Рената Асанова – молодая крымскотатарская художница. Большую часть жизни она не задумывалась о своей идентичности. Полномасштабная агрессия России против Украины подтолкнула ее к исследованию этой части своей личности. Дочь крымского татарина – она изучает историю своего народа и рисует Крым, который никогда не видела.
Картина с изображением футляра для Корана – одна из первых работ Ренаты, которые связаны с ее исследованием собственной крымскотатарской идентичности. Этот футляр она увидела на одной из выставок, на которые ходила, чтобы больше узнать о Крыме. Ренату очень вдохновляет крымскотатарская вышивка.
«Здесь [на футляре] изображено родовое дерево, если я не ошибаюсь. И это очень перекликается с украинским орнаментом, где тоже есть обозначение родового дерева. Мне очень понравилась эта параллель», – рассказывает Рената.
На картине изображен коран кап – футляр для Корана, украшенный традиционным крымскотатарским орнаментом «Орьнек»
Но еще несколько лет назад Рената мало что знала о своих крымскотатарских корнях и даже не собиралась ничего менять.
Когда Рената рисовала коран кап, она даже не подозревала, что это
«Если ты крымский татарин – на тебя будут косо смотреть»
Рената родилась в Гулистане, Узбекистан. Туда из Крыма депортировали ее бабушку. Там же родился ее отец. «Моя мама наполовину русская и украинка, а папа – крымский татарин. И воспитывала меня бабушка, но по маминой линии. И, к сожалению, она не любила крымских татар, не любила моего папу. Это такая семейная драма. Ты вырастаешь, не принимая эту часть себя», – вспоминает девушка. Бабушку Рената не обвиняет, говорит, что «она тогда жила в такое время, когда все любили Сталина и верили ему». Когда Ренате исполнилось два года, ее семья перебралась на материковую часть Украины. Почему не в Крым – она не знает.
Рената Асанова, крымскотатарская художница
Рената говорит, что у ее отца непростая судьба и он сам не принимал свое крымскотатарское происхождение. «Это были изгнанники, это были «предатели». Если ты скажешь, что ты крымский татарин – на тебя будут косо смотреть. Крымские татары и сами в это почти поверили. Им меняли фамилии, меняли все», – рассказывает Рената. Девушка сожалеет, что она росла без осознания своей идентичности. «Но ты понимаешь, что с тобой всю жизнь что-то не так. Ты чувствуешь, что в тебе что-то есть, но оно настолько глубоко похоронено, что ты даже не можешь понять, что это. Эта травма, мне кажется, передается через поколения. И даже если я физически никогда не ступала на эту землю, это все равно память, которая через поколения передается мне», – объясняет Рената.
Особенно остро она почувствовала эту пустоту шесть лет назад. На тот момент она давно забросила рисование, ходила на очень изматывающую работу, вдобавок к этому – в мире бушевал ковид.
«Идентичность – это твой фундамент»
В 2020 году Рената проводила карантин с мамой. Ей удалось отдохнуть и «энергия начала возвращаться». Девушка достала свой старый мольберт–треногу, который у нее был еще со школьных времен, и начала снова рисовать. Через 2 года у Ренаты сформировалась идея того, что именно она хочет создавать.
Сейчас она работает с живописью, графикой и керамикой, исследует культурную и родовую память. «Моя практика тесно связана с моей жизнью. Возможно, толчком стала полномасштабная война, но я уже постепенно шла к этому. Потому что идентичность – это твой фундамент», – рассказывает Рената. Она уверена, что именно после февраля 2022 года многие украинцы начали задумываться об этом.
Рената долгое время не бралась за кисть
Картина авторства Асановой
Рената так и не успела побывать в Крыму. Она стала искать крымских татар, которые живут в Киеве, ходить на встречи и изучать крымскотатарское искусство и кулинарию. Ее отец в этом не поддержал.
