саде», «райском уголке».

Эти воспоминания, переданные новым поколениям, стали частью коллективной памяти народа и сохраняли связь с родиной даже через десятилетия в депортации. Дети и внуки крымских татар, которые не бывали в Крыму, представляли его как «сказку».

«Я впервые увидела Крым, когда мне было шесть лет. Родители рассказывали мне, что он – как будто сказка. Я представляла себе полуостров-сад. Когда мы сошли с самолета в чистое поле в Симферополе, я спросила маму: а где Крым? Мама ответила: это он и есть», – вспоминает журналистка из семьи депортированных крымских татар Эльвина Сеитбуллаева.

Сегодня через такой сценарий проходят десятки тысяч крымчан, которых Россия вынудила покинуть Крымский полуостров. За 12 лет российской аннексии Крыма в семьях крымчан-переселенцев выросли дети, еще помнящие полуостров, а также родились поколения, которые никогда там не бывали. Они могли бы стать новой генерацией Крыма, но вместо этого не могут даже увидеть его.

По просьбе Крым.Реалии их родители расспросили своих детей о Крыме. Как оказалось, многие воспоминания новыми поколениями утрачены. Те, кого семьи вывезли из Крыма в детском возрасте, уже не помнят многого, что ранее было их ежедневной жизнью. Как правило, самыми запомнившимися фрагментами остались Черное море и семейные мероприятия. Некоторые не помнят даже этого.

Дети, которые родились уже после вынужденного выезда их родителей из Крыма, неожиданно реалистично описывают собственные представления о нем, ни разу не побывав там.

Это, с одной стороны, дает понимание, что чем дольше длится российская аннексия Крыма, тем больше живых крымских воспоминаний утрачиваются. А с другой, – дает надежду, что пока Крым остается в воспоминаниях и представлениях новых поколений, связь с ним не прекращается. Сохранять ее уже не только на словах помогают современные информационные технологии, которых не было в советские годы.

И, возможно, еще будет момент, когда новые поколения уже на крымской земле спросят родных: это и есть описанный вами полуостров-сад?

Далее Крым.Реалии фиксируют воспоминания и представления крымских детей о Крымском полуострове – от первого лица.

«Представляю Крым на основе картинок из интернета»

Милана, 18 лет. Родилась в Феодосии в семье украинских активистов Сергея и Эльмаз Мокренюк. В детстве покинула Крым из-за российской агрессии вместе с родителями и братом.

Свои крымские воспоминания связывает не с фактами, а с эмоциями:

– У меня о Крыме только эмоциональные детские воспоминания или когда в 2014 году мама смотрела в окно и переживала из-за происходящего и как на нас тогда напали (пророссийские активисты).

Как мы выезжали, я вообще не помню. Запомнила, что меня раздражало, что в мой маленький рюкзачок нельзя взять все игрушки.

Запомнилось, как мы пили чай в пиалах, а на столе были парварда и рахат-лукум. Мы сидим в рубашках на фоне солнца и птицы поют.

В моих воспоминаниях о Крыме нет четких картинок, но остались сильные ассоциации и впечатления. В интернете я иногда просматриваю картинки из Крыма и пытаюсь узнать места. Мне кажется, я узнаю некоторые здания и маршрут возле моего детского сада и гимназии. Помню, что в городе были гора и памятник, куда нас бабушка любила водить.

Сейчас мне сложно представить себе Крым. Я представляю его на основе туристических картинок из интернета. Мне хотелось бы туда вернуться. Хочется домой.

Арлен, 16 лет, брат Миланы. Тоже родился в Феодосии, родители вывезли его из Крыма в 2014 году.

Говорит, что почти не помнит ни о Крыме, ни о море, но представляет Крымский полуостров так:

– Я очень мало помню о Крыме. В основном это вечера, которые мы проводили с родственниками, бабушками и дедушками. Помню, как я заболел и мама качала меня на руках. В нашем городе были красивые дома и морской воздух.

Я совсем не помню ни моря, ни гор в Крыму. Но знаю, что его нельзя сравнить с Киевом. В Киеве нет такой природы.

