СИМФЕРОПОЛЬ – Подконтрольный России Симферопольский районный суд 21 декабря провел двенадцатое заседание по существу по уголовному делу в отношении арестованного ФСБ России в Крыму фрилансера Крым.Реалии Владислава Есипенко. Украинское издание «Ґрати» писало о ходе судебного заседания в режиме онлайн. Крым.Реалии собрали основные факты об очередном судебном заседании, которое проходило в открытом режиме. О том, как прошло предыдущее заседание, читайте здесь.
Внештатный журналист Крым.Реалии (крымский проект Радіо Свобода) Владислав Есипенко был задержан российскими силовиками утром 10 марта 2021 года в Крыму. Ему выдвинули обвинения по статье 223.1. Уголовного кодекса России (незаконное изготовление взрывчатых веществ, незаконные изготовление, переделка или ремонт взрывных устройств), позже добавили еще одну – статью 222 Уголовного кодекса России (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов). Есипенко отрицает вину и утверждает, что обнародованные российскими силовиками «признательные показания» были получены под пытками.
Судья Длявер Берберов начинает очередной суд, напоминая, на чем закончилось прошлое судебное заседание: «В прошлом заседании мы объявили перерыв в связи с тем, что государственное обвинение изменило государственное обвинение».
Речь идет о том, что в прошлый раз, прокурор Елена Подольная ходатайствовала об изменении квалификации обвинительного заключения Владиславу Есипенко, в котором поменяла «изготовление взрывного устройства» на «переделку взрывного устройства». Судья предоставляет слово высказаться Есипенко, на что он отвечает, что его позиция осталась прежней. Напомним, Владислав Есипенко не признает своей вины и настаивает на том, что первоначальные показания были даны им под пытками.
После этого, адвокат Тарас Омельченко обратился к своему доверителю с рядом вопросов:
– В ходе судебного заседания, мы исследовали вещественные доказательства: леску и все остальное. Изготавливали ли вы и переделывали ли с помощью лески тот предмет, который у вас, якобы, нашли в машине? – Спрашивает адвокат.
– Нет, конечно, – отвечает Владислав.
– Далее находясь по месту жительства Павленко в городе Алушта, изготавливали ли вы или переделывали ли вы какие-либо вещества самодельные взрывчатые, в частности вот эта граната, которая, по мнению органов предварительного следствия, у вас находилась с момента 26 февраля? – продолжает Омельченко.
– Я не только не изготавливал и не переделывал, я вообще не имею представления, как обращаться с гранатами. Я в армии связистом, радистом был. Никакого отношения к этому не имел, не изготавливал, – говорит Есипенко.
– Поддерживали ли вы связь с сотрудниками СБУ для извлечения гранаты, якобы из тайника, в чем вас обвиняют органы ФСБ?
– Нет.
– Предоставляли ли вам сотрудники ФСБ ваши разговоры, контакты с сотрудниками СБУ, которыми давались вам указания и координаты якобы тайника и порядка извлечения оттуда взрывчатых веществ?
– Нет, не предоставляли.
После этого адвокат Дмитрий Динзе начал оглашение трех ходатайств. О приобщении объяснений жены Владислава Екатерины Есипенко, в которых она подробно рассказывала о том, что ее муж не имел никаких навыков обращения с взрывными устройствами.
«Владислав никогда не связывался с оружием, тем более с огнестрельным, или же с взрывчатыми устройствами. Как я уже указывала, он работал журналистом. Никогда его работа не была связана с боеприпасами и взрывчатыми веществами или тому подобным. У него элементарно даже нет навыков обращения с ними», – это фрагмент из объяснений Екатерины Есипенко.
Второе ходатайство касалось истребования документов о методике проведения судебной взрывотехнической экспертизы. Ранее обвинение изменилось в результате его показаний о том, что граната была переделана в мину. Адвокат Омельченко перечисляет основные нарушения, обнаруженные стороной защиты в экспертизе эксперта-взрывотехника Игоря Галкина. Среди них: отсутствие ссылок на нормативные документы, отсутствие фото и видеофиксации во время экспертизы, отсутствие журнала исследований в качестве подтверждения или опровержения слов эксперта.
Третье ходатайство – о предоставлении материалов об основаниях проведения оперативно-розыскной деятельности. Во время допроса, оперативный сотрудник Денис Коровин сообщил о секретности процедуры. Сторона защиты настаивает на том, что, по их мнению, причины для проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении журналиста отсутствовали. Прокурор высказалась против двух ходатайств, кроме приобщения объяснений Екатерины Есипенко.
Судья Длявер Берберов во второй раз объявил, что письменные объяснения супруги Владислава оформлены ненадлежащим образом. Сообщил, что «не видит смысла» в истребовании журнала экспертизы. А по поводу ходатайств про оперативно-розыскные мероприятия заявил, что сотрудники не обязаны раскрывать всех источников, таким образом отклонив все ходатайства Дмитрия Динзе: «То, что нам рассекретили и предоставили... Суд будет давать оценку только тому, что есть у нас в материалах дела».
После этого, судья интересуется о том, получал ли Владислав Есипенко процессуальные документы из военно-следственного отдела.
«По военно-следственному отделу я помню, я писал заявление, и никакого результата мне лично не приходило», – отвечает Владислав Есипенко. Сторона обвинения и сторона защиты подтверждают, что они не получали никаких документальных ответов от ведомства. Судья, с одобрения сторон, инициирует подачу запроса в Военный следственный отдел следственного комитета по Черноморскому флоту об истребовании решения по факту применения в отношении Есипенко психологического и физического давления со стороны сотрудников ФСБ. По завершению судебного заседания, приставы очень быстро выводят Есипенко из зала суда, следующее заседание назначено на 21 января 2022 года в 14:00, такой перерыв судья объясняет необходимостью затребовать из Военно-следственного комитета итогов проверки касательно пыток корреспондента.
Адвокат Дмитрий Динзе подводит итог последнего судебного заседания в этом году: «Несмотря на то, что нам отказали во всех трех ходатайствах, мне понравилось высказывание суда о том, что то, что есть – то и рассмотрим. Вот и увидим в будущем, в какую сторону склонятся весы правосудия».