Доступность ссылки

Битва за трон: ждет ли Россию «смутное время» после ухода Путина?


Валерий Герасимов, Владимир Путин и Сергей Шойгу, коллаж
Валерий Герасимов, Владимир Путин и Сергей Шойгу, коллаж

Президент России Владимир Путин останется в истории «где-то между Гитлером и Каддафи», а не между Петром I и Екатериной Великой, как надеялся он сам, считает российский журналист-расследователь Роман Анин. Битва за путинский трон, по мнению Анина, уже идет. В интервью грузинской службе RFE/RL «Эхо Кавказа» журналист рассказал о потенциальных рисках для Владимира Путина, связанных с решением вторгнуться в Украину, нынешней борьбе за власть со стороны основателя ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина и главы Национальной гвардии Виктора Золотова, а также о том, приведет ли возможное поражение России в войне к новому «Смутному времени». Перевод материала на русский язык опубликовало «Радио Азаттык».

Роман Анин — российский журналист-расследователь. Он работал в «Новой газете», в 2020 году выступил сооснователем независимого издания iStories.

Роман преподавал журналистику в Москве и работал с международными сетями, включая Международный консорциум журналистов-расследователей (ICIJ) и Центр по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP) в дополнение к своей работе по изучению миллионов документов Panama Papers — крупной утечки материалов об активах влиятельных персон. Анин также подробно рассказывал о руководстве Федеральной службы безопасности России.

В 2021 году российские власти присвоили ему статус «иностранного агента». Сейчас Анин живет за границей.

Роман Анин
Роман Анин

— Многие западные эксперты скептически относятся к тому, что Путину может быть брошен вызов и его могут изгнать из Кремля. Судя по названию вашей статьи [опубликованной iStories в январе] — «В России началась война кланов за трон Путина. Кто в ней победит?», вы не разделяете этот скептицизм. Почему?

Роман Анин: Я считаю, война кланов за его трон началась. Это не значит, что они свергнут его. Путину 70 с лишним лет; он не молод. Это означает, что его окружение понимает, что рано или поздно он умрет или уйдет в отставку. Они понимают, что им нужно работать над различными сценариями после его смерти. И проблема его окружения в том, что оно очень раздроблено — его приближенные уже десятки лет постоянно грызутся друг с другом за доступ к нему, за возможность влиять на решения, за власть. Эти бои иногда не были «холодными», они были самыми настоящими битвами.

Этому есть множество подтверждений. Возьмем, к примеру, [члена Совета безопасности и директора Росгвардии РФ Виктора] Золотова, который очень близок к Путину или, вернее, был очень близок к Путину. Он был его телохранителем, то есть человеком, который большую часть времени проводит вместе с Путиным. Золотов ненавидит [директора ФСБ РФ Александра] Бортникова, а Бортников ненавидит Золотова; они постоянно враждуют. Из-за этого им очень трудно договориться о возможном преемнике. И поэтому, по моему мнению, противостояние повышает шансы того, что кто-то из них или их коалиция начнёт действовать еще до смерти Путина или до того, как он потеряет власть — просто потому, что они поймут, что не хотят терять время.

— Когда вы пишете, что битва за трон Путина уже идет, как вы думаете, чего хотят эти люди: сменить Путина или приблизиться к царю, шептать ему на ухо?

Они не могут просто сказать: «Хорошо, давайте предадим Путина и уедем куда-нибудь». Представьте себе змей, закрытых в одном террариуме и люто ненавидящих друг друга
Роман Анин

Роман Анин: Все проще. Они хотят сохранить свою жизнь, имущество, жизнь своих родственников. Они понимают: момент, когда Россия проиграет войну (а в победу никто из них уже не верит), будет отправной точкой их битвы за трон. И тот, кто проиграет битву, потеряет все — власть, активы... Представьте себе, что следующим президентом России будет кто-то из клана [Николая] Патрушева, который возглавляет Совет национальной безопасности России, один из главных государственных органов страны. Это будет означать, что люди, которые были против него все эти годы, не смогут сохранить своё имущество, возможно, свободу, а то и жизни, и они это понимают. Я полагаю, это будет основным фактором борьбы. Они будут бороться за свои жизни.

