Специально для Крым.Реалии
Крым – это место исторического соприкосновения Востока и Запада. Полуостров стал крайней точкой, которой достигла эллинская цивилизация в ее просвещенном и организованном виде.
Крымом владели сначала южные, а затем восточные завоеватели. В конце ХХ века круг естественным образом замкнулся, и Крым (теперь уже в составе Украины) снова вынесло по направлению к западу.
По закону цикличности полуостров должен был на долгие десятилетия окунуться в западную культуру, пока интеллектуальный, технический и цивилизационный потенциал опять бы не переместился на восток (ибо все неизбежно возвращается на круги своя).
История полуострова доказывает, что это общий дом для многих народов, которые в разные времена проливали кровь, чтобы его захватить или отстоять
История полуострова доказывает, что это общий дом для многих народов, которые в разные времена проливали кровь, чтобы его захватить или отстоять. Желание безраздельно править республикой всегда приводило лишь к крови и страданиям.
Только за последние сто лет эта избитая истина успела подтвердиться множество раз: и во время гражданской войны, и при депортации крымских татар, и в ходе последних событий. Очевидно, что любая попытка установить строгую монополию на Крым, его историю и место на геополитической карте рождает конфликты.
Поэтому ни один из ныне существующих вариантов политического обустройства республики не может считаться идеальным. Всего таких проектов три.
Самый очевидный и практически реализованный – это план российского владычества. Второй по интенсивности развития и количеству активных адептов – проект крымскотатарской национальной автономии. Третий, совсем неявный, теневой, законсервированный и мало обсуждаемый даже в экспертной среде – это вариант украинского Крыма.
Обычно третий проект отождествляют со вторым, ведь в Украине за полуостров активно борются только крымские татары. Это единственная организованная политическая сила, для которой Крым является краеугольным камнем программы (президент Петр Порошенко не в счет, его пост обязывает следовать определенным канонам, а в БПП вопросом республики занимаются именно крымские татары).
Но в действительности украинский и крымскотатарский проекты никак не могут быть тождественными по одной простой причине: для Украины полуостров – это лишь модерируемая территория, где Киев может выступать посредником между различными противоборствующими группами; для крымских татар республика связана не только с национальной трагедией, но и с надеждами на развитие собственной государственности.
Украинцы и крымские татары видят будущее Крыма совершенно по-разному
Вот почему Меджлис и другие политические органы крымскотатарского народа так отчаянно сражаются за эту родную для себя землю. Вот почему украинцы и крымские татары видят будущее Крыма совершенно по-разному.
Конечно, до поры до времени украинский и крымскотатарский проекты могут сосуществовать в рамках единой партнерской стратегии. Но рано или поздно между сторонами развернется борьба за власть и контроль над перераспределением ресурсов.
Достаточно вспомнить, как бурно киевские эксперты обсуждали слова Петра Порошенко о необходимости создать в Крыму национальную автономию крымских татар (кто-то увидел в этом предложении только культурный аспект, сами же крымские татары и лояльные к ним аналитики до конца лоббировали версию о политической, национальной автономии).
Три показателя
Проекты будущего Крыма проще всего сравнивать по следующим критериям: идеология, иерархия национальностей, перспектива развития.
Российский проект. Тут все просто. В плане идеологии есть два главных принципа: #КрымНаш и «за Перекопом земли нет». Все усилия Кремля направлены на то, чтобы с помощью Керченского моста превратить блокадный остров в российский полуостров.
Это и есть главная перспектива. Прародине российской православно-монархической государственности уготована роль ведомственного курорта и военной базы.
Иерархия национальностей незатейлива: доминирование российской культуры, формальная культурная автономия крымских татар, ликвидация любых проявлений украинской идентичности. Вроде все.
Конфликтность этого проекта буквально зашкаливает. И дело не в сомнительной легитимности перехода Крыма в состав России, а в очередной попытке монополизации полуострова и притеснения других культур.
Короче говоря, это будет КНДР «Крым».
Для крымских татар принципиально важно обеспечить себе как коренному народу привилегированный статус, исходя из принципов исторической справедливости
Крымскотатарский проект. Для крымских татар принципиально важно обеспечить себе как коренному народу привилегированный статус, исходя из принципов исторической справедливости.
Поэтому в их проекте Меджлис и Курултай должны быть встроены в государственную систему принятия решений, чтобы влиять на местную политическую повестку дня, контролировать назначение чиновников. Находясь в этническом меньшинстве (всего 300 тысяч человек) по отношению к остальному населению полуострова, крымские татары добиваются для своих политических органов права вето на решения, которые могут каким-то образом ущемить интересы коренного народа.
В плане внешней политики крымскотатарский проект будет тесно связан с Турцией, странами исламского мира и Черноморского региона. В этом, кстати, тоже есть политические риски для Украины.
Иерархия национальностей будет такой: привилегированное положение крымских татар, антагонизм с пророссийским большинством крымчан, ровные и партнерские отношения с украинскими общинами.
Этот проект не менее конфликтен, чем российский. Просто здесь речь идет не о негативной, а о позитивной дискриминации большинства. Но конфликт таким образом не снять: он продолжит обостряться уже на национальной почве. И от этого при нынешнем национальном составе республики никуда не деться.
Именно Украина могла бы стать внешним модератором, способным сглаживать национальные конфликты в республике, сохраняя ее культурную многогранность и обеспечивая естественный геополитический дрейф полуострова на запад
Украинский проект. У Киева пока нет собственного плана будущего обустройства Крыма – его место сейчас всецело занимает проект крымскотатарский. А ведь именно Украина могла бы стать внешним модератором, способным сглаживать национальные конфликты в республике, сохраняя ее культурную многогранность и обеспечивая естественный геополитический дрейф полуострова на запад.
Крым как общий дом для всех народов, возможен только в украинском проекте. Культурное, экономическое и политическое противостояние между различными национальностями можно остановить лишь при участии третьей,условно незаинтересованной стороны.
При наличии механизмов для защиты политических прав крымскотатарского народа, культурных интересов пророссийского большинства и собственных государственных перспектив украинский проект мог бы стать самым неконфликтным вариантом обустройства жизни в Крыму. Равноправие всех национальностей, горизонтальная иерархия возможны только в этом проекте. Не говоря уже о тех захватывающих перспективах, которые сулят региону прозападный курс и открытость для инвесторов из самых разных уголков мира (из Европы, России, исламских стран).
А все дело в том, что только украинский проект Крыма не предусматривает ни культурной, ни даже политической монополизации, которая чревата лишь бесконечными конфликтами.
И в этом – подлинное будущее Крыма и все его позитивные перспективы.
Сергей Лиотар, крымский политолог
Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции