С 28 марта активисты гражданского объединения «Аскер» приступили к дежурству на админгранице с аннексированным Россией Крымом на всех трех пунктах пропуска. Добровольцы прошли отбор и обучение, и их можно узнать по повязкам на рукаве с надписью «Охорона порядку», с крымскотатарской тамгой и украинским тризубом. «Аскеровцы» не имеют права самостоятельно проверять документы, багаж и личный транспорт граждан, которые пересекают админграницу. Добровольцы могут лишь консультировать граждан и контролировать работу пограничников и других силовиков.
На что можно пожаловаться гражданским активистам «Аскера», стоит ли ждать от украинского государства шагов навстречу крымчанам, и какую важную часть этой работы взяли на себя правозащитники? Эти вопросы в эфире Радио Крым.Реалии обсуждали помощник главы Государственной пограничной службы Олег Слободян, глава штаба гражданской блокады Крыма Ленур Ислямов и глава Крымской правозащитной группы Ольга Скрипник.
Your browser doesn’t support HTML5
Радио Крым.Реалии / Новый формат «блокады». Безопасно ли пересекать админграницу с Крымом?
– Что изменилось в порядке пересечения админграницы с Крымом с 28 марта?
Слободян: Ничего не изменилось. Ситуация как была стабильной и контролируемой, так и осталась. В охране границы нам помогают более 400 общественных формирований, и это сотрудничество целиком законное.
– Российский глава Крыма Сергей Аксенов заявлял, что в Украину безопаснее въезжать через Ростовскую область.
Слободян: Я не хочу комментировать любые заявления представителей оккупационной власти. В этих словах есть только раздувание истерии и нет никакого здравого смысла. Представителей общественного формирования «Аскер» на пунктах въезда-выезда – всего 6 человек, по двое на каждый пункт. Они не имеют права выполнять контрольные функции, вклиниваться в работу контролирующих органов. Пограничники по-прежнему занимаются своей работой. Функция гражданских представителей исключительно консультативная, и никакой угрозы для жителей Украины с временно оккупированных территорий здесь нет.
– В чем заключаются консультативные функции «аскеровцев»?
Слободян: Люди могут обратиться к ним за помощью, и представители «Аскера» могут подсказать, куда надо идти для прохождения контроля, как правильно заполнять документы. Все добровольцы сдавали зачеты по знанию законов Украины, которые касаются пограничного контроля, общих основ работы других служб на админгранице. Представители «Аскера», подчеркиваю, не могут как-либо влиять на работу пограничников и таможенников. Если у них есть какие-то вопросы к гражданину или подозрения, то озвучивается это все представителям пограничной или фискальной службы. То есть требовать чего-то от граждан «аскеровцы» не могут.
– У нас есть вопрос от радиослушателя.
Слушатель Николай: Я из Евпатории, и я 29 числа утром пересекал границу, чтобы вывезти свой автомобиль из Крыма и снять его с учета здесь. Была неприятная ситуация: многие вывозили вместе с машиной колеса, запчасти, резину, и сотрудники таможни, как я понял, сказали, что, согласно постановлению правительства Украины под номером 370, перевозить можно только личные вещи. Они изымали колеса, резину – и на админгранице образовалась целая гора этого добра. Другой вариант – заплатить какие-то деньги, чтобы провезти вещи с собой. Мне это обошлось в 200 гривен за два колеса. Я объяснял, что это летняя резина, но все бесполезно.
Олег Слободян
Слободян: Это вопрос скорее к фискальной службе. Что касается пограничной службы: если есть какие-то нарушения, обратитесь официально или по телефону «горячей линии» 044-527-63-63. Все обращения будут обязательно рассмотрены, и действиям представителей пограничной службы будет дана правовая оценка.
Слушатель Николай: Я сейчас нахожусь на пункте пропуска «Каланчак», и все знают, что это место специально для крымских водителей, чтобы они выезжали на переоформление. Сейчас в базе не оказалось моей машины, хотя она зарегистрирована в 2011-м в Крыму. Буквально 40 минут назад я все же получил подтверждение, что с моими документами все в порядке, но тут до сих пор осталось много людей, которые не могут получить свою регистрацию.
Слободян: Лучше по этому поводу официально обращаться на «горячую линию», чтобы мы оперативно разбирались и реагировали. Это очень хорошо, что мы можем общаться в прямом эфире радиопрограммы, и я обязательно постараюсь выяснить, в чем была проблема.
– Спасибо, Олег. Как в целом проходит дежурство представителей общественного формирования «Аскер», Ленур?
Ленур Ислямов
Ислямов: Я хотел бы уточнить, что в смене на каждом пункте пропуска работает по три человека, а не по два. Там стоят специальные вагончики, в которые въезжающие и выезжающие могут обратиться по любому вопросу. Основная задача у ребят – наблюдать за выполнением указа под номером 1035 всеми службами. Пока что за один день нареканий нет, но уже многие люди пришли и сказали, что рады нашему присутствию. Гражданский контроль вселяет надежду, показывает, что мы ближе к админгранице, к оккупантам, что мы приближаемся к освобождению Крыма.
– По каким вопросам к вам обращаются люди?
Ислямов: Уже есть пожелания, чтобы медицинскую помощь могли оказывать ближе к границе, чтобы не надо было ехать в Херсон. Люди просят организовать работу паспортных органов там же, недалеко от пунктов пропуска: вклеивать фотографии и так далее. Многие жалуются, что надо долго ехать, долго стоять в очередях в Новотроицке, в Геническе. Я уже не раз говорил, что вклейка фотокарточки по факту стоит 700 гривен, и буквально сегодня женщина на это жаловалась. Что до вопроса украинских автомобильных номеров в Крыму – хорошо, что оккупационные власти сделали некоторые послабления с 1 апреля, потому что наши органы, в том числе Госслужба по делам Крыма, совершенно мертвые, неподготовленные. Сейчас все территории Генического, Каланчакского, Чаплынковского районов забиты автомобилями, во дворах – по 10-15 машин, особенно в Новоалексеевке и Геническе. Все эти люди пытаются перерегистрировать машины, но не видят со стороны Украины какого-то плана. Мы предложили организовать прохождение админграницы по примеру Палестины и Израиля: там заменяют одни автономера на другие. Мы же не можем пускать в Украину с оккупационными номерами! Много проблем с доверенностями. Крымчане у кого угодно покупают автомобили, это их право, и мы не должны их за это наказывать.
– Но все же: какова в свете всего этого роль конкретно «Аскера» на админгранице?
Ислямов: От нас официально требуют каких-то действий украинских властей в отношении заложников, оставшихся в Крыму. У людей очень много вопросов! Есть нарекания по поводу работы таможенной службы, которая вообще там не должна находиться! Так же, как и пограничники – это не государственная граница. Но раз так получилось, то я должен сказать, что некоторые представители этих служб – нехорошие люди. И чтобы они там не появлялись в дальнейшем, гражданские активисты должны наблюдать за работой этих служб, за выполнением их непосредственных обязанностей.
– Следят ли правозащитники за ситуацией на админгранице, Ольга?
Ольга Скрипник
Скрипник: Мы следим, безусловно. С самого начала «Гражданской блокады» Крыма мы стали мониторить ситуацию на админгранице, собираем жалобы на пограничников и таможенников. Что касается появления «Аскера», то мы не совсем понимаем целесообразность этого шага. На наш взгляд, это очередные игры в прятки. Действительно, Ленур Ислямов рассказал об огромном спектре проблем, которые возникают у крымчан. Но общественное формирование «Аскер», согласно закону о подобных организациях, ни одну из этих проблем решить не может. Это, действительно, функция государства. Вместо того, чтобы открывать там информационные пункты и центры административных услуг, у нас создают формирование, которое, увы, на самом деле во всех вышеперечисленных вопросах помочь не сможет. Нам не понятно, какова цель «Аскера» и к чему это все приведет. Создание любого милитарного или общественного формирования для усиления контроля реально не решает проблем людей.
Ислямов: Я очень уважаю Ольгу Скрипник, но у нас стало так много правозащитников, а права остались на том же месте. Даже то, что мы сегодня в радиоэфире говорим обо всем этом, уже достижение «Аскера». Я хотел бы, чтобы правозащитники вместо сидения в теплых креслах и иностранных визитов стояли бы с нами на админгранице.
Скрипник: Что касается непосредственного присутствия на границе, то мы ведем несколько уголовных дел, защищаем интересы людей, добились того, что теперь через админграницу пропускают машины с количеством посадочных мест восемь плюс один. Мы ведем еще несколько судебных процессов против пограничников, против взяточничества, было инициировано антикоррупционное расследование. Но на сегодняшний день вместо диалога я слышу абсолютно беспочвенные обвинения в адрес правозащитников. Тогда не очень понятно, в чем смысл диалога.