Майе, супруга координатора общественной инициативы «Крымская солидарность» Сервера Мустафаева, рассказала, что за время, пока ее муж содержится в заключении в СИЗО Симферополя, она видела его лишь два раза, на судебных заседаниях.
Об этом она написала на своей странице в Фейсбуке.
«Мой супруг, Мустафаев Сервер уже пол года, как он содержится в нечеловеческих условиях, в СИЗО Симферополя. За все время, которое он находится там, мы виделись с ним 2 раза на судебных заседаниях по продлению меры пресечения. Во время судебных заседаний Сервера и других политзаключенных содержат в так называемых «аквариумах». Поговорить невозможно, так как «аквариум» со всех сторон охраняется конвоем», – написала Майе.
По ее словам, за период заключения Мустафаева, ни разу не было дано разрешение на встречу с ним.
«В свидании нам отказывают, ссылаясь на то, что мы можем оказать давление на следствие», – отметила Майе.
Координатор «Крымской солидарности» Сервер Мустафаев и крымский татарин, мусульманин Эдем Смаилов были задержаны российскими силовиками в Крыму 21 мая 2018 года. Обвинения против них приобщили к бахчисарайскому «делу «Хизб ут-Тахрир».
Представители международной исламской политической организации «Хизб ут-Тахрир» называют своей миссией объединение всех мусульманских стран в исламском халифате, но они отвергают террористические методы достижения этого и говорят, что подвергаются несправедливому преследованию в России и в оккупированном ею в 2014 году Крыму. Верховный суд России запретил «Хизб ут-Тахрир» в 2003 году, включив в список объединений, названных «террористическими».
Как живет семья арестованного Сервера Мустафаева (фотогалерея)
Защитники арестованных и осужденных по «делу Хизб ут-Тахрир» крымчан считают их преследование мотивированным по религиозному признаку. Адвокаты отмечают, что преследуемые по этому делу российскими правоохранительными органами – преимущественно крымские татары, а также украинцы, русские, таджики, азербайджанцы и крымчане другого этнического происхождения, исповедующие ислам. Международное право запрещает вводить на оккупированной территории законодательство оккупирующего государства.