Доступность ссылки

Ртуть, антидепрессанты и солнцезащитный крем: что экологи обнаружили в Черном море


Иллюстрационное фото

В Черном море содержится почти вдвое больше мусора, чем в Средиземном. К таким выводам на основе исследований за 2017-2019 годы пришла команда проекта Европейского союза и Программы развития ООН «Совершенствование экологического мониторинга Черного моря: избранные меры». По этим данным, концентрация некоторых загрязняющих веществ превышает пороговое значение и может быть опасна как для морской жизни, так и для человека.

Сколько мусора в Черном море? Какие необычные типы загрязнения обнаружили экологи? И как изменились прибрежные воды Крыма за последние несколько лет? В эфире дневного ток-шоу Радио Крым.Реалии ведущая Елена Ремовская ищет ответы на эти вопросы с участником проекта ЕС – ПРООН «Совершенствование экологического мониторинга Черного моря: избранные меры» Еленой Марушевской и крымским экологом Маргаритой Литвиненко.

– В чем именно заключается ваш проект, Елена?

Марушевская: Мы проводим полевые исследования не только в прибрежных водах, но и на глубоководных участках Черного моря. Мы проводим экспедиции – вот только на этой неделе закончилась экспедиция из Одессы в Батуми через все море. Специалисты отбирали пробы и воды, и донных отложений даже на глубине двух километров, в анаэробной зоне. Параллельно оценивали биоразнообразие Черного моря. У нас два главных компонента: первый связан с совместными исследованиями моря в его глубоководной части, также есть пилотные проекты на прибрежной территории как Украины, так и Грузии. Вообще, наш проект связан с директивой Евросоюза по морской стратегии: она требует, чтобы море оценивалось по 11 дескрипторам. Наши соседи – румыны, болгары – уже начали оценивать, для нас это пока новое.

– Какие это показатели?

Марушевская: Например, у нас раньше не измерялось наличие загрязняющих веществ в биоте – в моллюсках, в дельфинах. Также наличие микро- и макропластика. Вместе с европейскими специалистами, используя новое оборудование, которое они предоставляют, мы уже трижды проводили такие исследования, результаты которых представили этим летом.

– Вы не отбирали пробы у берегов аннексированного Крыма, верно?

Марушевская: К сожалению, там никакие пробы отобрать невозможно. Мы отбирали в прибрежных водах континентальной Украины и в глубоководной части Черного моря. Но те результаты, которые мы получили, распространяются на все Черное море, а не только на прибрежные воды Украины и Грузии.

– И что же именно вы обнаружили?

За 150 километров от берега под кормой, под носом судна все время проплывает то мяч, то пластиковый стул, то канистра
Елена Марушевская

Марушевская: Мы мониторили, сколько мусора в самом открытом море – и представляете, за 150 километров от берега под кормой, под носом судна все время проплывает то мяч, то пластиковый стул, то канистра. Мы даже мусорный контейнер видели! И пакеты – это в центре моря. Один кусок мусора видишь в минуту. В большинстве случаев уже не совсем было понятно, что это. Невероятно красивые восходы, закаты, невероятно много дельфинов, что нас тоже порадовало – но присматриваешься и каждую минуту видишь мусор. Мониторинг показал, что в Черном море, в открытом море, в два раза больше мусора, чем в Средиземном. Средиземное море самое грязное в Европе, но Черное море закрытое, и весь мусор здесь и остается. Другой тип мониторинга, который мы проводили, это в устьях рек: сколько кусков мусора попадает в море в час? Это между 8-ю и 50-ю кусками мусора в час.

Мусор в море, Севастополь. Архивное фото
Мусор в море, Севастополь. Архивное фото

– В соцсетях часто постят фотографии морских животных, которые запутались в мусоре. Вы видели что-то подобное?

Марушевская: Да, мы видели, например, дельфина, который запутался в пакете. Было видно, что он запутался, когда был маленьким, потому что начал расти, а этот пакет, как пояс, стягивает ему тело и не позволяет расти. Также мои коллеги видели крабов, которые после сброса панциря надевают на себя пластиковые пробки или контейнеры.

Важно, чтобы населенные пункты на побережье Черного моря пытались внедрить раздельный сбор мусора или хотя бы сделать так, чтобы мусор не попадал в море
Елена Марушевская

– Что может исправить эту ситуацию?

Марушевская: Мне кажется, вина есть у каждого из нас. Часть этого мусора попадает в море, когда поднимается уровень воды в реках. Мы все видим эти несанкционированные свалки на речных берегах. Конечно, есть еще пляжный мусор, а также частички, попадающие в море вместе с канализацией. Очень важно, чтобы населенные пункты на побережье Черного моря пытались внедрить раздельный сбор мусора или хотя бы сделать так, чтобы мусор не попадал в море.

