Подконтрольный России Верховный суд Крыма отклонил апелляционные жалобы защиты двух фигурантов симферопольского «дела Хизб ут-Тахрир» на продление им меры пресечения в виде содержания в СИЗО.
Как сообщает корреспондент Крым.Реалии, Эмиль Джемаденов и Рустем Исмаилов останутся под арестом до 11 августа.
«Арест ожидаемо продлили на два месяца, а всего до 22 месяцев. Как я сказал на суде, за это время двух детей родить можно, а следствие все никак одно уголовное дело родить не может», – сообщил Крым.Реалии адвокат Эмиля Джемаденова Эдем Семедляев.
По его словам, Джемаденов заявил в суде, что считает уголовное преследование политически мотивированным.
Адвокат Исмаилова Сергей Новиков сообщил, что его подзащитный «чувствует себя нормально, выглядит хорошо и передает привет всем, кто приходит его поддержать».
Судебные заседания проходили в закрытом режиме, родственников не пустили даже в здание суда.
12 октября 2016 года в Крыму были проведены обыски в пяти мусульманских семьях. В результате обысков задержаны пять крымских татар, которых обвиняют в участии запрещенной в России организации «Хизб ут-Тахрир»: Рустем Исмаилов, Узеир Абдуллаев, Теймур Абдуллаев, Эмиль Джемаденов, Айдер Салединов.
Представители международной исламской политической организации «Хизб ут-Тахрир» называют своей миссией объединение всех мусульманских стран в исламском халифате, но они отвергают террористические методы достижения этого и говорят, что подвергаются несправедливому преследованию в России и в оккупированном ею в 2014 году Крыму. Верховный суд России запретил «Хизб ут-Тахрир» в 2003 году, включив в список объединений, названных «террористическими».
Защитники арестованных и осужденных по «делу Хизб ут-Тахрир» крымчан считают их преследование мотивированным по религиозному признаку. Адвокаты отмечают, что преследуемые по этому делу российскими правоохранительными органами – преимущественно крымские татары, а также украинцы, русские, таджики, азербайджанцы и крымчане другого этнического происхождения, исповедующие ислам. Международное право запрещает вводить на оккупированной территории законодательство оккупирующего государства.