Хотя я большую часть жизни прожил в Киеве, Крым мне более родной. Так я ощущаю. Наверное, это что-то подсознательное.

«Пешком к морю»

Алина, 10 лет, дочь крымчанина, украинского активиста Сергея Ковальского. Он с семьей вынужден был покинуть Крым в 2014 году из-за российской аннексии и преследований со стороны РФ.

Алина была в Крыму несколько раз. Вспоминает о нем так:

– В Крыму мы были на пляже с арбузом. Были очень большие морские волны и синяя вода. Мои родители – из Крыма и я бы хотела вернуться туда. Хочу увидеть бабушку, с которой мы не виделись много лет. И хотела бы съесть арбуз на пляже.

София, 16 лет. Родилась в Евпатории в семье крымчан Сергея и Оксаны Викарчук. София успела прожить в Крыму меньше пяти лет до того, как ее семья вынужденно покинула Крым из-за российской аннексии.

Сейчас о Крыме у Софии осталось немного воспоминаний:

– Помню, как ходила в детский сад, где у меня были друзья. Помню, как мы из дома пешком ходили к морю. Это было совсем рядом. Я бы хотела вернуться в Крым к бабушке и дедушке. У них было весело.

Сестра Софии Евангелина тоже родилась в Евпатории. Когда семья уезжала из Крыма, ей было 2,5 года. Сейчас Евангелина помнит о Крыме еще меньше, чем ее сестра:

– Я помню, что мы жили у моря и ходили на какую-то программу с аниматорами. Очень скучаю по бабушке и дедушке, которых давно не видела.

Сестра Софии и Евангелины – пятилетняя Эмма никогда не была в Крыму. Представляет она его так:

– Крым – это горы и море. Я бы хотела искупаться там в море и поиграть с песком.

«Родных видела по телефону, а хотела бы обнять»

Алана, 7 лет, никогда не бывала в Крыму. Знает о нем только из рассказов мамы – крымской правозащитницы Ольги Скрипник и бабушки Светланы, которые вынужденно покинули родную Ялту из-за российской агрессии. По их рассказам, Алана с шести лет рисует Крым масляными красками. Часть этих работ она разрешила Крым.Реалии опубликовать.

О Крыме в своем собственном представлении Алана рассказывает так:

– Представляю море и дом мамы и бабушки в Ялте. Представляю, как я плаваю в море и могу гладить дельфинов. Представляю, как играю с котиком Шансом (это кот бабушки Аланы, которого она вынужденно оставила в Ялте, когда покидала ее накануне полномасштабного вторжения РФ в Украину – КР).

Бабушка очень скучает по нему. Но теперь мы не можем поехать к нему, потому что Крым оккупировали россияне и начали войну против нас.

Мы будем жить в Крыму, когда наши военные его освободят.

Елизавета, 6 лет, никогда не была в Крыму, знает о нем по рассказам мамы – керчанки Виктории Ермолаевой, главного редактора «Громадського радіо». Крым она представляет так:

– Я представляю себе, что в Крыму есть горы, море, много домов. Там много людей, они живут хорошо и в безопасности, ходят по магазинам и по своим делам. В Крыму живут мои прадедушка и прабабушка. Я видела их только по телефону. Хотела бы их увидеть в глаза, чтобы обнять. Я очень по ним скучаю. Если бы не было войны, мы бы хорошо жили вместе.

Каковы масштабы массового переселения крымчан из Крыма за 12 лет, неизвестно – реалистичных подсчетов никто не ведет.

По официальным данным украинских властей, с 2014 года на материковую часть Украины из Крыма выехали 40 тысяч человек. Эти данные базируются на основе учета тех, кто получал справку переселенца в органах власти Украины. Но делали это далеко не все.

Украинские правозащитники считают, что переселенцев из Крыма внутри Украины, начиная с 2014 года, не менее 100 тысяч человек. Сколько крымчан стали переселенцами в Украине и эмигрантами в других странах после начала полномасштабного вторжения РФ в Украину в 2022 году, никто точно сказать не может.