Российские власти усиливают репрессивные практики в аннексированном Крыму, а получить информацию о них становится все сложнее, заявляют в Крымскотатарском ресурсном центре. Пока Россия воюет с Украиной, жители Крымского полуострова массово сталкиваются с давлением и преследованиями российских спецслужб. А в последнее время в регионе участилась практика замалчивания таких фактов, утверждают правозащитники. Выявлять и фиксировать их становится все сложнее. Что происходит, рассказываем в материале Крым.Реалии.
Массовые обыски, задержания и аресты в Крыму российские спецслужбы начали с 2014 года, когда РФ аннексировала полуостров. За 11 лет в местах лишения свободы оказались более 200 крымчан, которых украинские и российские правозащитники считают политузниками.
В российском правозащитном проекте «ОВД-инфо» заявляют о 349 фигурантах политически мотивированных уголовных дел на Крымском полуострове. По его данным, Крым в российских реалиях стал одним из самых репрессивных регионов, контролируемых Россией.
«Крым лидирует по числу политически мотивированных дел и задержаний в расчете на 100 тысяч населения. По этому параметру регион уступает только Москве», – утверждают в проекте.
Во время полномасштабного вторжения в Украину власти РФ усилили практики преследований людей в Крыму, которые стало сложнее фиксировать, говорят в крымском экспертном сообществе.
«Об обысках меньше говорят»
О тенденции «тихих репрессий» в Крыму свидетельствует статистика обысков у крымчан представителями силовых структур РФ. За девять месяцев 2025 года аналитики Крымскотатарского ресурсного центра зафиксировали на полуострове 25 обысков и 100 задержаний людей силовиками РФ. За аналогичный период 2024 года обысков там было 59, а в 2023 – 57.
Но речь идет не о снижении количества таких фактов, уверен глава правления Крымскотатарского ресурсного центра Эскендер Бариев.
Люди в Крыму начинают все меньше и меньше говорить об этом вслух. О некоторых обысках мы можем узнавать через полгода-годЭскендер Бариев
«Эти данные не говорят о том, что обысков стало меньше. Люди в Крыму начинают все меньше и меньше говорить об этом вслух. О некоторых обысках мы можем узнавать через полгода-год. Здесь есть два фактора. Первый – оккупанты во время обысков забирают из дома человека и потом говорят, что если об этом будут молчать, через несколько дней его отпустят. Они даже демонстрировали несколько таких случаев. Второй фактор – когда адвокаты в Крыму берут под защиту людей, они говорят, что лучше сотрудничать со следствием, чтобы как можно скорее решить вопрос. И третий фактор – крымчане говорят, что когда заявляют о преследованиях вслух, не видят реального результата. Люди сомневаются и начинают искать другие пути», – заявил он на пресс-конференции в Киеве.
Однако «других путей не может быть с оккупантом, если об этом не говорить вслух», поскольку российские силовики «ищут все больше методов преследований крымчан», считает Эскендер Бариев.
На официальных ресурсах российских силовиков в Крыму отсутствует информация о большинстве обысков из отчетов украинских правозащитников.
В 2025 году представители КРЦ зафиксировали 100 задержаний крымчан российскими силовиками. Большинство из них происходили по делам о «госизмене» и «дискредитации Вооруженных сил РФ». Эти статьи применяются в Крыму для политически мотивированных преследований людей, считают украинские и российские правозащитники.
Российские власти отрицают политические преследования в Крыму.
Крымчане стали меньше собираться у крымских судов в поддержку задержанных соотечественников, отмечает Эскендер Бариев. Это связано с тем, что теперь им грозят не только задержания, но и мобилизация в армию РФ.
«Арестовывают целые семьи»
В Крыму продолжается тенденция насильственных исчезновений людей, утверждают в Крымскотатарском ресурсном центре. Одним из таких примеров в 2025 году стало исчезновение севастопольца Анатолия Кобзаря.
Информации об Анатолии Кобзаре до сих пор нет. Мы думаем, что его похитили представители российских спецслужбКрымскотатарский ресурсный центр
Однажды он ушел на работу и домой не вернулся. К нему домой с обыском пришли российские силовики, которые ничего не пояснили семье, но изъяли украинские документы крымчанина.