Другая проблема заключается в том, что они застряли в этой лодке — из-за санкций, из-за их причастности к различным преступлениям. Они не могут покинуть страну. Они не могут просто сказать: «Хорошо, давайте предадим Путина и уедем куда-нибудь». Представьте себе змей, закрытых в одном террариуме и люто ненавидящих друг друга.

Президент РФ Владимир Путин
Президент РФ Владимир Путин


— Как сам Путин относится к этой борьбе за власть? Есть, например, предположение, что он пытается настроить своих подчиненных друг против друга, чтобы ослабить их этой борьбой, а самому при этом оставаться сильным.

Роман Анин: До войны это действительно было частью его стратегии. Он любил вести себя как арбитр в битвах своего внутреннего окружения. Сегодня это явно не так, потому что публичные стычки между [бывшим «личным поваром» и основателем ЧВК «Вагнер» Евгением] Пригожиным и [министром обороны Сергеем] Шойгу, между Пригожиным и [главой Чечни] Кадыровым точно не укрепляют власть Путина. Наоборот, они ослабляют ее еще сильнее. Проблема Путина в том, что он такой политик, который постоянно боится принимать решения, который предпочитает сидеть, ничего не делая, и ждать, пока проблема как-то сама собой решится…

Слева направо: Рамзан Кадыров, Сергей Шойгу, Владимир Путин, Евгений Пригожин. Коллаж
Слева направо: Рамзан Кадыров, Сергей Шойгу, Владимир Путин, Евгений Пригожин. Коллаж

—Странное суждение о человеке, принявшем решение вторгнуться в соседнюю страну.

Роман Анин: Но это разные типы решений. Когда он принимал это решение, он верил, что это будет очень легкая война; они верили, что захватят Украину за три дня. Так что в этом случае он как бы ничем не рисковал.

Решение сделать что-то внутри своего клана — это другое. И здесь у Путина не так много вариантов. Если почитать публичные высказывания Пригожина и многих других лидеров общественного мнения, так называемых патриотов, можно увидеть, что Путина уже начали критиковать. Уже начали говорить, что он предает страну. Это очень серьезные обвинения, и здесь либо Путин начнет действовать сам, то есть начнёт репрессии против своих бывших союзников, либо будет поздно. И это очень трудное решение. Самое нелепое заключается в том, что принять такое решение для него тяжелее, чем решение вторгнуться в Украину. И он не принял решение. Но я считаю, что по мере приближения президентских выборов ему придется действовать. Думаю, мы станем свидетелями репрессий против его бывших союзников.

Путин не уверен, что преемник его не предаст

— Еще одно решение, которое он мог бы принять, но не принял, — это назначить своего рода будущего преемника. Почему он этого не сделал?

Роман Анин: Думаю, потому что у него нет на примете хорошего кандидата. Он знает, что его кланы разделены, очень трудно найти кого-то, кто будет служить всем кланам. И одновременно потому, что он очень боится за свою свободу и жизнь. Он боится потерять власть. Я думаю, что самое большое сожаление, которое он, вероятнее всего, испытывает в эти дни, — это то, что у него нет сына, который мог бы стать естественным преемником… Пять лет назад я выпустил репортаж о его телохранителях и о том, как они начали получать должности в различных агентствах, особенно в спецслужбах. Я тогда спросил одного из телохранителей: «Зачем Путин это делает?» А ответ был очень прост: «Потому что он доверяет этим людям. Эти люди 20 лет стояли у него за спиной с пистолетом и не убили его, понимаете?» Найти преемника — действительно рискованное решение, ведь как он может быть уверен, что преемник не предаст его на следующий же день после того, как станет президентом? Вот почему он боится. Я уверен, что Путин будет выдвигаться еще на один президентский срок.

— Что означает эта борьба за власть для его наследия, которым он так одержим?

Он хотел остаться в истории России и мира где-то между Петром I и Екатериной Великой. Но будет где-то между Гитлером и Каддафи


Роман Анин: Думаю, сейчас стало ясно, каким будет его наследие и историческая роль. В истории России и мира, как мы четко видим сегодня, он останется своего рода Гитлером, одним из самых страшных диктаторов, одним из тех, кто развязал одну из самых жестоких войн в Европе. Он хотел остаться в истории России и мира где-то между Петром I и Екатериной Великой. Но будет где-то между Гитлером и Каддафи.

