В преддверии важного американско-китайского саммита, запланированного на 24 сентября в Белом доме, Пекин, похоже, пытается подчеркнуть свое влияние на Иран, чтобы получить дополнительный рычаг на переговорах со своим главным геополитическим соперником. Ожидания прорыва между США и Китаем по Ирану на предстоящем саммите в Вашингтоне невысоки. Трамп дал понять, что на этой встрече с Си сосредоточится на экономических результатах, а китайский лидер ответил тем же, сформировав делегацию из руководителей ведущих компаний.
Но у Китая всегда есть что-то в рукаве.
Белый дом заявил, что Си Цзиньпин прибудет в Вашингтон 24 сентября с официальным государственным визитом – спустя более чем десять лет после его предыдущего визита в Белый дом.
Саммит проходит на фоне разногласий между США и Китаем по поводу торговли, технологий, Тайваня и отношений Пекина с Тегераном.
Накануне встречи министр иностранных дел Китая Ван И 16 сентября встретился в Пекине со своим иранским коллегой Аббасом Арагчи. Это был уже четвертый разговор двух министров за последние три месяца.
В ходе встречи Ван отметил, что Пекин и Тегеран являются «всеобъемлющими стратегическими партнерами».
Выгодная и невыгодная война
Отношения между Китаем и Ираном крайне асимметричны.
Китай является крупнейшим торговым партнером Ирана и направлением для более чем 80 процентов его морского экспорта нефти, по данным аналитической компании Kpler, специализирующейся на сырьевых рынках. В то же время, согласно данным китайского правительства, на Иран приходится лишь 1 процент всей глобальной торговли Китая.
Китай, по словам Вана, «также готов усиливать диалог и сотрудничество с Ираном и защищать законные права и интересы Ирана».
Министр иностранных дел Китая призвал «все стороны» принять меры, чтобы как можно скорее «открыть» Ормузский пролив – водный путь, через который до войны между США и Ираном проходило около пятой части мировых поставок нефти и газа, – но не стал прямо давить на Иран.
Он также не предложил конкретного плана посредничества.
«Китай не собирается выполнять всю тяжелую работу», чтобы снова посадить США и Иран за стол переговоров, сказала Радіо Свобода Элизабет Фройнд Ларус, внештатный старший научный сотрудник аналитического центра Pacific Forum.
Она отметила, что Китай извлекает геополитическую выгоду из того, что конфликт истощает военные ресурсы США, хотя в то же время Пекин испытывает экономическое давление из-за удорожания энергоносителей и сырья.
По данным Бюджетного управления Конгресса, война с Ираном по состоянию на 1 августа обошлась Пентагону более чем в 38 миллиардов долларов.
Кроме того, в течение последних месяцев Вашингтон перебросил значительные военные ресурсы из Индо-Тихоокеанского региона на Ближний Восток.
Впервые со времен Второй мировой войны у Соединенных Штатов сейчас нет развернутого авианосца в западной части Тихого океана, что тревожит американских союзников, обеспокоенных масштабным наращиванием военной мощи Китая.
В то же время Пекин сталкивается со стремительным ростом цен на нефть. В этом месяце фьючерсы на сырую нефть в Шанхае достигли рекордных 929,4 юаня – 137,80 доллара – за баррель после того, как поддерживаемые Ираном группировки совершили атаки беспилотниками, повредившие саудовский нефтепровод «Восток – Запад».
В определенной степени стратегическое накопление Китаем запасов нефти защищает его от роста цен.
По данным Управления энергетической информации США (EIA), в прошлом году Пекин ежедневно направлял в свои национальные нефтяные хранилища в среднем 1,1 миллиона баррелей, в результате чего по состоянию на декабрь 2025 года общий объем запасов составил 1,4 миллиарда баррелей. Это в три раза больше Стратегического нефтяного резерва США.
Однако запас прочности, который обеспечивает этот резерв, имеет свои пределы.
Государственные флаги Китая и Ирана развеваются на площади Тяньаньмэнь во время визита президента Ирана Ибрагима Раиси в Пекин, Китай, 14 февраля 2023 года
Билл Бишоп, эксперт по Китаю и обозреватель из Вашингтона, отметил в выпуске своего информационного бюллетеня Sinocism от 16 сентября, что «глобальные экономические последствия еще одного огромного скачка цен на нефтехимическую продукцию нанесут ущерб экспортным рынкам, в которых нуждается экономика КНР».
«Китай однозначно хочет завершения войны – более высокие цены на нефть не отвечают ничьим интересам, но вопрос заключается в том, кто должен заплатить цену за ее прекращение?» – сказала в интервью Юнь Сунь, директор Китайской программы Центра Стимсона в Вашингтоне.
«Если Китай должен давить на Иран, это поднимет вопрос о том, что США и Иран сделают для деэскалации и стабилизации ситуации и для удовлетворения потребностей Ирана в сфере безопасности. Пока конкретики по этому поводу достаточно мало».
Помощь Ирану в ведении войны
Как и в войне России против Украины, Китай официально сохраняет нейтралитет в войне США с Ираном, но при этом оказывает Тегерану значительную поддержку.
Самое важное – это то, что закупка Пекином больших объемов иранской нефти обеспечила экономический спасательный круг для иранского режима, оказавшегося в трудном положении. Чтобы обходить жесткие американские санкции, Китай использует скрытый механизм торговли, похожий на бартер, сообщает Reuters. Поскольку транзакции не проходят через глобальную финансовую систему, в которой доминирует Запад, они избегают контроля США.
