Доступность ссылки

«Провал по всему Северному Кавказу». Почему обанкротилась Ингушетия и станет ли она частью Чечни


Житель Ингушетии на праздновании 250-летия объединения с Россией, 11 октября 2020 года

Ингушетия стала первым в СКФО регионом-банкротом. Ситуация с бюджетом республики ухудшилась настолько, что потребовала прямого вмешательства Москвы. Теперь контроль над финансами региона перейдет Минфину России. Соответствующее распоряжение уже подписал премьер-министр Михаил Мишустин. Что привело к кризису – в материале Кавказ.Реалии.

Причины банкротства

Согласно распоряжению Мишустина, глава Ингушетии Махмуд-Али Калиматов обязан заключить с федеральным министром финансов Антоном Силуановым соглашение о мерах по восстановлению платежеспособности республики. Фактически это означает, что Ингушетия должна будет отказаться от части своих полномочий в пользу министерства финансов. Будут ограничены кассовые выплаты по бюджетным расходам, привлечение займов для покрытия госдолга и капитальные вложения. Кроме этого, власти региона будут обязаны ежегодно сокращать свои просроченные обязательства.

И расходы, и государственный долг Ингушетии финансируются за счет средств федерального бюджета

Еще до объявления Ингушетии банкротом аудиторы Счетной палаты, изучавшие проблему невыполнения республикой принятых на себя обязательств, пришли к выводу, что местные власти игнорируют соглашения об оздоровлении финансовой системы. Из-за этого субъект внесли в черный список регионов по социально-экономическому развитию. В частности, в 2019 году власти Ингушетии допустили резкое повышение просроченной кредиторской задолженности, а годом ранее Минфин оштрафовал бюджет республики на 3,7 млрд рублей за массовые хищения.

"О каком банкротстве может идти речь при уровне дотационности бюджета республики в 84 процента? Весь долг – это бюджетные кредиты, то есть кредиты из Минфина, а не собственные средства бюджета Ингушетии. Причем нельзя сказать, что долг вырос в последнее время, нет. Он и раньше был таким", – комментирует ситуацию для сайта Кавказ.Реалии специалист в области социально-экономического развития регионов, профессор МГУ Наталья Зубаревич.

Наталья Зубаревич
Наталья Зубаревич

По ее данным, в 2019 году доходы Ингушетии составили 26,7 млрд рублей, а трансферты – помощь республике – составили 22,3 млрд рублей. Таким образом, собственные доходы региона за прошлый год – 4,4 млрд рублей.

"Государственный долг Ингушетии вырос в 38 раз в 2020 году по сравнению с 2008 годом", – рассказывает в интервью Кавказ.Реалии руководитель департамента Общественных финансов Финансового университета России Светлана Солянникова. Она отмечает, что за этот же период объем межбюджетных трансфертов в общей сумме доходов республики возрос с 63 до 84 процентов. А с 2016 года весь государственный долг региона формируется исключительно за счет бюджетных кредитов Минфина России.

"Фактически и расходы, и государственный долг Ингушетии финансируются за счет средств федерального бюджета, что и объясняет принятие решения о банкротстве", – объясняет Солянникова.

"Объекты разграблены, а рабочие места не созданы"

"Решение правительства России было вынужденным, но сложившаяся в Ингушетии ситуация – результат многолетнего тренда: уровень предпринимательской и инвестиционной активности в республике остается одним их самых низких среди субъектов федерации", – говорит Солянникова.

Ингушетия уже не первый год находится в антилидерах России по уровню социально-экономического развития. Здесь самая высокая безработица – в республике не трудоустроены почти треть населения. Для сравнения: в соседних Северной Осетии и Дагестане, которые находятся на втором и третьем местах в рейтинге, уровень безработицы составляет 17,7 и 17,4 процента соответственно. Это почти в два раза меньше, чем в Ингушетии.

Средняя зарплата в республике, по официальным данным, – 29,7 тысячи рублей. При этом анонимный опрос, проведенный в одном из ингушских телеграм-каналов, показал, что у 74 процентов респондентов зарплата ниже обозначенной.

