О Черноморском флоте Российской Федерации до 2014 года было принято говорить в скептическом ключе, в итоге это боевое соединение недооценили. Флот оказался одним из эффективных инструментов в руках российского руководства во время аннексии Крыма, и этому способствовали действовавшие на тот момент соглашения. Согласно договору 1997 года, Россия могла содержать на полуострове не более 388 судов, 25 тысяч человек личного состава, 24 артиллерийских систем калибра более 100 миллиметров, а также до 132 бронемашины и 22 самолетов. В 2010 году Украина и Россия продлили действие документа еще на 25 лет с правом продления на следующую пятилетку. После аннексии Крыма Россия в одностороннем порядке расторгла оба договора о базировании своего флота на украинской территории.
На что сегодня способен Черноморский флот, может ли он тягаться с силами НАТО, и что ему может противопоставить Украина? Эти вопросы в эфире Радио Крым.Реалии обсуждали контр-адмирал запаса Сергей Близнюков (Украина) и военный эксперт Александр Гольц (Россия).
Your browser doesn’t support HTML5
Радио Крым.Реалии/ Черноморский флот – балласт или реальная сила?
– Считался ли Черноморский флот реальной угрозой до 2014 года, Сергей?
Близнюков: После раздела в 1992 году то, что оставалось у России в Севастополе, не представляло собой ничего особенного. Это были старые корабли, по 20-25 лет каждому. Сегодня Черноморский флот пополняется новыми ракетными кораблями типа «Буян», поступила и новая подводная лодка. До 2012 года, пока действовали соглашения, российская сторона всячески стремилась обновить корабельный состав, и мы очень долго вели с ними переговоры на этот счет. Более того, россияне предлагали нам предусмотреть в договоре кризисную ситуацию: если вдруг будет внутренний конфликт в Украине, как им действовать? Несомненно, присутствие Черноморского флота до 2014 года было прямой угрозой нашей стране, как и любое присутствие иностранных войск. Мы относились к этому беспечно и получили то, что получили.
– Что Черноморский флот представляет собой сегодня, Александр? Можно ли сравнить его с военно-морскими силами других черноморских держав или НАТО?
Гольц: Бессмысленно оценивать, мощный он или не мощный, если не говорить о конкретных боевых задачах. Черноморский флот сегодня – это такая советская эксадра, включающая около 30 боевых кораблей основных классов, несколько неатомных подводных лодок и 2-3 корабля океанской зоны. Более-менее понятно, что этот флот в состоянии обеспечить оборону Крымского полуострова, а также вполне успешно справляется с тыловой поддержкой российской операции в Сирии. Разумеется, ни о каком противостоянии силам НАТО, Шестому флоту США речи идти не может: это эскадра с современным авианосцем в сопровождении крейсеров, эсминцев, фрегатов, а также субмарин с крылатыми ракетами. Если говорить чисто количественно, то в турецком флоте порядка 30 кораблей основных классов, как и в Черноморском, но Турция как страна НАТО не будет воевать с Россией в одиночку. В случае реального боевого противостояния показатели были бы совсем другими. Во время боевой операции в Сирии Россия продемонстрировала способность действовать своей авиацией на больших расстояниях. Если бы мы моделировали противостояние в Черном море, то тут бы подключились российские дальние бомбардировщики стратегической авиации, которые не базируются в Крыму, но стали бы очень серьезным фактором в случае боевых действий.
– Сергей, какие задачи, по-вашему, Черноморский флот может выполнять сегодня?
Близнюков: С постепенной заменой старых кораблей Россия наверняка будет пытаться контролировать весь черноморский бассейн. Мне кажется, даже сейчас силы России и стран НАТО там примерно равны. Турция, Болгария и Румыния вместе вполне могут противостоять Черноморскому флоту. Что касается Украины, то россияне могли бы полностью заблокировать наши порты, нарушить судоходство, словом, сделать все что угодно. Задачи их флота могут быть любыми: и обеспечение передовых сил в Средиземном море, и контроль над судоходством в Черном море.
– Александр, я слышал, что у российских моряков было принято неформально расшифровывать аббревиатуру ЧФ как «чи флот, чи не флот». Если сравнивать Черноморский флот с другими российскими военно-морскими группировками, то он действительно окажется самым слабым?
Гольц: Я бы сказал, что Черноморский флот сопоставим с Балтийским. Северный и Тихоокеанский – самые мощные флоты России. Состав Черноморского флота очень долго не обновлялся, и сейчас есть наполеоновские планы его пополнения, но в условиях экономического кризиса на это стоит смотреть скептически.
– Флагман Черноморского флота – крейсер «Москва» – был спущен на воду аж в мае 1982 года, то есть ему уже почти 34 года.
Александр Гольц
Гольц: Для боевого корабля это не очень много. Американские линкоры класса «Айова» служили по 40-50 лет – и ничего. Вопрос в том, обновляется ли, модернизируется ли корабль, устанавливаются ли на нем новые системы вооружений. Это происходило с американскими линкорами и, боюсь, не происходило с крейсером «Москва».
– Есть ли в условиях кризиса и санкций возможность модернизировать хотя бы этот корабль?
Гольц: Есть, но очень ограниченная. Я думаю, что в итоге все сведется к пополнению флота одной-тремя подводными лодками класса «Варшавянка», в которых заграничные технологии не применяются. С надводными кораблями есть некоторым проблемы, поскольку только из Мариуполя и Николаева могли поставить необходимые газотурбинные установки. При этом российские представители уже гордо заявляли несколько раз, что им удалось решить эту проблему, однако отсрочка ввода в эксплуатацию ряда надводных кораблей говорит о том, что проблему решить не удалось.
– Спасибо, Александр. Выходит, что Черноморский флот, быть может, не самый сильный в Черном море и не выдержит столкновения с НАТО, но вполне успешно сопровождает сирийскую операцию, обороняет аннексированный Крым и представляет реальную угрозу Украине. Могут ли как-то спасти положение наши Военно-морские силы, или же они сейчас вообще не функционируют?
Близнюков: Украина практически ничего не может противопоставить российскому флоту на море. ВМСУ надо возрождать с нуля: корабельного состава фактически нет, а то, что осталось, тоже доживает свой век. Но без государственной кораблестроительной программы и четкого определения стратегии развития за возрождение украинского флота тоже браться не следует. Насколько я знаю, сейчас наше военное руководство подумывает о строительстве подводных лодок, но это вызывает лишь улыбку. Говорить об этом, когда нет системы базирования, да еще в нынешней опасной ситуации в Черном море – по меньшей мере бездумно. Мы не можем содержать никаких подводных лодок, потому что подконтрольная нам часть акватории имеет глубины до 30 метров, и даже сверхмалым субмаринам ходить там было бы затруднительно.