Доступность ссылки

«Выйдем и разберемся с этими нелюдями». Нариман Османов – об издевательствах над Навальным в колонии


Нариман Османов

Нариман Османов – бывший заключенный колонии в городе Покров Владимирской области России, где он отбывал наказание вместе с российским политиком Алексеем Навальным. Именно Османов был одним из тех, кто первым для репортажа телеканала "Дождь" рассказал о том, что в колонии для Навального создали специальный отряд, а заключенных заставляли издеваться над ним – жарить рядом еду во время голодовки, игнорировать, пишет телеканал "Настоящее Время" ​(создан компанией RFE/RL при участии "Голоса Америки")​.

Нариман сейчас на свободе и интервью давал после освобождения. Он уехал из России и сейчас приехал в Киев: он говорил, что уже чувствовал "хвост" за собой. В Киеве он пришел в студию "Настоящего Времени" и подробно рассказал, почему решил дружить с российским оппозиционером Алексеем Навальным в колонии, как к политзаключенному там относились, как сам Навальный терпел все издевательства.

Полную версию интервью можно посмотреть в видео:

Интервью заключенного, который рассказал об издевательствах над Навальным
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:25:37 0:00

Первый вопрос, который я хотел бы вам задать, – как так вышло, что мы с вами говорим в Киеве? Как вы здесь оказались, что вы тут делаете?

– В Грузии уже на пятки наступали. Мне звонили из Москвы, сказали: "Они знают твой телефон, ты очень сильно им нужен", – службе из трех букв.

– В Украине в этом смысле безопаснее, чем в Грузии?

– На сегодняшний день пока да.

– Расскажите про специальный отряд. Вы были в колонии до того, как туда привезли Навального. Как вы узнали о том, что они формируют этот отряд?

– Приехал начальник управления оперативного отдела – я забыл его фамилию, – и 50 с чем-то человек отвели во второй отряд. За сутки проверили камеры, прослушки. Какое количество народу должно быть, чтобы можно было все контролировать? Я так думаю, из этих соображений.

– Привели Алексея. Можете рассказать, почему вы с ним решили разговаривать?

– Я почувствовал, что его будут прессовать. Я ему говорю: "Смотри, будь осторожен. Здесь нет нормальных людей вообще. Здесь только одни "опущенные", "козлы" и стукачи. Если что-то нужно будет у меня спросить, я тебе тоже не смогу ответить правильно – тогда ты меня спалишь. Одно лишнее слово, и ты окажешься в восьмом отряде". Там за любую мелочь могут избить. Там можешь сидеть, допустим, 10 часов, по 14 часов на табуретках. Если глаз закроешь больше чем на секунду – все, тебя отводят вечером и избивают.

– Что были за факты пыток в душевой?

– Допустим, человек не хочет подписывать 106-ю статью, чтобы раз в неделю бесплатно работать, или адвокаты что-то [говорят], в общем, неугодный человек. Заходишь, стоят три амбала взрослых – полностью голые, лицо завязано полотенцем – и говорят: "Выбирай, какого хочешь. Или будешь делать все, что и как мы говорим, или…"

– А если нет, то что?

– Если нет, то могут "опустить".

– Насколько я понимаю, это все не касалось Навального. Это то, что вообще происходит в этой колонии. Когда вы оказались с Навальным, вы понимали, будут его бить или нет?

– С первых дней я думал, что нет, потому что [в его адрес] даже не говорили чего-то нехорошего. На третий и четвертый день собрали бесхребетных пластилиновых людей и сказали им: "Можете даже нассать на него, когда он спит. Вам же ничего не будет".

– Расскажите, что Алексей делает целыми днями в колонии? Читает ли он книги, пишет ли он что-то?

– Пишет, почту тоже приносят, правда, после того как десять раз проверят, прочитают. Там же какая система. Ты пишешь письмо. Сперва это письмо читает завхоз – "козел". Если до цензора дойдет что-то, что там неправильно написано, то этого "козла" самого забьют.

– Было такое, что за Навальным ходили?

– Пока я не уехал, они ходили за ним. Ты встал – а куда ты пойдешь? Там казарма.

– В туалет, например, надо пойти.

– В туалете есть постоянный человек. Он живет там – "угловой". Не может быть, чтобы он туда зашел и там не было "углового".

Так же и в умывальнике. Допустим, зашел он чай пить – один рядом уже есть, а второй возле открытой двери подставит ухо и стоит.

– Цель – не только раздражать, но чтобы он ни с кем не мог поговорить?

– Да. Чтобы полностью изолировать, чтобы он ничего не знал, чтобы чувствовал себя неуютно.

– Что он им говорил в эти моменты? Вы помните какие-то обрывки фраз?

– Он мог сказать: "Отойди". Нецензурно он не выражался, но мог сказать: "Иди отойди от меня подальше, чего ты ходишь, блин, за мной". Ну он стойкий мужик, нормальный. Дай бог ему здоровья и скорейшего освобождения.

– Вы как с ним прощались, когда выходили?

– Когда я с ним прощался, мы забыли про всю конспирацию. Я просто подумал, что мне уже ничего не сделаешь, уже все. Я подошел к нему, обнялись мы по-мужски, чтобы все видели, что он нормальный и порядочный мужик. Обнялись, попрощались, я вышел. И там было видно открытое окно, и он мне вот так вот показал – знак V, победы.

– Что вы ему пообещали?

– Я сказал: "Выйдем и разберемся с этими нелюдями. Сколько людей они здесь уничтожили и морально поломали".

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




Recommended

XS
SM
MD
LG