Российский блогер Виктория Боня опубликовала 14 апреля в инстаграме 18-минутное видеообращение к президенту РФ Владимиру Путину, в котором заявила, что "его боятся все, но не она". В своем видео блогер перечислила насущные проблемы, «о которых ни один губернатор не скажет»: наводнение в Дагестане, загрязнение пляжей и моря в Анапе мазутом, а также блокировки интернета. Позднее она записала видео, на котором поблагодарила Кремль "за то, что не прошли мимо". Также Боня рассказала, что смотрела разбор ее интервью на Би-би-си и "Дожде" и попросила ее "туда не приплетать". В поддержку Виктории Бони выступили и другие российские блогеры и деятели, пишет телеканал Настоящее Время, телевизионная и онлайн-сеть, созданная Радио Свобода для русскоязычной аудитории.
Новое видео Виктория Боня сняла после того, как обращение прокомментировал пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков. Он заявил, что видео Бони "обратило на себя внимание аудитории" и добавил, что по затронутым блогеркой темам "ведется большая работа, задействовано большое количество людей".
В поддержку Бони высказалась и блогер Айза, у которой четыре миллиона подписчиков в инстаграме. В своем обращении она тоже назвала волнующие россиян проблемы, упомянув и коррупцию.
Блокировки интернета раскритиковал и актер Иван Охлобыстин, который в 2022 году призывал перевести войну против Украины в режим "священной".
"Цифровые ограничения – это огромная ошибка. Во-первых: ничего "ограничить" толком нельзя (в 21 веке живем) и это непонимание нанесет дополнительный удар по репутации. Во-вторых: сама попытка ограничить нашу науку и культуру в информации не подлежит осмыслению. Если нас хотят вернуть в СССР, то сначала надо построить машину времени. Без этого не работает", – написал Охлобыстин в телеграме.
Сразу после обращения Бони прокремлевские СМИ и блогеры, а также работающие в интересах Кремля боты в соцсети "ВКонтакте" стали обвинять ее в трансляции риторики западных служб, сравнивать со вдовой оппозиционера Алексея Навального Юлией.
15 апреля Боня заявила, что после публикации обращения с ней связались журналисты, в том числе Юрий Дудь, а также издания "Дождь" и The Insider. Но давать им интервью Боня, по ее словам, не собирается, так как она не оппозиционерка.
Источник "Медузы" в одном из лояльных российской власти СМИ сообщил, что от политического блока администрации президента поступила "настоятельная просьба" "не развивать тему обращения Бони". Исключение, по его словам, составляют лишь реакции официальных лиц на записанное блогером обращение к президенту России, вызвавшее большой резонанс.
По информации Bloomberg, недовольство россиян побудило высокопоставленных чиновников обратиться к Кремлю с просьбой ослабить блокировки, чтобы не повышать политические риски. Источники Bloomberg полагают, что Кремль может прекратить блокировку мессенджера Telegram. Это предположение высказали также источники издания "Форбс", которые рассказали журналистам, что ослабление контроля над интернетом может помочь снять напряжение из-за налоговых изменений, роста цен и проблем со связью.
Накануне парламентских выборов, которые запланированы на 20 сентября, у электората правящий партии "Единая Россия" растут тревога, страх и раздражение. Это подтверждают официальные опросы и источники в федеральной структуре власти, пишет "Верстка". Растет число тех, кто считает, что страна идет в неправильном направлении, и тех, кто доверяет телеграм-каналам больше, чем телевидению.
Эту ситуацию Настоящее Время обсудило в эфире с социологом Дмитрием Дубровским и главредом издания "Новая газета Европа" Кириллом Мартыновым.
Дмитрий Дубровский:
Боня – спикер "обеспокоенных обывателей"
– [Популярность видео Виктории Бони] говорит о некоторой неожиданности. Такого рода люди, системные люди, довольно редко выходят с какой-то пропатриотической критикой. Это попытка не быть оголтелым Z-патриотом, при этом выразить некоторую обеспокоенность ситуацией.
Это редкое явление для цензурированного и прибитого насмерть публичного пространства в России, которое скукожилось до практического отсутствия. Такого рода вещи делают ее [Викторию Боню] неожиданным спикером той части населения, за которую обычно никто не говорит – обеспокоенных обывателей. Это обеспокоенные обыватели, которые, упаси господи, не хотят быть ни в какой политике, упаси господи, не хотят быть ни в какой оппозиции.
Это может быть попыткой дать этой группе слово, изобразить публичную дискуссию. Но от этого само по себе содержание никуда не девается. Оно релевантно для значительного количества людей. Как в старой шутке – если у вас нет паранойи, это не значит, что за вами не следят. Если вы что-то сказали по чьему-то заказу, это не значит, что это целиком и полностью неправда.