Администрация президента США Дональда Трампа неоднократно давила на Китай, требуя сотрудничать в исполнении санкций против Ирана. После того как в конце августа администрация ужесточила эти санкции, министр финансов Скотт Бессент предупредил, что те, кто «помогает» Тегерану, не должны «недооценивать цену испытывать решимость Вашингтона».
У США есть несколько возможностей заставить Китай лучше сотрудничать в исполнении санкций против Ирана.
Первая – внесение в черный список независимых китайских нефтеперерабатывающих заводов, закупавших иранскую нефть в больших объемах. В настоящее время под санкции попали пять таких компаний. Вашингтон также ввел санкции против десятков связанных с Китаем судоходных компаний и судов за морскую торговлю с Ираном.
Эти меры создали существенные коммерческие препятствия и усилили давление относительно соблюдения санкций.
Суда в Ормузском проливе неподалеку от побережья Бендер-Аббаса
Однако Иран и его китайские покупатели могут обходить санкции.
Иран, как и Россия, использует так называемый «теневой флот» старых нефтяных танкеров и подставные компании, скрытно экспортирующие нефть. Пекин также приказал своим компаниям не соблюдать американские санкции.
Впрочем, Вашингтон имеет в своем арсенале значительно более мощное экономическое оружие – доминирование в мировой финансовой системе.
Администрация Трампа могла бы запретить китайским государственным банкам, помогающим обходить санкции, использовать доллар. Такой шаг имел бы разрушительные последствия для китайской экономики.
Однако, учитывая масштабные экономические отношения между США и Китаем, «широкое введение санкций против китайских финансовых институтов также может иметь весьма разрушительные последствия для американской экономики», сказал в интервью юрист и консультант по политическим рискам Росс Даррелл Файнголд, работающий в Тайбэе.
В то же время американские финансовые компании, работающие в Китае, вероятно, столкнулись бы с жесткими ответными мерами со стороны Пекина.
Если администрация Трампа действительно серьезно рассматривает санкции против крупных китайских банков, «эти финансовые институты донесут свои опасения до Белого дома», говорит он.
Частично логика Пекина относительно несоблюдения санкций основана на его трактовке международного права.
«Нет санкций ООН против нормальной торговли между Китаем и Ираном», – говорит Сунь из Центра Стимсона, добавляя: «И Китай не признает законность односторонних санкций США».
Для Вашингтона одним из наиболее тревожных аспектов позиции Китая в пользу Ирана является то, что она распространяется и на военную сферу.
«Китай играет критически важную, но часто недооцененную роль в поддержке оборонно-промышленного комплекса Ирана», – заявил в июле заместитель председателя Американо-китайской комиссии по обзору экономики и безопасности Майк Куйкен.
Эта роль включает поставки компонентов для иранских беспилотников Shahed и баллистических ракет, а также перхлората натрия – химического вещества, необходимого для ракетного топлива. Тегеран использует китайскую спутниковую навигационную систему BeiDou для управления военными операциями.
В материалах Комиссии утверждается, что Китай преимущественно воздерживается от прямых продаж вооружений Ирану с середины 2000-х годов, однако экономическая, технологическая и дипломатическая поддержка Пекина помогает Тегерану поддерживать нефтяной экспорт и получать технологии двойного назначения, необходимые для беспилотников, баллистических ракет и других видов вооружений.
Пекин отрицает, что поддерживает Иран в военной сфере или предоставляет ему разведывательную информацию.
Подход Китая к поставкам Ирану оборудования двойного назначения – то есть такого, которое может иметь как коммерческое, так и военное применение, – а также доступ Ирана к китайским технологиям спутниковой навигации «формируется под влиянием противоречия между заинтересованностью Пекина в поддержке иранских возможностей в ключевых сферах и его стремлением минимизировать возможные негативные последствия», сказал Радыо Свобода Джон Ван Ауденарен, аналитик исследовательской компании BluePath Labs в Вашингтоне, специализирующейся на технологиях.
Китай опасается риска дополнительных масштабных американских санкций против китайских компаний или ухудшения отношений с Вашингтоном и его союзниками, добавил он.
Связанные с Ираном боевики-хуситы позируют возле захваченной военной машины. Фото из видео, опубликованного хуситами 15 сентября 2026 года
Тупиковая ситуация сохраняется
В последние недели Трамп преуменьшал значение тесных связей Пекина с Тегераном, заявив журналистам в Белом доме 4 сентября, что «они [Китай] на самом деле не участвуют» в войне с Ираном. Ранее Трамп заявлял, что Си пообещал ему, что Китай не будет поставлять Ирану военное оборудование.
«Возможно, они [Трамп и Си] проведут непубличный разговор о значении санкций», когда встретятся, сказала Радіо Свобода Карис Витте, эксперт по Китаю, работающая в Израиле, и исполнительный директор аналитического центра SIGNAL Group.
Президент США Дональд Трамп позирует для фото с Председателем КНР Си Цзиньпином во время посещения правительственной резиденции Чжунаньхай в Пекине, 15 мая 2026 года
В ходе обсуждения в Институте Гудзона в Вашингтоне 17 сентября Ник Снайдер, внештатный старший научный сотрудник аналитического центра и бывший высокопоставленный чиновник Государственного департамента, заявил, что «китайцы хотят и рыбку съесть, и косточкой не подавиться» на Ближнем Востоке – сохранить Иран в качестве государства-клиента и в то же время поддерживать хорошие отношения со странами Персидского залива.
По его словам, по мере затягивания войны такая стратегия становится все менее жизнеспособной.
Для Пекина «прекращение войны не стоит того, чтобы поддержать позицию США», говорит Витте. «Более крупная цель Китая – дистанцироваться от США и дискредитировать США».