— Давайте поговорим о тех, кто претендует на его трон, и начнем с самого громкого и печально известного имени — это, безусловно, Пригожин. Кто этот «счастливый дедушка», которого высмеивал Пригожин в своих недавних видео? Это [начальник Генштаба ВС РФ генерал Валерий] Герасимов, как Пригожин потом утверждал, или «бункерный дед», как Путина прозвали с начала войны?

Роман Анин: Я абсолютно уверен, что это Путин, а не Герасимов. Во-первых, «дедушка» — это прозвище Путина, и все это знают. Пригожин выбрал это прозвище не случайно. Конечно, он понимает, что Герасимов официально руководит так называемой спецоперацией, но все основные решения точно принимает Путин. И решение о предоставлении ЧВК «Вагнер» оружия и боеприпасов принимает не Герасимов, а Путин.

И что еще очень важно и интересно насчет этой войны кланов и самого Пригожина, так это его публичное заявление [в том же видео] о том, что ЧВК собирается покинуть Бахмут. И все обратили внимание только на первую часть этого заявления. Но, на мой взгляд, важнее была последняя часть. Он сказал: «С 10 мая 2023 года мы выходим из населенного пункта Бахмут. Будем ждать, когда мы вновь потребуемся народу России. Думаю, что это произойдет уже вот-вот, потому что вы не в состоянии управлять тем, на что вас поставили». Было очевидно, что он имел в виду какую-то революцию, переворот или что-то в этом роде. Так что он рассматривает ЧВК «Вагнер» как своего рода военную группу, представляющую интересы большинства россиян, и, если россиянам будет нужно, они будут готовы. Это очень опасное заявление, и никто как будто его не заметил. Но я считаю, что Путин и его люди в Кремле читают между строк.

Валерий Герасимов, Владимир Путин и Сергей Шойгу
Валерий Герасимов, Владимир Путин и Сергей Шойгу


— Если это так, то может ли Путин позволить Пригожину безнаказанно уйти? Было и другое заявление, где он сказал что-то вроде «мы должны сократить наши потери, закрепить достигнутые успехи и заморозить войну в Украине». В России сажают в тюрьму за гораздо меньшее.

Роман Анин: Да, конечно. Опять же, эти заявления ослабляют власть Путина… Это очень интересно, потому что они очень зависят друг от друга. Пригожин командует 50 тысячами человек на самом важном участке фронта. Если они уйдут, то это будет конец войны или по крайней мере очень серьёзное поражение российской армии. Пригожин зависит от Путина, потому что без патронов, без оружия воевать невозможно. Так что я считаю, что Путин больше, чем [президент Украины Владимир] Зеленский, мечтает о том, чтобы Пригожин умер там — это было бы лучшим решением проблемы.

— Что говорит о самой России тот факт, что бывший душитель женщин, бандит, а ныне расхаживающий с кувалдой персонаж претендует на первое место у власти? Здесь у нас есть исторические аналогии, прецедент Сталина, который грабил банки. Но все же.

Мы говорили о наследии Путина. Когда он стал президентом, Россия была одной из самых развитых, элитарных стран мира. Где она сегодня?


Роман Анин: Я вообще не думаю, что были примеры такой страны, по крайней мере в новейшей истории. Иногда я закрываю глаза и представляю, что нахожусь где-то в 2007 году и ко мне подходит сценарист из Голливуда и говорит: «Смотри, вот потрясающая книга или сценарий, в котором говорится, что Россия начинает войну против Украины, Путин сидит в своём бункере два года, а главный военный — бывший уголовник, который избивал женщин и грабил их. Он вербует десятки тысяч заключенных и их убивают на передовой просто так, а Россия становится самой изолированной страной, где-то между Ираном и Северной Кореей». Я бы сказал этому сценаристу, что он сумасшедший. Но это реальность. Мы говорили о наследии Путина. Когда он стал президентом, Россия была одной из самых развитых, элитарных стран мира. Где она сегодня? Конечно, [война] это трагедия, прежде всего для Украины. Но что Путин сделал с Россией? Он отбросил свою страну на десятки и десятки лет назад, и я не знаю, сколько времени потребуется, чтобы восстановиться, и возможно ли это восстановление вообще.