«Этот случай произошел в марте 2024 года, а мы узнали об этом весной 2025 года. Родственники Анатолия Кобзаря не говорили об этом вслух. Мы подготовили документы в Рабочую группу ООН по насильственным исчезновениям. Но, к сожалению, информации об Анатолии Кобзаре до сих пор нет. Мы думаем, что его похитили представители российских спецслужб, потому что они, несмотря на то, что проводили обыск у Кобзаря, на обращения родных отвечают, что ничего не знают об этом случае», – говорят в Крымскотатарском ресурсном центре.
В апреле в Севастополе пропали супруги – Наталия Полюх и Олег Платонов. Женщина пропала после того, как вышла из школы, куда привела своего ребенка. А ее супруг в тот же день перестал выходить на связь, когда был на работе в Алупке.
По информации Крымскотатарского ресурсного центра, Олег Платонов был задержан ФСБ, а о месте нахождения Наталии Полюх вообще ничего не известно. Их ребенок передан в приют.
Похищения людей в Крыму стали системнымиКрымскотатарский ресурсный центр
Ранее в Крыму пропала супружеская пара из Керчи – Сергей Козлов и Евгения Самойлова. Впоследствии выяснилось, что их судят в РФ по обвинению в «терроризме», «госизмене» и якобы сотрудничестве с Главным управлением разведки Минобороны Украины. Их позиция по этому делу неизвестна.
«Мы видим, что в Крыму арестовывают целые семьи. Есть случаи, когда три брата одновременно находятся в местах несвободы, сын, отец и зять или мать и дочь. Похищения людей в Крыму стали системными», – отмечают в КРЦ.
Всего в Крыму с 2014 года пропали без вести 29 человек, большинство из которых – крымские татары, утверждают в организации.
Крымские тенденции на юге Украины
Крымские репрессивные практики российские силовики активно применяют и на территориях Херсонской и Запорожской областей, оккупированных РФ во время полномасштабного вторжения в Украину.
В 2025 году в КРЦ зафиксировали там минимум 48 случаев насильственных похищений и 64 ареста людей. Чаще всего российские силовики задерживают жителей этих областей по «делу батальона имени Номана Челебиджихана», «госизмену» и «шпионаж».
«Такие статьи применяют и в оккупированном Крыму. К сожалению, прослеживается такая же тенденция, когда люди боятся сообщать о преступлении. И мы узнаем о них, когда человек уже отбывает срок наказания», – говорит менеджер по коммуникациям Крымскотатарского ресурсного центра Татьяна Савчук.
До 2024 года жителей оккупированных территорий юга Украины, по ее словам, после задержания отправляли в СИЗО Крыма и там судили. Теперь же оккупационные администрации создали свои суды в Херсонской и Запорожской областях, которые выносят приговоры гражданам Украины.
В Новоалексеевке гауляйтеры устраивают подворовые обходы, чьи собственники выехали, с ультимативным требованием к жителям освободить домаЗарема Бариева
В оккупированных регионах юга Украины также началась еще одна крымская тенденция – искусственное замещение населения, утверждают в КРЦ.
«В Новоалексеевке гауляйтеры устраивают подворовые обходы домов, чьи собственники выехали, с ультимативным требованием к жителям освободить дома на протяжении двух-трех дней, максимум неделю, чтобы заселить новоприбывших граждан РФ, которых страна-оккупант зазывает в Новоалексеевку, заманивая высокими зарплатами и предоставлением жилья. Нам известны уже несколько десятков случаев, когда оккупанты нагло взламывали замки или выселили людей, которые проживали в этих домах, и поселились без разрешения собственников. Наглость уже настолько зашкаливает, что во время обхода спрашивают, есть ли туалет с унитазом и ванная внутри дома. Если есть, дом 100% подлежит освобождению для новоприбывших. Собственники жилья, у которого туалет находится на улице или нет обустроенной ванной комнаты в доме, могут пока выдохнуть, поскольку их дома пока не пользуются спросом у оккупантов», – рассказывает менеджер КРЦ Зарема Бариева.
В Крыму после его российской аннексии в 2014 года у людей тоже начали отбирать квартиры с помощью «черных» нотариусов, в том числе, в интересах российских военных.