Полномасштабное вторжение РФ в Украину повлекло за собой массовую эмиграцию жителей аннексированного Крыма в разные страны мира. Боевые действия и сложная крымская логистика создают проблемы – трое суток пути в Европу преодолела крымчанка, проукраинская активистка из Симферополя Алена Попова. В интервью для Крыма.Реалии она рассказала о своем непростом путешествии на Мальту, где сейчас живет, а также о том, как продолжается жизнь в аннексированном Крыму в военных реалиях.
Мальта – островное государство на юге Европы, расположенное на одноименном архипелаге в Средиземном море. С 2022 года в этой стране вынужденно живет крымчанка, активистка бывшего Украинского культурного центра в Симферополе Алена Попова.
Украинский культурный центр действовал несколько лет в Симферополе в российских реалиях, пока его представителей не начали преследовать российские силовики. Они видели угрозу даже в украинских литературных чтениях и культурных мероприятиях. Но и после вынужденного закрытия центра бывшим его участникам удавалось оставаться в Крыму. Но ситуация кардинально изменилась в 2022 году, когда Россия начала полномасштабное вторжение в Украину.
Непростой выбор предстал перед Аленой Поповой во время боевых действий между странами. В интервью Крым.Реалии она описывает собственный опыт жизни в аннексированном Крыму, в частности в условиях усиленного давления со стороны российских силовиков и напряженной атмосферы в обществе. Это, наконец, заставило ее покинуть родной Симферополь и вынужденно эмигрировать в Европу. Крымчанка рассказывает о сложностях крымской логистики и собственном опыте трехдневного путешествия, из которого пока невозможно вернуться домой.
«В Крыму приходится постоянно быть на страже. Это пытка»
– Алена, почему вы решились уехать из Крыма в 2022 году, ведь вам удавалось почти десятилетие оставаться там вопреки своей проукраинской позиции?
– Это было таким очевидным для меня, что я не колебалась. Когда все началось утром 24 февраля 2022 года (полномасштабное вторжение РФ в Украину – КР), я поняла, что здесь в Крыму вряд ли смогу оставаться. С нашей крымской территории Россия уничтожает Украину, совершая страшные ракетные удары. То есть, я поняла, что нахожусь на военной площадке фактически.
У меня была позиция, что Крым – это моя земля и я не хочу ее бросать из-за того, что кто-то сменил флаги
Кроме того, изменились сразу отношения между людьми в Крыму. Все начали о войне говорить, «о мести» со стороны России за русскоязычных граждан, как это звучало на российском телевидении. С кем при таких обстоятельствах общаться? Как выживать, если ты не согласен быть пропагандистом?
Меня в Крыму всегда держала семья. Семейные узы для меня очень важны. Также у меня была позиция, что Крым – это моя земля и я не хочу ее бросать из-за того, что кто-то сменил флаги. С началом полномасштабного вторжения РФ в Украину ситуация изменилась и поэтому эта моя позиция нуждалась в пересмотре. Я поняла, что мне нужно уезжать из Крыма. Я начала думать об отъезде куда-то: или на украинский материк, или за границу. Стала изучать варианты отъезда и копить деньги.
– Многие в Крыму говорят о напряженной атмосфере между людьми в военных реалиях. Также российские власти усилили административные рычаги контроля над обществом. Что вам известно об этом?
– В первый день войны кто-то выбил калитку во дворе моего дома. Залезли и перерезали провода интернета. Я не знаю, кто это был. Но мог быть кто угодно, потому что в моем дворе всегда можно было слышать украинский язык и украинские песни. То есть достаточно было России запустить первые российские ракеты по Украине, чтобы те, кто годами молчали и не лезли к нам, украинцам, поняли, что они, наконец, могут это делать.
Раньше я не чувствовала откровенного прессинга по отношению к себе со стороны общества в Крыму. А тогда это стало ощутимо. Теперь говорить о своей позиции относительно войны можно было только дома. А на открытых площадках, в транспорте разрешалось только что-то оправдательное о ней говорить.
То есть все изменилось: небо изменилось, воздух изменился, люди в Крыму уже дышали воздухом войны.
В Крыму сложилась такая атмосфера, что приходится постоянно быть на страже
Постоянно нужно было быть в каком-то «внутреннем подполье», держаться, чтобы что-то не «брякнуть», где-то что-то не написать. Одна моя знакомая с проукраинскими взглядами однажды ошиблась и написала что-то на украинскую тему не в том чате. Ее чуть не уволили с работы, ей пришлось оправдываться.
То есть в Крыму сложилась такая атмосфера, что приходится постоянно быть на страже. Нужна постоянная высокая самоорганизация, чтобы ты себя не выдал. Это настоящая пытка.
Я поняла, что больше не смогу работать на своей работе. Сказала, что буду увольняться. В коллективе этому очень удивились, потому что мне удалось столько продержаться. Чтобы выжить в Крыму, я работала кассиром на Крымской железной дороге, в электричках.
Эта работа была просто безумной, по дурному организованной, каждый день проходил в стрессе. Полгода я продавала билеты пассажирам, а про себя постоянно говорила: «Ну, а чем еще филологу заниматься в этой жизни?». На деньги, заработанные там, я смогла уехать из Крыма.
На работе я никому не говорила, что собираюсь уезжать. Потому что там был такой контингент, что коллеги, если бы и не донесли на меня в ФСБ, то могли бы сами меня разорвать, мне кажется.
«У меня был план: доехать до Польши, а дальше – как сложится»
– Крымская логистика значительно усложнилась с 2022 года. Как вам удалось покинуть Крым? Каков был маршрут?
– Я стала искать информацию, действительно ли у меня есть возможность как у крымчанки пересечь границу, например, с Польшей. В пабликах было много ложной информации, что на временную защиту крымчане вроде бы рассчитывать не могут из-за двух паспортов. Не знаю, почему ее распространяли, но она была во многих группах в телеграм.
У меня не было точного маршрута или конкретной страны, куда бы я хотела уехать. Я просто стремилась уехать за пределы РФ.
Из денег у меня были только российские рубли и 50 или 60 евро. И все. Не было ни гривен, ни долларов, даже банковской карты.
С этим я села в поезд из Симферополя и доехала до Москвы. Ехать было неприятно – так же, как в крымских электричках работать. Потому что люди только о войне и разговаривали. Я вышла на вокзале в Москве. Пошла искать связь, потому что моя крымская сим-карта уже не работала там. Пришлось купить дешевую российскую семерку. Также нашелся Wi-Fi в каком-то кафе.
В этот же поезд садилась семья с украинскими паспортами. Но им отказали в посадке
Вечером был мой поезд до Бреста (Беларусь – КР). Меня впустили в поезд по внутреннему российскому паспорту. В этот же поезд садилась семья с украинскими паспортами. Но им отказали в посадке, несмотря на наличие билетов. Сослались на какое-то распоряжение.
В Бресте я должна была сесть на автобус в Варшаву. У меня не было местных денег, чтобы купить билет. Российские рубли в Беларуси не принимали. Пришлось менять рубли по безумному курсу. Чтобы сесть в автобус, я потратила кучу денег.
Дальше была граница с Польшей. Там немного было сложно, потому что нужно было объяснить, куда ты едешь. А куда я ехала? Я уезжала в никуда. У меня был план: доехать до Польши, а дальше – как сложится. Меня пропустили, и так мне удалось прибыть в Варшаву.
Вся дорога с пересадками заняла трое суток. В итоге из Польши я тоже уехала и некоторое время прожила в Литве. Потом вернулась в Украину, где жила несколько месяцев, несмотря на российские обстрелы. А потом мне позвонил сын, живущий на Мальте, и попросил помочь в уходе за внучкой. Так я оказалась в этой стране.
– Много ли украинцев и, в частности, крымчан на Мальте?
В местной прессе можно увидеть публикации в поддержку Украины, репортажи с событий
– Здесь несколько крымчан действительно повстречались мне, но без горячего желания общаться. У всех есть какие-то сложные истории, и люди часто боятся быть откровенными. Не все они здесь проукраинские. Я встречаю многих, кто не за Россию, но и не за Украину. Россиян здесь много, они же – местные инвесторы. Здесь есть посольство России и Российский культурный центр.
