Крымскотатарский ресурсный центр 30 сентября обновил сводку по российскому делу «батальона имени Номана Челебиджихана». Правозащитники насчитали 87 человек: 71 гражданский и 16 военнослужащих 48-го отдельного штурмового батальона ВСУ, попавших в плен и осужденных российскими оккупационными судами на территории Украины на 14-22 года. Материалы подготовлены при поддержке Фонда Фридриха Науманна.
Цифра выросла от шести известных дел до полномасштабного вторжения. Верховный суд РФ 1 июня 2022 года признал батальон «террористической организацией». Источники КРЦ говорили, что перед силовиками стоит задача арестовать около 250 человек.
Откуда взялось дело
Формирование возникло на админгранице во время гражданской блокады Крыма в 2015–2016 годах: проверка машин, попытка перекрыть поставки на полуостров. После 24 февраля 2022-го имя унаследовал боевой батальон в составе ВСУ. Российские суды эти периоды не разделяют. По данным КРЦ, в дело попадают и участники блокады, и те, кто стоял на границе в добровольческом формировании, и люди без всякой связи с ним, и те, кто вступил уже после 2022 года.
КРЦ называет три мотива: месть за блокаду, новый инструмент давления на крымских татар и точечное преследование членов местных меджлисов, активистов, таксистов и предпринимателей.
Отдельно фиксируют аресты владельцев гостиниц и пансионатов – с последующим размещением там российских военных. На оперативных съемках ФСБ показывают сертификаты КРЦ за семинары по взаимодействию органов национального самоуправления крымских татар с украинскими органами власти.
В аннексированном Крыму задержаны 24 человека. Первые задержания –2018 год, первые приговоры – 2019-й: Февзи Саганджи получил 10,5 года, Дилявер Гафаров – 10. До 2022 года осудили шестерых. После – еще 18 задержаний, известные приговоры есть только у шести.
На оккупированных частях Херсонской и Запорожской областей после 24 февраля 2022 года – 47 задержаний: 14 в 2022-м, 12 в 2023-м, 14 в 2024-м и 7 в 2025-м. Приговоры известны у 29. Среди фигурантов – члены Херсонского регионального меджлиса и местных меджлисов.
Заочно преследуют 12 человек, у восьми уже есть заочные приговоры. В списке Ленур Ислямов, Гульсум Халилова, Эвелина Арифова, Ленур Люманов, Салие Азмеева, Дилявер, Иззет и Эрнес Сейтумеровы, Гульнара Бекирова и трое жителей Херсонщины без опубликованных имен.
Военные, которых судят как гражданских
Шестнадцать пленных 48-го ОШБ ВСУ идут по ч. 2 ст. 205.5 УК РФ – «участие в террористической организации». Среди приговоров: Роман Клюкин – 22 года, Сейран Асанов, Сергей Яцкив, Игорь Варчук, Иван Ковбасюк, Иван Перепелица, Дмитрий Стадников и Евгений Толстый – по 20, Сергей Ворсенюк, Богдан Мусихин, Евгений Батох и Олег Мирук – по 17, Микита Кучер и Александр Евдокименко — по 14. У Владимира Вольского и Юрия Цюпака приговора еще нет.
КРЦ указывает: с 2022 года военнопленных по этому делу судят как гражданских, что нарушает III Женевскую конвенцию. Комбатанта нельзя судить за сам факт службы. Пленный подлежит обмену, а не уголовному сроку за принадлежность к подразделению. С 2024 года сроки по делу выросли до 20 лет и выше.
Заключение
Незаконные приговоры, по подсчетам КРЦ, получили 63 человека, восемь из них заочно. Трое отбыли срок полностью: Эдем Кадыров и Айдын Мамутов – по 4 года, Меджит Аблямитов – 6 лет, его должны были освободить в августе 2026-го.
Один человек погиб в заключении. Рустем Вирати, 60 лет, из села Рыкове Генического района, умер 10 февраля 2025 года в колонии Димитровграда Ульяновской области. Один пропал: Андрей Дубущак из Новоалексеевки. В СИЗО сказали, что его отпустили, с тех пор о нем нет сведений уже два года.
КРЦ фиксирует пытки, отказ в медицинской помощи и игнорирование ходатайств адвокатов. Центр требует признать преследуемых по этому делу военнопленными – с доступом МККК, возможностью обмена и перспективой жалоб, в том числе в Международный уголовный суд по грубым нарушениям III Женевской конвенции. Для 16 военнослужащих ВСУ этот статус следует из самого факта плена. Для гражданских, которых судят за блокаду 2015 года или за сертификат семинара, речь уже о политическом преследовании, а не о законах войны.
Российские власти данную информацию не комментировали.