"Ингушетия как была первая в списке безработных, так и осталась, – говорит Наталья Зубаревич. – На начало марта безработица была 26,6 процента, а теперь стало 30,7. Сдвиг вверх на четыре процента, а суммарный рост расходов в республике к январю-августу 2019 года вырос на 40 процентов – это очень много. Откуда такой рост?!"

В последние годы в Ингушетии строилось множество предприятий по Федеральным целевым программам. Планировалось, что они снизят безработицу в регионе и повысят социально-экономические показатели.

Например, по данным "Российской газеты", только по итогам целевой программы "Социально-экономическое развитие Ингушетии на 2010–2016 гг." в республике было создано более семи тысяч рабочих мест. Вливания из федерального бюджета на строительство предприятий составили 23,7 миллиарда рублей. Деньги пошли на жилищные программы, строительство детсадов, школ, больниц, а также промышленных предприятий межрегионального значения.

Это проблема очень плохой системы управления и низкого качества институтов

Но большая часть предприятий, которые открывались в Ингушетии, не работают. Например, министерство имущественных отношений дважды безуспешно выставляло на торги неработающую швейную фабрику, которая должна была обеспечить создание в республике 1200 рабочих мест. На продажу также выставляли картонажную фабрику. Кроме того, не работает и построенный в 2013 году крупнейший в СКФО мукомольный комбинат, который должен был дать возможность жителям республики сэкономить на хлебобулочных изделиях и обеспечить работой еще полторы тысячи человек.

В апреле 2019 года адвокат Магомед Беков совместно с Советом тейпов Ингушетии направил в Следственный комитет России обращение с просьбой провести проверку по фактам масштабных хищений бюджетных средств при строительстве различных инфраструктурных и социальных объектов. По мнению авторов заявления, к хищениям мог быть причастен экс-глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров.

"Нам в этот период обещали новые рабочие места, а на строительство тратились огромные финансовые транши из федерального бюджета. Но все это было на бумаге. Построили завод стеклотары и светодиодных ламп, комбинат детского питания и множество других производственных предприятий, а они не работают. Некоторые из них даже строить не начинали – на месте, где должны быть новые заводы, сейчас пустыри. Объекты разграблены, а рабочие места не созданы", – заявляет Магомед Беков.

"Забудьте про федеральные целевые программы. Счетная палата провела аудиты и выяснила, что ничего по этим программам не сделано. И не только в Ингушетии. – говорит Наталья Зубаревич. – Провал по всему Северному Кавказу. Это проблема очень плохой системы управления и низкого качества институтов, то есть правил игры, которые существуют по всему Северному Кавказу, за исключением, может быть, Адыгеи. Там ситуация получше".

Выход из кризиса за счет сбора налогов

Махмуд-Али Калиматов, сменивший на посту главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, руководит регионом с июля 2019 года. За короткий период его правления ситуация в республике не улучшилась. В сфере финансов за это время сменилось несколько руководителей, ни один из которых официально так и не был утвержден на должность главы республиканского Минфина.

Махмуд-Али Калиматов
Махмуд-Али Калиматов

Через несколько месяцев после вступления Калиматова в должность его советник Иса Костоев публично заявлял, что ситуация в регионе крайне тяжелая, а экономика республики в коллапсе. Отрасль, которая могла бы приносить прибыль Ингушетии, по словам Костоева, – это сельское хозяйство, но и такие предприятия в республике являются убыточными.

При той круговой поруке, которая есть в республиках Северного Кавказа, контроль очень затруднен

Несмотря на то, что уровень предпринимательской и инвестиционной активности в республике остается одним их самых низких среди субъектов Российской Федерации, Калиматов заявил, что выход республики из бюджетного дефицита напрямую зависит от качественного сбора налогов, взыскания штрафов и других платежей.

По мнению главы региона, исполнение всех мер по выходу из бюджетного коллапса, в том числе путем легализации доходов, вывода бизнеса из "теневого" сектора и повышения налоговой дисциплины среди субъектов предпринимательства – цель, стоящая перед всеми министерствами, ведомствами и надзорными органами.