«Его удивляет, что я вообще этим занимаюсь. Он в себе это похоронил. Вот, например, его имя Усеин. Но для всех он Семен. Почему он Семен? Потому что имя Усеин не воспринималось. Это сложно», – говорит Рената. традиционный крымскотатарский узор
В своем творчестве Рената вдохновляется крымскотатарскими традициями и переосмысляет их. «Вот есть Традиционный крымскотатарский узор – я пытаюсь его воспроизвести, но интерпретируя, создавая свой собственный узор, меняя ритмы, меняя внешний вид, создавая свои собственные цветочные структуры, соединяя символизм со своим личным мировосприятием», – рассказывает художница.
Рената никогда не была в Крыму, но он всегда есть в ее творчестве
При помощи искусства Асанова исследует свою крымскотатарскую идентичность
Особенное место в ее творчестве занимает тема женской идентичности. «Разрушение всех стереотипов. Вообще женщины, крымские татарки – они могут быть разными и создавать разное», – говорит Рената. Ее керамические «цветкосущества» – воплощение этой идеи. «Они были глубоко на морском дне, как память, которая глубоко-глубоко где-то похоронена. А потом штормом их вынесло на берег. И они одновременно и хрупкие, и хищные, как и женская идентичность, как женщина. Существа, у которых все равно есть сила, и они существуют даже в темноте. То есть их невозможно уничтожить – так же, как и то, что во мне», – объясняет Рената. «Цветкосущества» созданы из черной глины. Она напоминает Ренате землю, которую она никогда не видела.
«Почему они с шипами? Потому что они могут постоять за себя, но при этом быть нежно-хрупкими. Это то, что я исследую в себе»
Этих существ Рената создала в рамках проекта «Дом постоянного изгнания», где она познакомилась с другими крымскотатарскими художниками. «Я не забуду, как кураторка сказала мне: «Рената, ты там не была [в Крыму], но она крымская, твоя керамика – крымскотатарская. Ты там не была, но ты это создала». И это очень странно. Я просто делаю свое, но все равно в этом есть отпечаток – крымскотатарский», – говорит Рената.
Существа сделаны из черной глины, запекались при высокой температуре
«Крымские татары – очень живучий народ»
Летом 2025 года мастерская Ренаты пострадала от атаки армии РФ на Киев – в здание, где кроме нее арендуют помещения еще более 70-ти художников, попал дрон. Она тогда находилась в Португалии на фестивале украинской культуры.
«Окна полностью повылетали, мои работы порезало. И что мы делаем? Такое ощущение, что в нас в этот момент включается еще больше силы. Мы еще больше начинаем помогать друг другу, восстанавливать. Собрали средства, все восстановили. Мне поставили новое окно, чему я очень рада. Я сделала здесь ремонт. Тебя пытаются уничтожить – а ты это еще с большей силой восстанавливаешь. Так же, наверное, и с искусством», – размышляет художница.
28 августа 2025 года в здание, где находится мастерская Асановой, прилетел российский дрон
В мастерской выбило окно, множество картин были изрезаны осколками
«Конечно, я хочу, чтобы крымскотатарское искусство развивалось, но в тех условиях, в которых сейчас оказались крымские татары, вообще стоит вопрос выживания народа, а не конкретно искусства. К сожалению, сейчас все делается для того, чтобы их полностью искоренить. Но я думаю, что их не искоренят. Потому что крымские татары – очень живучий народ. Да, я хочу, чтобы мы развивались. И это будет. Я в это верю», – говорит Рената.
В своих работах Асанова исследует собственную идентичность, культурную память и родовую память в контексте собственного опыта
Это еще одна работа Ренаты – триптих под названием «Память прорастает». Форма холста – ромб. «Ромб обозначает женский пуп. Это такое соединение символизма с моим собственным восприятием», – объясняет Рената
Во время работы над триптихом художница экспериментировала с формой холста
На первом полотне – «цветкосущество». Вместо цветка – гранат в форме сердца, плода
На втором полотне – портал между прошлым и будущим, как переход во что-то новое
На третьем полотне – грифон. Он – защитник
Рената хочет увидеть Крым.
«Я не могу знать, что со мной будет, когда я туда приеду. Я могу только представить, нафантазировать. Но я знаю, что эмоционально это будет что-то очень сильное», – говорит Асанова.
Крымская татарка никогда не была в Крыму, но Крым всегда был частью ее