– Что за загрязняющие вещества вы нашли, помимо пластика?

Мы нашли пестицид ДДТ. Кроме того, очень много лекарств – ибупрофен, антибиотики
Елена Марушевская

Марушевская: Мы использовали фильтр, который цепляется сзади к кораблю, и через него проходят тысячи кубометров. Потом мы фильтр отдаем в европейские лаборатории, где его исследуют на содержание 40 тысяч веществ. Так вот, мы определили 124 вещества – специфических загрязнителя Черного моря. Мы нашли пестицид ДДТ, который давно запрещен, но по-прежнему остается в морской воде в большой концентрации. Кроме того, очень много лекарств – ибупрофен, антибиотики. Все лекарства, которые мы используем, не поддаются очистке в сточных водах и тоже попадают в Черное море. Также мы нашли невероятно высокие концентрации солнцезащитного крема в центре моря, поэтому очень просим всех отдыхающих: пожалуйста, крем должен впитаться, не надо в нем залезать в воду. Это очень нехороший элемент. Также люди используют антидепрессанты, и можно посмотреть, возле какой страны их больше.

– И всего этого настолько много скопилось?

Есть некоторые вещества, содержание которых уже выше порога токсичности. Это значит, что они могут мешать жизни морских животных и человека
Елена Марушевская

Марушевская: Есть некоторые вещества, содержание которых уже выше порога токсичности. Это значит, что они могут мешать жизни морских животных и человека. Например, ртуть – ее нашли в больших количествах.

– Насколько эти проблемы характерны для Черного моря со стороны Крыма, Маргарита?

Литвиненко: Да, эти проблемы типичны. К сожалению, сейчас невозможно, чтобы международные эксперты приехали и на месте все исследовали, но местные экологи это видят. Повышено содержание и ртути, и пестицидов, и инсектицидов, которые через канализацию попадают прямо в море. За последние пять лет по наблюдениям экологов – да и сами власти это признают в своих отчетах – ситуация ухудшилась. Практически ничего не удалось сделать: ни отремонтировать канализации, ни построить и запустить очистные сооружения. Специалисты отмечают, что изменился состав ихтиофауны. Вот в Севастополе сейчас стали вылавливать шпрот, хамсу и ставриду, а ценные виды рыбы стали гораздо меньше ловить – такие, как осетровые, кефаль, лосось, камбала. Все это из-за загрязнения.

– А почему, по вашему мнению, российские власти не берутся исправлять экологическую ситуацию в Крыму?

Повышено содержание и ртути, и пестицидов, и инсектицидов, которые через канализацию попадают прямо в море
Маргарита Литвиненко

Литвиненко: Знаете, говорят: нет денег. Но деньги есть, их просто не умеют или не хотят использовать. Вот для начала работ по реконструкции «Южных» очистных сооружений в Севастополе положили в банке деньги – банк лопнул, деньги пропали. На днях новый российский руководитель решил, что не надо платить большие авансы – деньги все равно фактически разворовываются. Если бы деньги не разворовывали, если бы был контроль, хорошее управление и конкурсы на проведение ремонта, в том числе с общественным контролем, то я думаю, что работа пошла бы лучше. К сожалению, этого нет. Управлять не умеют.

– Елена, хоть что-то позитивное вы обнаружили?

Марушевская: Мы обнаружили следы ДНК некоторых видов рыб, которые, как мы считали, уже исчезли: например, европейского осетра, который где-то в глубинах Черного моря спрятался, белуги. Это радует. Также наш уникальный морской заповедник – филлофорное поле Зернова – где растут кораллы Черного моря, красные водоросли, получил более высокую оценку: было два, стало три. Понятно, это еще не хорошая оценка, но хотя бы оно уже не умирает, а возрождается, разрастается. В Грузии было замечено возвращение черноморской устрицы, которая пропала почти полностью из-за рапаны.

– Что вы будете делать дальше со всеми этими данными?

Марушевская: Результаты этого исследования станут основой для базовой оценки морских вод. Это первый этап, мы как бы ставим диагноз. После этого начинается вторая часть – разработка программы мер, то есть как лечить. Мы очень надеемся, что наше исследование станет основой для морской стратегии, которую разрабатывает Министерство экологии и природных ресурсов Украины. Мы можем ожидать, что Евросоюз поможет нам с инвестициями в самые крупные мероприятия по оздоровлению Черного моря.

(Текст подготовил Владислав Ленцев)

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG