«Народ Чехословакии – своему освободителю». Под таким лозунгом чехословацкие коммунисты в 1955 году торжественно открыли памятник Сталину. Громадный монумент, установленный на холме над рекой Влтавой, представлял собой групповую композицию: за «вождем народов» толпились фигуры рабочих, колхозниц, солдат и представителей «трудовой интеллигенции». Народ вскоре язвительно прозвал монумент «очередью за мясом». Автора памятника, скульптора Отокара Швеца, на церемонии открытия не было: за пару дней до нее он покончил с собой. В 1962 году, после начала запоздалой чешской «оттепели», переросшей в «пражскую весну», колоссального Сталина взорвали. Но спустя 61 год он вновь появился над Прагой – к счастью, совсем ненадолго.
Речь идет о макете головы вождя и еще нескольких фрагментов сталинского памятника, восстановленных по сохранившимся эскизам для съемок фильма «Монстр». Он рассказывает о последних годах жизни Отакара Швеца – автора скульптурной композиции во славу советского властелина. Это почти мистическая история, которая очаровала чешского режиссера Виктора Полесного, решившего снять о ней фильм.
Your browser doesn’t support HTML5
В Праге в рамках съемок фильма восстановили часть памятника Сталину
О судьбе скульптора Швеца и истории создания фильма «Монстр» Виктор Полесны рассказал Радио Свобода.
– Как долго пугала пражан голова Сталина над городом?
– Всего лишь день, потом ее увезли. Мне нужно было снять одну ключевую сцену, где эта скульптура фигурирует, после чего ее макет убрали.
– И тоже взорвали, как настоящий памятник Сталину в 1962 году?
– Нет. Эта копия еще должна «играть» в нескольких сценах, где будет показано, как делали этот памятник. В общем, эта голова – составная часть нашего фильма.
Этот памятник уничтожил своего создателя, сломал ему жизнь
– То есть памятник – тоже своего рода персонаж фильма, наряду со скульптором Отакаром Швецем и его женой Властой?
– Этот памятник уничтожил своего создателя, сломал ему жизнь. Собственно, об этом и повествует наш фильм – о той ситуации, в которую попал человек и из которой не смог выпутаться.
– А почему вы решили снять фильм о трагедии Отакара Швеца именно сейчас?
– Не совсем сейчас – я решил это сделать еще пять лет назад. Честно говоря, я никак не связывал этот замысел с какой-либо актуальной политической и международной ситуацией. И если сейчас какие-то моменты и мотивы этого фильма начинают выглядеть актуально, то это совсем не моя заслуга. Просто таким стало наше время.
– Что вам послужило в качестве побудительного мотива? Как вы узнали о судьбе Отакара Швеца?
– Из книги, которая как раз тогда вышла. Она называется «Гранитный Сталин», ее написал чешский автор Рудла Цайнер, живущий в Вене. Я прочитал ее, связался с господином Цайнером и сказал ему, что хотел бы снять фильм по мотивам его книги. Он согласился – вот, собственно, это и было импульсом. Я сел писать сценарий.
Так взорвали памятник Сталину в Праге в 1962 году, перед этим тщательно закрыв его строительными лесами
– Как вы интерпретируете судьбу Отакара Швеца? Это был известный и весьма талантливый скульптор, его работы есть во многих европейских музеях. Что его привело к участию в конкурсе проектов памятника Сталину? Швец был конформистом – или там существовали еще какие-то, не столь очевидные мотивы?
– Нет, особо сложных мотивов я там не нашел. Был объявлен конкурс, можно было заработать хорошие деньги – ну и, конечно, какую-то творческую индульгенцию на будущее от властей. Интересно, что Швец был уверен, что он конкурс не выиграет: там были другие скульпторы, коммунисты, заслуженные люди в глазах режима. Но, к несчастью для него, случилось так, что он выиграл. И этот был его первый шаг во тьму.
– Зачем же он пошел на это, будучи уверенным, что не победит?
– Ну, определенным образом награждался не только победитель, но и те, кто занял высокие места по итогам конкурса. Но Швец действительно участвовал в этом как в лотерее – сделал эскиз, послал его на конкурс, и вдруг – бац – выиграл. Он был очень удивлен.
Он сделал ставку – на то, что будет какая-то премия, заработок, успех
– Каким вы его показываете? Что это был за человек? Игрок, если судить по эпизоду с конкурсом?
– Это был человек со сложным характером, как и большинсто людей искусства. Выдающийся скульптор, безусловно. По сути дела, Швец был человеком Первой республики (Чехословацкая республика, существовавшая в 1918 – 1938 годах – РС). Он не был коммунистом. Да, в данном случае он сделал ставку – на то, что будет какая-то премия, заработок, успех, но никак не победа со всеми вытекающими последствиями.
– Последний период жизни Отакара Швеца – это буквально шекспировская трагедия: на фоне возведения гигантского монумента диктатору распадается семья скульптора, совершает самоубийство жена, а потом и он сам – накануне открытия монумента. Насколько личная трагедия Швеца была связана с историей памятника Сталину?
– Когда ему наконец пришлось делать этот памятник, он впал в депрессию, что вполне объяснимо. «Лечился» от нее алкоголем, что тоже дело частое. Свою роль сыграла и любовная связь, которая тогда у него появилась и о которой узнала его жена – она, кстати, помогала ему в работе над памятником. Всё покатилось под откос. И на фоне тогдашнего крупного общественного события, каким режим сделал открытие памятника, развернулась частная, семейная трагедия. Мой фильм, собственно, именно о психологической драме, о том, как человек пытается разрешить неразрешимую ситуацию.
На месте памятника Сталину много лет спустя установили огромный метроном. (На снимке: праздничный фейерверк в новогоднюю ночь, 2009 год)
– Вы уже отчасти затронули эту тему, но хотелось бы чуть подробнее: с одной стороны – личная драма, психологический конфликт, с другой – политика, отношения художника и диктатуры. Сейчас всё это опять становится актуальным, на востоке Европы опять появляются какие-то призраки прошлых времен. Вас это беспокоит?
– Конечно, я это вижу. Вижу, как демократия здесь понемногу отступает под давлением разных факторов, внутренних и внешних. Общество сейчас очень разделено. Это, на мой взгляд, плохо и опасно. Когда общество нездорово, в нем появляются разные силы, в том числе такие, которые тянут в прошлое. Люди разобщены и недовольны, кто в этом виноват – это отдельная тема, я бы сейчас в нее не углублялся.
– Как долго продлятся съемки фильма «Монстр»?
– До середины июня. Потом начнется монтаж, озвучка, и осенью, когда всё будет готово, станет ясно, пойдет ли фильм в кинопрокат, на телевидение, или и то и другое. Когда фильм уже готов, я как режиссер могу лишь в ограниченной мере влиять на его судьбу.
Когда общество нездорово, в нем появляются разные силы, в том числе такие, которые тянут в прошлое
– Ваш фильм покажут и за границей? Он интересен не только для чешского зрителя?
– Думаю, что интересен. Во-первых, это сильная трагическая история. Во-вторых, мне кажется, он любопытен и с визуальной точки зрения: над всем сюжетом доминирует этот памятник-монстр, который зрители увидят во всех подробностях. Его история сама по себе любопытна. Чехи часто бывают «святее папы римского»: ведь этот памятник уже в момент его появления отстал от времени! В 1955 году его торжественно открыли, в начале 1956-го Хрущев выступил на ХХ съезде КПСС с антисталинскими разоблачениями, а памятник Сталину в Праге простоял еще почти семь лет. Он был уже никому не нужен.