— Если у Пригожина действительно есть какой-то большой план игры, который он мог бы «продать» российскому народу?

Роман Анин: Надо признать, что он очень талантливый пиарщик, и он уже продавал такую идею, мол, «посмотрите на этих жирных котов с Рублевки, самой богатой части России, они предали страну. Они посылают ваших сыновей на фронт без ничего. Они украли все. Ваши сыновья там гибнут. Я знаю, как выиграть войну, но эти предатели не позволяют мне, они не дают нам победить». И россияне на это покупаются. Он становится всё популярнее. Потому что он на самом деле говорит правду или что-то, что находит отклик у россиян. Потому что, к сожалению, большинство россиян поддерживают войну или по крайней мере думают сейчас, что «если мы начали войну, то мы не можем ее проиграть, мы должны идти до конца». Поэтому идеи Пригожина находят отклик.

Евгений Пригожин на кладбище наемников ЧВК "Вагнер". Иллюстративное фото
Евгений Пригожин на кладбище наемников ЧВК "Вагнер". Иллюстративное фото

— Он также единственный, кто может в некоторой степени претендовать на какой-то успех в Украине по сравнению с другими.

Роман Анин: Точно. Так говорят сами украинцы. Так говорят западные эксперты. И в самой России говорят, что его частная армия эффективнее, чем официальная.

Кадыров и либералы

С учетом всего этого, кто, как вы думаете, одержит победу в этой дуэли Пригожина с Шойгу и Герасимовым?

Я боюсь, что мы в шаге от начала настоящего хаоса в России


Роман Анин: В действительности это зависит от того, что произойдет во время украинского контрнаступления и после него. Все может начать меняться и развиваться очень быстро, и я боюсь, что мы в шаге от начала настоящего хаоса в России — если только Путин не решит вывести войска, закрыть страну, провозгласить военную диктатуру, арестовать всех своих врагов и превратить страну в настоящую Северную Корею…

Если он решится на такое, удастся ли ему это?

Роман Анин: В том-то и дело. Я думаю, он не готов сделать это и надеется на чудо. Он ничего не делает. Он как бы застрял в своём бункере. И именно поэтому его критикуют. Если вы почитаете самые популярные Z-каналы, там говорят: «Где наш лидер? Каков наш план? Мы собираемся побеждать или нет?» Он боится, и поэтому я думаю, что он этого не сделает. И я, с одной стороны, боюсь, с другой стороны, надеюсь, что успешное контрнаступление положит начало горячей борьбе между элитами, этому хаосу.

Но я также боюсь, что эту битву может выиграть кто-то ещё хуже. И тогда это станет настоящим вызовом для Запада. Как будет действовать Запад? Потому что представьте, что Пригожин выигрывает битву за власть, и теперь страна с вторым по величине арсеналом ядерного оружия находится в руках отъявленного преступника, преступника ещё хуже Путина, сумасшедшего преступника, садиста, человека, который любит пытать и убивать людей. И я надеюсь, что у Запада есть план, как он будет действовать, если кто-то вроде Пригожина или Гиркина (Игорь Стрелков, сыгравший роль в аннексии Крыма в 2014 году и поддержке вооруженных сепаратистов на востоке Украины. — Ред.) или кто-то еще выиграет битву [за власть].

Владимир Путин и Сергей Кириенко. Иллюстративное фото
Владимир Путин и Сергей Кириенко. Иллюстративное фото

К сожалению, среди элиты, среди тех, кто стоит у власти, нет разумных людей. Либералы очень слабы. В окружении Путина есть некоторые либералы — люди вроде [давнего кремлевского стратега Сергея] Кириенко, [Алексея] Кудрина, [Анатолия] Чубайса, но у этих людей нет физической силы. В несостоявшемся государстве — на мой взгляд, Россия стала несостоявшимся государством — побеждает тот, у кого больше всего оружия. Побеждают те, у кого самые большие пушки, побеждают самые физически сильные, кто не боится эту силу использовать. У либералов же — как внутри путинского окружения, так и вообще в России — этой силы, к сожалению, нет, и они, соответственно, не могут ею воспользоваться.

