Январские протесты в России, включая митинги 31 января, уже имеют определенные черты: большая, чем раньше, географическая разрозненность митингов, особенная жесткость силовиков, самые массовые задержания, первые масштабные перекрытия центра города в связи с протестами. В эфире Настоящего Времени (канал создан компанией RFE/RL при участии Голоса Америки) политолог Дмитрий Орешкин рассказал, считает ли он все это предвестником каких-то масштабных изменений – и для власти, и для оппозиции.
– Я думаю, это только начало длительного процесса. Страна большая, страна медленная. Да, есть совершенно отчетливые изменения, и это очень важные изменения. Но я не думаю, что произойдет то, что было в семнадцатом году, когда Россия слиняла за три дня. Не делаются так революции. Да и вообще революции – это не совсем современный термин.
Я думаю, мы довольно уверенно становимся на рельсы, которые называются "Белорусский сценарий". Или "Хабаровский сценарий". Еще на сколько-то недель или месяцев, наверное, хватит таких уличных протестов. Но потом что? Власть того и ждет, что протесты выдохнутся естественным образом. Как, собственно, произошло в Беларуси и в Хабаровском крае.
Но протесты не прошли бесследно, вот что важно. Так или иначе, в сентябре у нас выборы. Так или иначе, эти выборы можно использовать для того, чтобы выразить свое отношение к властям. Не только же выходом на улицу.
Если Навальный и его команда смогут правильно использовать эту процедуру, это будет гораздо более болезненным ударом по вертикали власти, чем эти уличные акции.
До тех пор пока полиция хорошо кормленная, до тех пор пока начальники полиции в больших погонах чувствуют себя хозяевами жизни, приобретают высокие статусы и финансовую подпитку, до тех пор они будут лояльны. До тех пор пока они будут лояльны, они будут разгонять тех самых граждан, которых они искренне считают за лохов. Новость в том, что люди начинают понимать, что мы живем в полицейском государстве. То, что было очевидно журналистам, наблюдателям, политологам и пять, и десять лет назад, становится более-менее понятно для значительной части населения.
То, как действует эта властная структура, с помощью дубинок, электрошокеров, наручников и так далее, показывает реальные приоритеты. Они не права защищают, они защищают интересы начальниковДмитрий Орешкин
И то, как действует эта властная структура, с помощью дубинок, электрошокеров, наручников и так далее, показывает реальные приоритеты. Кому так называемые правоохранительные органы служат. Они не права защищают, они защищают интересы начальников. И это совершенно нехитрое открытие с неимоверной конкретностью стучится в черепную коробку моих уважаемых соотечественников. Это, пожалуй, главная новость.
Второе, что мне очень важным кажется, это то, что не Москва является исключительным городом протеста. Петербург очень сильно поднялся, буквально за последнюю неделю, Екатеринбург, Нижний Новгород. И именно там на самом деле полиция действует особенно жестко. Интересно, что в Москве она действует жестко в конце разгона. Потому что ей надо показать, кто в городе хозяин. Чтобы у людей не осталось ощущения, что москвичи имеют право выходить на улицы в соответствии с 31-й статьей. Нет, никакого права они не имеют. А вот полицейские, у которых по случаю может запотеть забрало, они имеют право на все. Хотя, видите, журналистов, например, не очень жестко дергают. А в провинции еще хуже. Там вообще никакого контроля, и там может происходить все что угодно.
Акции в поддержку Навального. ФОТО
Поэтому да, полицейское государство. Но раньше одна Москва сопротивлялась. В 2011 году, в 2012 году, болотные протесты, "ОккупайАбай" и так далее. То теперь мы видим, как это расползается по всей стране. И это очень естественно. Потому что страна-то, в общем, движется к европейским системам приоритета.
Уличными протестами эту вертикаль не сковырнуть. Уличные протесты скорее симптом того, что эта вертикаль надоела, что она уже делается чуждойДмитрий Орешкин
Выросло новое поколение, которому нужен механизм защиты своих прав. Для того чтобы реализовывать свою жизнь. Они не хотят сидеть под лавкой. А их туда пытаются загнать.
Я думаю, что извините за пессимизм, но уличными протестами эту вертикаль не сковырнуть. Уличные протесты скорее симптом того, что эта вертикаль надоела, что она уже делается чуждой. А ведь еще недавно большинство людей Путина поддерживали. Сейчас рейтинг у него уже сполз где-то к половинке, 53%. Но это данные ВЦИОМ, а ВЦИОМ – известная связью с Кремлем структура.
А главное, динамика. Динамика идет под горку, и в Кремле совершенно не понимают, что делать. У них нет инструментов для позитивной организации поддержки. Есть только негативная. Палками, запугивание, россказнями про то, что сейчас придут, нас оккупируют и так далее. И напугать, загнать под плинтус бесперспективно. Хотя в ближайшие месяцы контроль им сохранить удастся.