Сами мальтийцы искренне поддерживают Украину. В местной прессе можно увидеть публикации в поддержку Украины, репортажи с событий, связанных с украинской тематикой. Здесь работает Фонд украинцев Мальты – официальное учреждение, организующее украинские мероприятия.
Мальта в 40 раз меньше Крыма, как я посчитала. Она крошечная, но здесь есть люди, которые искренне ходят с украинскими флагами и проводят проукраинские мероприятия. На Мальте в прошлом году был открыт украинский «Пласт».
«Не хватает Крымских гор и пляжей»
– Мальта – один из европейских курортов. Возникают ли у вас ассоциации с Крымом?
– Каждый день возникают. Здесь растут почти такие же цветы, как в Крыму – агавы, но они здесь огромных размеров с гигантскими цветами – по два-три метра. В целом здесь очень мало зелени и плодородной земли. Так как это скала, здесь нет своих природных водных ресурсов. Поэтому здесь очень жаркое лето. В летние месяцы здесь люди, как правило, сидят дома.
А зимой на Мальте очень холодно, хоть и не бывает минусовой температуры. Но ощущается она очень некомфортно из-за высокой влажности и ветра. Здесь если у тебя нет пуховой жилетки, то твой гардероб не мальтийский и ты не готов к жизни на Мальте.
– Чего крымского вам не хватает на Мальте?
– Не хватает наших Крымских гор, наших просторов. На Мальте есть только скалы. Здесь также нет вишни и черешни. Их завозят из Италии. Но они очень дорогие – по семь евро за килограмм.
Здесь мне также не хватает нормальных пляжей. Есть замечательный маленький пляжный островок – Камино. Там очень красивая бухта с белым песком и голубым прозрачным морем. У нас нет таких. Но на этом островке всегда очень многолюдно, там невозможно найти места, чтобы нормально разместиться.
В Крыму, как я помню, всегда можно было найти место на побережье, где бы у тебя на голове никто не сидел и был нормальный вход в море.
«Протесты против войны – это способ выпустить боль»
– В условиях полномасштабного вторжения РФ в Украину многие крымские пляжи используются для нужд российских военных. Сам Крым является прифронтовой территорией. Местные ощущают это, когда украинские дроны и ракеты регулярно атакуют военные объекты РФ. Российские власти запрещают местным публично обсуждать это. По вашему мнению, осознают ли происходящие крымчане? Что они говорят между собой о войне РФ против Украины?
– Мне кажется, что не осознают все равно. Все же они дистанцируются от глобальной войны. Многим так легче. Это, как я понимаю, их способ переживать эту ситуацию, эту угрозу.
В моем кругу проукраинские крымчане тоже приспособились
Не скажу, что крымчане безразличны, если в целом говорить. Но в моем кругу проукраинские крымчане тоже приспособились. Потому что, например, перед людьми моего возраста возникает большой вопрос: куда выезжать и где жить? Потому что сейчас даже деньги от продажи жилья вывезти из Крыма проблематично. Не говоря уже о том, что выезжать из Крыма – это не дешево.
– С 2022 года в Крыму активизировались антивоенные протесты. Несмотря на активное противодействие российского силового аппарата, количество таких протестов только растет из года в год. Как вы можете объяснить этот парадокс? Почему десятилетие спустя в российских реалиях крымчане не смирились, а продолжают сопротивляться России?
– Я думаю, это как раз не парадокс, а особенность человеческой психики. Когда на нее давят постоянно, нужно находить выход этой отрицательной энергии. Чем больше давят, тем больше потребность выпустить эту боль из себя. Антивоенный протест – один из способов это сделать, чтобы не завершить это мучение вместе с жизнью. У меня тоже был опыт такого протеста в Симферополе в 2022 году.
Предложила своим знакомым это сделать. Мы собрались в кафе и на семи листах А4 по букве на каждой написали фразу «Нет войне». Взяли скотч и вдвоем со знакомой пошли в парк Шевченко. После дождя там было мокро, поэтому нужно было вытереть поверхность, чтобы скотч взялся. Было страшновато. Какой-то безумный дед преследовал нас, снимая на телефон.