— Еще одна яркая фигура — Рамзан Кадыров, «известный чеченский академик», как вы окрестили его в своей статье, который был готов заменить вагнеровцев собственным отрядом «Ахмат» в Бахмуте. Какие реальные или нереальные амбиции могут быть у Кадырова в этой борьбе за власть?

Роман Анин: По-моему, большинство экспертов несколько преувеличивают его амбиции. Я не думаю, что у него есть какие-то президентские амбиции. Что он делает в своей республике? Ставит своих родственников на важные посты. Это нелепо. Он уже назначил около 25–30 членов своей семьи на самые важные посты в Чечне.

— Монархический подход?

Роман Анин: Точно. На мой взгляд, он просто хочет быть там, где есть сейчас: вождь Чечни, король Чечни, человек, который может делать в Чечне все что ему вздумается и продолжать получать федеральные деньги. Это удивительное государство в государстве, которое финансируют все россияне. Чечня, я думаю, более чем на 90 процентов зависит от денег из федерального бюджета. Так что я не думаю, что у него есть какие-то другие амбиции, кроме как остаться у власти и умереть на своём троне, передав свою власть кому-то из своих родственников.

[Чечня] это удивительное государство в государстве, которое финансируют все россияне


— Перейдем к менее ярким фигурам. Есть кланы, например, [секретаря Совета безопасности Николая] Патрушева, [миллиардера Юрия] Ковальчука, [олигарха Игоря] Сечина и так далее. Как бы вы оценили их шансы на победу?

Роман Анин: Конечно, все они разные. Считается (и я думаю, это факт), что Ковальчук — второй [самый влиятельный] человек в стране. Он один из самых близких к Путину людей, и, безусловно, знал о вторжении, и, возможно, именно он повлиял на это решение. Мы не знаем наверняка, но так думает большинство экспертов. В то же время между людьми, которых считают самыми давними друзьями Путина, — такими как Сечин, [генеральный директор корпорации оборонного сектора «Ростех» Сергей] Чемезов, Ковальчук — тоже много ссор.

Президент РФ Владимир Путин и председатель правления, президент ПАО "Транснефть" Николай Токарев. Иллюстративное фото
Президент РФ Владимир Путин и председатель правления, президент ПАО "Транснефть" Николай Токарев. Иллюстративное фото

Например, у [главы «Транснефти» Николая] Токарева, служившего вместе с Путиным в КГБ в Германии, постоянные стычки с Сечиным, который тоже давно дружит с Путиным. В некоторых случаях эти стычки приводили даже к возбуждению уголовных дел. Люди, входящие в наиболее близкий круг, не могут возбуждать уголовные дела друг против друга, поэтому это делают вторые, третьи лица, подчинtнные, и это не изменилось. И источники сообщают мне, что эти стычки за последний год усилились, потому что пирог становится меньше, они понимают, что риски выше, и, конечно, хотят надёжно защитить свой клан и ослабить другие. Всё происходит за кулисами. Но самое главное, большую часть стычек мы не видим.

СПРАВКА: Российское полномасштабное военное вторжение в Украину продолжается с утра 24 февраля 2022 года. Российские войска наносят авиаудары по ключевым объектам военной и гражданской инфраструктуры, разрушая аэродромы, воинские части, нефтебазы, заправки, церкви, школы и больницы. Обстрелы жилых районов ведутся с использованием артиллерии, реактивных систем залпового огня и баллистических ракет.

Ряд западных стран, включая США и страны ЕС, ужесточил санкции в отношении России и осудили российские военные действия в Украине.

Россия отрицает, что ведет против Украины захватническую войну на ее территории и называет это «специальной операцией», которая имеет целью «демилитаризацию и денацификацию».

Роскомнадзор пытается заблокировать доступ к сайту Крым.Реалии.Беспрепятственно читать Крым.Реалии можно с помощью зеркального сайта: https://dwdo7ovou46x7.cloudfront.net/ следите за основными новостями в Telegram, Instagram и Viber Крым.Реалии. Рекомендуем вам установить VPN.

FACEBOOK КОММЕНТАРИИ:

В ДРУГИХ СМИ




Recommended

XS
SM
MD
LG