Центр по исследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP) совместно с несколькими изданиями, в воскресенье, 3 апреля, опубликовал результаты расследования на основе масштабной утечки данных панамской юридической фирмы Mossack Fonseca & Co – четвертой по величине в мире офшорной юридической организации.
В публикациях приводятся данные об офшорах 12 мировых лидеров, сотен чиновников и знаменитостей со всего мира, в том числе футболиста Леонеля Месси и актера Джеки Чана. Большой материал посвящен ближнему кругу Путина: один из его друзей, «хранитель»-виолончелист Сергей Ролдугин контролирует офшоры, через которые прошло не менее 2 млрд долларов.
Основатель «Журналистского центра по исследованию коррупции и оргпреступности» (OCCRP) Дрю Салливан ответил на вопросы Настоящего времени о том, как велось это расследование.
– Как долго длилось расследование? Сколько человек было задействовано в проекте? Если я не ошибаюсь, в нем приняли участие более 400 журналистов.
На это расследование у нас ушел почти год, в нем участвовали больше сотни новостных организаций, то есть это большая группа людей, внутри которой нужно было наладить коммуникацию, действия которых нужно было координировать
– Не просто журналисты. Когда думаешь обо всех людях, работавших над этим проектом, понимаешь, что число их как минимум вдвое больше. На это расследование у нас ушел почти год, в нем участвовали больше сотни новостных организаций, то есть это большая группа людей, внутри которой нужно было наладить коммуникацию, действия которых нужно было координировать. И нам очень помог Международный консорциум журналистов-расследователей, выстроив единую структуру для этой огромной работы.
– Как я понимаю, сегодняшние истории – это верхушка айсберга. Что еще планируется опубликовать в ближайшие дни?
– Работа шла над тридцатью историями – они будут публиковаться в течение ближайших двух недель. Кроме того, есть проекты, которыми мы даже еще не начали заниматься. Будем разбираться в них, искать недостающую информацию, то есть все это может продолжаться еще шесть месяцев, а собранными нами данными будут пользоваться еще многие годы.
Your browser doesn’t support HTML5
"Сейчас мы работаем одновременно над 30 историями, мы будем публиковать их в течение двух недель"
– Можете хотя бы намекнуть, чего нам ждать?
– Боюсь, что нет. Этими людьми интересуются по всему миру. С нами сотрудничают другие новостные организации, у нас плотный график публикаций. Вы уже видите в этих расследованиях громкие имена, но когда вы начнете во всем этом разбираться, обнаружатся куда более интересные люди – даже при том, что сначала эти имена вам ничего не скажут. Сегодня у нас вышла история о внуке президента Казахстана Назарбаева. В Казахстане его, конечно, знают – но только в Казахстане, хотя это персонаж очень интересный.
– А как проходило расследование? Как вы проверяли информацию, полученную от анонимного источника?
– Как только мы получили информацию, стало ясно, что верифицировать ее будет трудно, потому что у нас не было возможности обратиться к Mossack Fonseca с прямым вопросом: «Ребята, а это точно ваши документы?». Поэтому мы старались поместить это все в контекст. Выпускать историю, основанную на одном источнике информации, мы не можем, поэтому когда мы видели по документам Mossack Fonseca, что совершалась какая-то сделка, мы выясняли, действительно ли она имела место, старались узнать все о компаниях, которые в ней участвовали, смотрели, где и кем они зарегистрированы и т.д.
Как только вокруг всего этого образуется контекст, становится понятно, что все это правда, потому что подделать такое количество самых разных данных было бы невозможно
Как только вокруг всего этого образуется контекст, становится понятно, что все это правда, потому что подделать такое количество самых разных данных было бы невозможно. То есть у нас хорошие доказательства истинности данных, на которых основывались расследования. Данные эти очень детальные, внутри себя они друг другу не противоречат: имейлы совпадают, все даты соответствуют друг другу и прочее.
Это тоже косвенно подтверждает подлинность документов. Те сведения, которые мы получили изначально, были лишь частью большой загадки – отталкиваясь от нее, мы самостоятельно собрали массу других сведений. В итоге у нас появилась возможность соединить это все вместе, чтобы показать, что произошло.
– Насколько тяжело было организовать такое масштабное расследование? Впервые ли над одним проектом работало столько человек?
– Они не только сотрудничали – они молчали в течение целого года! Настоящие профессионалы. Никто не давал никаких комментариев. Международный консорциум журналистов-расследователей проявил себя с самой лучшей стороны: программное обеспечение, которым они пользуются, давало журналистам возможность беспрепятственно общаться друг с другом. Именно поэтому Sueddeutsche Zeitung и привлекла их к сотрудничеству. Они собрали отличную международную команду журналистов и новостных организаций, и мы счастливы, что нас тоже пригласили.
Думаю, что это действительно первый в истории общемировой расследовательский проект в собственном смысле слова.