Парламентские выборы и возможное ослабление блокировок
– Было бы очень странно, [если бы в Кремле были обеспокоены по поводу будущих парламентских выборов]. Они обеспокоены по поводу выборов в другом смысле. Они должны быть контролируемые, предсказуемые, поставленные задачи должны быть выполнены, цифры должны быть получены те, которые будут спущены сверху. В этом смысле они обеспокоены. Потому что выборы в России – это не выборы. Это другой процесс. Довольно заметно, что новым людям сказали: "А вот вы можете протестовать по поводу блокировок телеграма, вы на этом доберете себе какое-то количества процентов голосов и будете изображать кукольных либералов". Ведь сама по себе партия "Единая Россия" по своим функциям – не партия. Поэтому важно, чтобы она была в большинстве, раз она представляет доминирующую партию режима. Но остальные партии ведь тоже не оппозиционные. Их рост ничего не значит. От того, что они перекладывают какое-то количество элит из одного кармана в другой, условно говоря, из ЛДПР в "Справедливую Россию" или из КПРФ в "Единую Россию", результат никак не меняется. Парламент – это не то место, где у нас решаются вопросы или обсуждаются важные проблемы. Это место для голосования.
Думаю, что Кремль может [ослабить блокировки интернета]. Тут следует помнить, что именно на этой цифровой среде режим сильно вырос. Эти бесконечные "Госуслуги", QR-коды – это удобства, которые режим гражданам предоставляет и постоянно на этом зарабатывал очки. И вдруг, когда у них эту плюшку отняли, они спрашивают: "Почему? Что случилось? Мы вообще здесь за все, мы за СВО, за Путина. А куда у нас делся интернет? Мы-то здесь при чем?" Поэтому, во всяком случае перед выборами, это могут быть временные меры, но, думаю, они попытаются смягчить блокировки прежде всего в отношении Telegram.
Кирилл Мартынов:
Активность избирателей
– Выборы – это точка, когда есть общественное напряжение даже в абсолютно подконтрольных условиях. Для системы это некий стресс-тест. Поэтому сейчас есть две логики. Одна логика предполагает, что нужно зачистить, чтобы ни одного иноагентского голоса не звучало в головах российских жителей и избирателей. А другой голос говорит, что все не так и плохо, что нужно самые непопулярные меры, если уж они необходимы, по версии спецслужб, отложить на осенний период, на период после выборов.
Мы наблюдаем, что довольно большое количество россиян, активных пользователей соцсетей, в том числе тиктока, высказывают некоторые политические идеи. Они ищут среди потенциальных кандидатов на места в Госдуме те партии, которые с их точки зрения больше всего выступают за нормализацию в нынешних условиях. И выбирают из всех людоедов наименее людоедских. Есть довольно большой интерес, гораздо выше, чем раньше к проекту "Новые люди". С одной стороны, он прокремлевский, а с другой стороны, его спикеры и депутаты иногда высказывают умеренно гуманистические инициативы в рамках дозволенного.
Путин и интернет
– Логика путинизма работает так: тот, кто принес последнюю папку, кто имеет на это право, он и оказывает влияние на Путина. Важно понимать, что Путин предельно некомпетентен в вопросах интернета, он не является пользователем глобальной сети, ему удалось прожить такую жизнь. Думаю, что ему еще в конце прошлого года доложили, что все пользуются мессенджером MAX, все довольны. Там есть канал Владимира Соловьева. А что еще нужно для обычного патриотически настроенного россиянина? В этой логике, если вы не какой-нибудь подозрительный потенциальный агент, то вы совершенно довольны изолированным рунетом. Примерно из этой логики они и совершают свои дальнейшие шаги. Еще важно держать в голове, что силовики зарабатывают на блокировках интернета, на разработке программных средств, на переводе людей в те платформы, которые подконтрольные российским структурам типа VK.
Cомневаюсь, [что Владимир Путин видел видеообращение Виктории Бони]. Где ему это посмотреть? Если ему не принесли это в качестве аналитического доклада, то вряд ли он зайдет в интернет и будет смотреть видео, которые там завирусились. К Путину записывается ежедневно очень много обращений. Здесь случай особенный, связанный с тем, что это инфлюэнсерка с многомиллионной аудиторией в России. Однако, думаю, что Путин не видел Боню.
Критиковать блокировки разрешено
– Войну критиковать нельзя, а за свободу интернета можно выступать. Мы видим, что все так называемые политические фракции, которые есть в Госдуме, кроме "Единой России", тоже выступают против ограничений в интернете, даже предлагают разные законопроекты. Забавно, что, скажем, Леонид Слуцкий, руководитель фракции ЛДПР, анонсировал законопроект о защите цифровых прав россиян. Партии борются за государственное финансирование и за какие-то несколько процентов, которые они могут в этих условиях отыгрывать у "Единой России". Все-таки какая-то привычка, что в стране есть выборы, она работает.