Но, с другой стороны, мы не написали: «Путин х*ло». Мы написали нейтральную фразу из риторики советских времен. Не знаю, сколько эта надпись провисела. Я сделала ее фото и разместила тогда в Facebook. А когда ехала из Крыма, почистила все и сегодня у меня не осталось упоминаний об этой акции.
«В ситуации с Крымом не может не быть хэппи энда»
– Почему вы это делали, зная, что это опасно?
– Это была точка кипения внутри себя, когда отдаешь себе отчет: происходит огромное зло, а ты ничего не делаешь! Что ты можешь сделать? Ну хотя бы об этом заявить. Это был небольшой подвиг. Он был нужен, и я его совершила. Мы стремились поддержать тех, кто разделяет наше мнение о войне. И это, опять же, маркер, что ты – не один.
– Сегодня тысячи крымчан вынужденно покидают свою родину, спасаясь от российской войны и мобилизации. Они разъезжаются буквально по всему миру. Как вы думаете, как это влияет на ситуацию в самом Крыму?
На наших глазах в Крыму меняется национальный состав, ментальность
– Очевидно, что это ни к чему хорошему не приведет. На наших глазах в Крыму меняется национальный состав, ментальность. Но у меня все равно остается какой-то оптимизм. Мне кажется, что в ситуации с Крымом не может не быть хэппи энда. Не может быть такого, что наш Крым навсегда теперь будет орденом на груди РФ, а не всей планеты. Я считаю, что мы его все же оторвем. Возможно, это произойдет не при моей жизни. Хотя я очень надеюсь, что успею туда вернуться.
Иногда хочется вернуться прямо сейчас. Бывает такое настроение, когда я размышляю: «Вернусь и что они мне сделают? Наверное, не убьют, а просто посадят». Конечно, это глупо – ехать в Крым, зная, что тебя посадят – только чтобы доказать себе, что ты это можешь.
Я верю, что каким-то образом Крым будет свободен. И туда вернутся те, кто его покинул
Я верю, что мы дождемся освобождения Крыма. Я не могу сказать, что мы сможем его отбить военным путем. Если бы я была рядах ВСУ, то имела бы моральное право так говорить. Я верю, что каким-то образом Крым будет свободен. И туда вернутся те, кто его покинул. Или их дети возвратятся.
– Куда в Крыму вы бы хотели вернуться?
– Романтичным было бы сказать, что в Гурзуф или Форос. Но у меня не романтический ответ. Я хотела бы, в первую очередь, в Симферополь. Я представляю, как бы шла на кладбище к родителям. И вообще мне нравится местность у Абдала. Также я хотела бы поехать в село, где родилась моя мама – в Курман Красногвардейского (Курманского – КР) района.
Оккупация и аннексия Крыма Россией
В феврале 2014 года вооруженные люди в форме без опознавательных знаков захватили здание Верховной Рады АРК, Совета министров АРК, а также симферопольский аэропорт, Керченскую паромную переправу, другие стратегические объекты, а также блокировали действия украинских войск. Российские власти поначалу отказывались признавать, что эти вооруженные люди являются военнослужащими российской армии. Позже президент России Владимир Путин признал, что это были российские военные.
16 марта 2014 года на территории Крыма и Севастополя прошел непризнанный большинством стран мира так называемый референдум о статусе Крымского полуострова, по результатам которого Россия включила Крым в свой состав. Ни Украина, ни Европейский союз, ни США не признали результаты голосования на этом мероприятии. Президент России Владимир Путин 18 марта объявил о «присоединении» Крыма к России.
Международные организации признали оккупацию и аннексию Крыма незаконными и осудили действия России. Страны Запада ввели экономические санкции. Россия отрицает аннексию полуострова и называет это «восстановлением исторической справедливости». Верховная Рада Украины официально объявила датой начала временной оккупации Крыма и Севастополя Россией 20 февраля 2014 года.
FACEBOOK КОММЕНТАРИИ: