На протяжении последних недель для украинской ПВО появился новый массовый и скоростной вызов – российская армия в значительных количествах начала применять реактивные ударные БПЛА, которыми операторы управляют онлайн, а не просто отправляют по координатам.
Этот дрон с российской стороны получил название «Герань-4 Сикер» – в том числе их фиксировали над Киевом, хотя активнее всего их применяют в прифронтовой и приграничной части Украины, а также в районе черноморского побережья.
Как сообщил спикер Воздушных сил ВСУ Юрий Игнат, в некоторых атаках доля этих дронов достигает двух третей от общего количества БПЛА. А во время ночной атаки 14 августа противник применил 108 БПЛА, свыше 30 из которых – реактивные.
Проект Радіо Свобода Донбасс.Реалии пообщался с бойцами 1129-го зенитного ракетного Белоцерковского полка, которые дежурят и уже имеют опыт сбития новых ударных дронов. Что они говорят о новой угрозе и какие риски видят для себя – читайте в материале Радіо Свобода.
Камуфлированная система ПВО с несколькими готовыми к пуску ракетами быстро проезжает по грунтовой дороге, которую плотно обступила летняя зелень. Спустя мгновение установка выскакивает на узкую асфальтированную дорогу и мчится к позиции. Ехать туда несколько минут.
Летом в «Осе», разработанной еще во времена Советского Союза, как в металлической коробке – ни малейшего намека на прохладу. Поэтому люк над водителем распахнут настежь.
Из своего укрытия они выезжают тогда, когда звучит воздушная тревога. Алгоритм, который бойцы ПВО повторили уже сотни раз за годы службы: доехать до позиции, развернуть РЛС и подготовиться к стрельбе – в ожидании, когда цель окажется в зоне досягаемости.
«Мы не можем охватить всю Украину своей машиной. У нас есть свой сектор, за который мы отвечаем. Поэтому для нас воздушные тревоги – это знак, что мы можем начать работу, но работаем, когда [это] наша зона ответственности», – говорит Иван, командир расчета ЗРК «Оса» в 1129-м зенитном ракетном Белоцерковском полку.
Скорости выросли до 600 км/чДмитрий Белик
Такие советские комплексы задействованы в боевых действиях с самого начала полномасштабного вторжения. Подразделения ПВО сбивали ими самолеты, вертолеты, крылатые ракеты и самые разные дроны.
Были периоды, когда для них совсем не было ракет из-за исчерпания советских запасов в мире, но – по состоянию на данный момент – они снова на боевом дежурстве. В 2026 году для них появились новые цели – реактивные ударные БПЛА.
«Все средства, которые сейчас есть и работают по «Шахедам», по беспилотникам – они существуют уже давно. И они были заточены под реактивные системы. Просто они были больше заточены под системы «самолет». Он крупнее, он тяжелее, он дороже. Сейчас скорости выросли до 600 км/ч, и это как раз та история, которая для зенитного ракетного вооружения подходит как нельзя лучше. Потому что они для этого и разрабатывались», – объясняет Дмитрий Белик, спикер командира 1129-го ЗРБП ВСУ.
Командир расчета Иван легко спрыгивает с левого борта установки – здесь видно, что у этой машины и ее экипажа долгая история. На борту два ряда белых отметок – сбитых разведывательных БПЛА. Но это не все перехваченные цели, говорит боец.
«Это с начала наших боевых действий. Наши сбитые цели – «Орланы», разведывательные дроны. Также [есть] сбитые «Шахеды», но сейчас мы их не дорисовывали. Я поставил себе цель: каждая следующая отметка будет равна десяти сбитым. Поэтому пока набираю – хочется, чтобы было так. Не как у всех. Скажем так – это моя мечта».
Если брать количество пусков и количество сбитых – процентов 70 сбитыхАлексей
Такой перекос в сторону разведывательных бортов Иван объясняет просто – до 2025 года расчет прикрывал небо на Донбассе. Сейчас же приоритеты сместились – это уже упомянутое противодействие реактивным ударным БПЛА.
«Выросли скорости и изменилась высота полета. Это требует немного больше внимания, а скорость дает меньше времени на реагирование. Потому что все это время, и поэтому нужно очень быстро принимать решения и делать свою работу».
«Два реактивных», – эту короткую фразу Виталий произносит с улыбкой и чувством гордости. Он рассказывает о своих первых сбитых целях в составе расчета, так как он новенький – присоединился всего несколько месяцев назад и сейчас отвечает за обнаружение и опознавание целей. До этого сам прикрывал эту же установку с пулеметом.
«Едва-едва какая-то «мурашка» пробежала, где-то внутри. Но потом, когда уже сбили первый «шахед» – это не передать. Это, конечно, внутри такая своего рода гордость. Что ты приложил [усилия] к этой войне, чтобы её прекратить. Чтобы немного уменьшить эту толпу «шахедов», – описывает эмоции боец 1129-го зенитного ракетного полка ВСУ.
Говорит: пришлось привыкать к далеко не самой современной боевой машине – со стороны работа с установкой казалась простой. Но порой приходится очень долго и внимательно вглядываться в экран напротив своего рабочего места.
«Зрение привыкает к монитору – и ты уже в ходе работы машинально находишь цель. Как мультики посмотреть – точно так же и здесь. Находишь себе цель и наблюдаешь за ней, докладываешь. Несешь конкретную ответственность за свою работу».
Другой элемент украинской децентрализованной ПВО, которым сейчас борются с реактивными БПЛА – Stinger.
«Ребята из нашего подразделения и «сушки» сбивали, и вертолеты сбивали, Ми-8 сбили при полномасштабке», – рассказывает оператор комплекса Алексей.
Правда, он с побратимом вместо стрельбы с плеча монтирует пусковую с ракетой на камуфлированный армейский «Хамви»:
«ПЗРК – переносной зенитно-ракетный комплекс. А это – стационарный. Ракета одна и та же. Если брать количество пусков и количество сбитых – процентов 70 сбитых», – объясняет боец 1129-го зенитного ракетного Белоцерковского полка.
На этой установке должно быть смонтировано две ракеты. Одну из них недавно выпустили как раз для перехвата реактивной «Герани-4».
Столкивались с попытками атаки обычными БПЛА, которые меняли своё направление и пытались поразить наши подразделенияДмитрий Белик
«DMS (Dual Mount Stinger, название платформы) работает по крылатым ракетам. Не проблема работать и по реактивным «Шахедам». Если брать с точки зрения ЗРК/ПЗРК – ничего не изменилось. Захват цели, выстрел – что по крылатой ракете, что по реактивному «Шахеду» – практически та же скорость. Ракета немного быстрее. Расчетом уже с искусственным интеллектом есть одно сбитие ракеты».
ПЗРК эффективен, но из-за нехватки комплексов во всем мире к их расходу подходят осторожно. Поэтому Алексей часто берет в руки оружие попроще.
«Если это обычный «Шахед», то мы применяем пулемет. Чтобы ракеты экономить на реактивные «Шахеды». А уже по реактивным – немного скорость не та и высчитать упреждение…. Если в секунду реактивный пролетает до 130 м – то высчитать на пулемете такое упреждение – это просто…»
Алексей с ПЗРК, Иван с расчетом на «Осе» и еще многие расчеты и экипажи ПВО видят эти удары: по гражданской инфраструктуре, железной дороге и локомотивам, АЗС, морской логистике и энергетике. То есть они понимают угрозу. Каждый из них отвечает за свои небольшие секторы, чтобы у российских дронов и ракет было как можно меньше возможностей добраться до украинского тыла.
Помимо скорости, у российских БПЛА «Герань-4 Сикер» появилась возможность управлять дроном онлайн, а не просто отправлять его по координатам. То есть они могут целиться в подвижные цели. В том числе – искать и атаковать системы ПВО.
«На данный момент [ударов] по расчетам именно реактивных БПЛА – нет. Но мы сталкивались с попытками атаки обычными БПЛА на MESH-модемах, которые меняли свое направление и пытались поразить наши подразделения. Оперативно отрабатывали, оперативно все сбивалось. Это – угроза, потому что любой управляемый аппарат, управляемый человеком, может неожиданно изменить свое направление, может изменить свою цель. А так как в этой войне, как и в любой войне, ПВО – одна из приоритетных целей, потому что кто владеет небом, ситуацией в небе – тот владеет, в принципе, и ситуацией на земле», – объясняет Дмитрий Белик.
Иван смотрит на отметки сбитых российских разведывательных БПЛА на борту «Осы». Каждый борт – это предотвращенная угроза. И для его расчета, и для тех, кого эта установка в свое время прикрывала. И эти угрозы сопровождали его постоянно во время выполнения задач вблизи фронта.
«Опасность присутствует как здесь, так и на Донбассе. Раньше, может, здесь было меньше вероятности, что нас могут подбить противорадиолокационной ракетой. Но правила игры изменились. И сейчас это уже, как говорится, неактуально. Опасно везде. Привычка приходит, и привыкаешь ко всему. Ну, к этому плохо привыкать, но, к сожалению, все равно привыкается», – делится командир расчета ЗРК «Оса» в 1129-м зенитном ракетном Белоцерковском полку.