Объединение регионов

Информация о передаче контроля над бюджетом Минфину России вызвала широкое обсуждение в ингушском сегменте соцсетей. Пользователи из республики опасаются, что банкротство, например, станет первым шагом к ликвидации республики или к ее слиянию с другими регионами СКФО.

Политолог Михаил Савва считает подобные опасения напрасными. По его словам, передача контроля Минфину говорит о крайне низком уровне государственного управления в республике, но не ведет к объединению с той же Чечней.

У Кремля нет политических мотивов для объединения субъектов, только экономические, поясняет политолог.

Михаил Савва
Михаил Савва

"Существуют планы объединения экономически самодостаточных регионов с депрессивными, например, отстающей Архангельской области с богатым Ненецким автономным округом. В результате может появиться более крупный и экономически самодостаточный субъект федерации. Но нет никакого смысла объединять два проблемных региона. Напомню, что уровень дотаций Чеченской Республики такой же высокий, как уровень дотаций в бюджете Ингушетии. Сложение двух проблем не решает их, а создает новую", – говорит Савва.

Кремль прекрасно понимает, что ингуши не проголосуют за объединение с Чечней

По его мнению, объединение невозможно еще и по той причине, что местные жителя наверняка выступят против. Так, например, произошло при подготовке референдума по объединению Архангельской области и Ненецкого округа. Голосование должно было пройти еще в сентябре, но его отложили из-за массовых акций протеста.

Согласно действующему законодательству России, объединение субъектов возможно только на основе результатов референдума.

"Это абсолютно невозможно в Ингушетии после массовых протестов 2019 года по поводу изменения границ в пользу Чечни. Кремль прекрасно понимает, что ингуши не проголосуют за объединение, даже если их будут уговаривать не только телевизоры, но также холодильники и утюги", – убежден политолог.

Следствие неумелой политики в регионах

Ингушетия – первый регион-банкрот в СКФО, но не первый в России. Под управлением Минфина уже находятся Хакасия, Костромская область, Мордовия. Такие меры, по мнению Натальи Зубаревич, являются следствием неумелой политики в регионах и бюджетного распила. Первое, что нужно сделать для улучшения ситуации – установить контроль над системой расходов, второе – уточнить данные о малоимущих семьях, считает профессор МГУ.

"Федералы не могут сделать ничего, чтобы понять, кто действительно в Ингушетии беден и, соответственно, система социальной защиты реально кривая, – говорит Зубаревич. – В Чечню ходить нельзя, но, может, в Ингушетию все-таки можно? Нужен нормальный контроль над расходами. При той круговой поруке, которая есть в республиках Северного Кавказа, контроль очень затруднен. Поэтому прежде всего надо разбираться в самой Ингушетии".

В Чечню ходить нельзя, но, может, в Ингушетию все-таки можно?

По словам Светланы Солянниковой, после заключения соглашения между министерством финансов России и правительством Ингушетии власти республики должны будут разработать и согласовать с Москвой план восстановления платежеспособности региона, а Счетная палата будет проводить проверку отчета об исполнении бюджета.

"Кроме процессуальных ограничений в рамках бюджетного процесса будет проведена оптимизация расходов республиканского бюджета (например, в части бюджетных инвестиций), но публичные нормативные обязательства перед гражданами будут выполняться в полном объеме в соответствии с действующими нормативными правовыми актами", – говорит Солянникова.

Светлана Солянникова
Светлана Солянникова

Она считает, что такие действия со стороны федерального центра должны обеспечить повышение качества управления бюджетом Республики Ингушетия, но решение системных проблем невозможно без активизации предпринимательской и инвестиционной активности.

***

Уже после банкротства Ингушетии стало известно, что то же самое грозит еще как минимум семи региона России, в их числе четыре республики Северного Кавказа. Это Дагестан, Чечня, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария. Главные причины – как и в случае с Ингушетией – высокая дотационность бюджета этих республик и высокий уровень безработицы.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG