Президент Таджикистана Эмомали Рахмон заявил о необходимости строительства еще одного нефтеперерабатывающего завода в Центральной Азии. С таким предложением он выступил в начале августа на неформальном саммите лидеров стран региона и Азербайджана, который проходил в кыргызском городе Чолпон-Ата.
Рахмон предложил построить крупный НПЗ, ориентированный в первую очередь на внутренние потребности региона.
«Давайте мы все вместе с учетом реалий дня серьезно подумаем об этом архиважном вопросе», – заявил президент Таджикистана.
На первый взгляд, предложение выглядит логичным: Кыргызстан и Таджикистан сильно зависят от импортного топлива, прежде всего российского. Однако на деле проблема Центральной Азии не только и не столько в нехватке перерабатывающих мощностей.
Крупнейшие НПЗ Центральной Азии
В регионе уже работают несколько крупных НПЗ.
Самым мощным номинально считается Туркменбашинский комплекс НПЗ. Он находится на западе Туркменистана, на берегу Каспия и в теории может перерабатывать до 10 миллионов тонн в год. Но фактически заводы загружены лишь на половину.
Сейдинский НПЗ на востоке Туркменистана находится ближе к соседям по региону. Проектная мощность – 6 миллионов тонн в год, но его фактическая загрузка тоже значительно ниже. За первый квартал этого года он переработал меньше ста тысяч тонн нефти.
Три крупнейших НПЗ Казахстана находятся в Атырау, Шымкенте и Павлодаре. В будущем страна намерена существенно нарастить их мощности.
Атырауский НПЗ перерабатывает нефть западных регионов страны. Он работает практически на полную проектную мощность и перерабатывает около пяти с половиной миллионов тонн нефти в год. Его мощность планируют повысить более чем на миллион тонн.
Шымкентский НПЗ на юге Казахстана имеет доступ к нефти на западе страны через трубопровод Кенкияк – Кумколь. Мощность – порядка шести миллионов тонн в год. В ближайшие годы ее планируется удвоить.
Шымкентский НПЗ, один из трех крупных нефтеперерабатывающих заводов в Казахстане
Павлодарский НПЗ на севере Казахстана с мощностью 6 миллионов тонн год, введенный в эксплуатацию в 1978 году, строился преимущественно под западносибирскую нефть и до сегодняшнего дня в основном перерабатывает российское сырье, проходящее по трубопроводу Омск – Павлодар. Его мощность может увеличиться до девяти миллионов тонн.
В Узбекистане есть два крупных объекта по переработке. Ферганский НПЗ и Алтыарыкская площадка имеют историческую проектную мощность приблизительно шесть миллионов тонн нефти в год, но фактически перерабатывают значительно меньше.
Бухарский НПЗ мощностью в 2,5 миллионов тонн нефти в год перерабатывает не только сырую нефть, но и газовый конденсат.
Есть несколько сравнительно небольших НПЗ в Кыргызстане и Таджикистане, но объемы их переработки недостаточны, чтобы заметно влиять на региональный рынок.
Крупнейшие нефтеперерабатывающие заводы Центральной Азии на карте региона
Помогут ли новые НПЗ?
Таким образом, нефтеперерабатывающие мощности в Центральной Азии есть, однако распределены они крайне неравномерно и не всегда обеспечены сырьем, что приводит к зависимости отдельных стран от внешних поставок.
Особенно остро ее ощущают Кыргызстан и Таджикистан. Обе страны традиционно импортируют значительную часть бензина из России – в случае Кыргызстана этот показатель может достигать 90 процентов – причем по ценам ниже мировых.
Зависимость от этих поставок стала куда более рискованной после начала полномасштабной войны России против Украины. Особенно заметно это проявилось во время нынешнего топливного кризиса в России на фоне атак украинских дронов на НПЗ в этой стране.
На сегодня в Таджикистане фактически достроен Дангаринский НПЗ в Хатлонской области, который был возведен при китайском участии и теоретически может перерабатывать от 500 тысяч тонн в год.
Однако завод много лет простаивал без сырья – не было договорённостей о стабильных поставках нефти на приемлемых условиях. Рассматривались варианты поставок из Казахстана, Туркменистана, Ирана – ни один не был реализован на постоянной основе.
АЗС в Таджикистане
В 2025 году сообщалось, что НПЗ заработал в тестовом режиме. Однако выйти на устойчивую рентабельность без гарантированных поставок сырья ему будет трудно, считает независимый аналитик глобального энергетического рынка Борис Аронштейн.
Борис Аронштейн
«Это самая главная проблема — обеспечение [сырьем] в районе по крайней мере от миллиона до двух миллионов тонн в год. Если таких поставок не будет и завод будет работать на неполную мощность, то окупаемость инвестиций резко снизится. Потому что завод, если он будет обрабатывать меньше, чем один миллион нефти в год, фактически достигнет точки бесприбыльности, а дальше уже начнутся убытки», – говорит Аронштейн.
История Дангаринского НПЗ показывает одну из главных проблем идеи строительства новых заводов в Центральной Азии: как обеспечить их стабильными поставками нефти?
Отсутствие логистической цепочки поставок сырья – одно из нескольких препятствий для бесперебойной работы НПЗ региона. Страны Центральной Азии не имеют выхода к океану и не могут подвозить нефть танкерами, как, например, государства Персидского залива. Кроме того, значительная часть нефтяной инфраструктуры региона исторически была связана с российской системой поставок и переработки.
Возможно, именно нарушение прежних логистических связей может подтолкнуть страны региона к созданию новых маршрутов, считает политолог Лука Анчески, профессор евразийских исследований Университета Глазго.
Лука Анчески
«Проблема в том, что ресурсы в географических условиях Центральной Азии, которая не имеет выхода к морю, требуют долгосрочных инвестиций в инфраструктуру – трубопроводы и газохранилища, что делает это решение сложным для реализации в краткосрочной перспективе. Они могли бы создать полноценный региональный рынок, где излишки ресурсов, имеющиеся, в частности, в Казахстане и Туркменистане, использовались бы для снабжения региона, а не экспортировались куда-то за пределы Центральной Азии», – говорит Анчески.
Поэтому вопрос не сводится к строительству еще одного завода. Для создания более самостоятельного регионального рынка топлива потребуется выстроить логистические цепочки, которые позволили бы, например, сырой нефти из западного Казахстана в необходимых объемах поступать на НПЗ в других странах региона. Для этого нужны не только инвестиции в инфраструктуру, но и политические договоренности между государствами.
Переработка российской нефти в регионе: насколько это реалистично?
Пока более активно обсуждается другая модель: Казахстан планирует не только расширить мощности своих трех крупных НПЗ, но и построить четвертый. Его предполагаемая мощность составит 10 миллионов тонн нефти в год. В мае власти сообщили, что началась проработка технико-экономического обоснования проекта.
Ожидается, что будущий комплекс-гигант сможет перерабатывать до 10 миллионов тонн нефти в годСайт министерства энергетики Казахстана
«Проект строительства крупного четвертого нефтеперерабатывающего завода в Казахстане переходит в практическую стадию. Запущена работа по разработке предварительного технико-экономического обоснования проекта. Ожидается, что будущий комплекс-гигант сможет перерабатывать до 10 миллионов тонн нефти в год. Казахстан начал подготовку к строительству крупнотоннажного нефтеперерабатывающего комплекса, который в будущем имеет возможность стать центром нефтехимического кластера», – сообщает сайт министерства энергетики Казахстана.
Но у и казахстанской модели, как и у других планов по наращиванию нефтеперерабатывающих мощностей в регионе, возникает тот же вопрос: откуда брать дополнительные объемы сырья.
Казахстан добывает гораздо больше нефти, чем перерабатывает внутри страны, однако значительная часть добычи экспортируется в сыром виде, а существенная доля экспортных объемов связана действующими контрактами и сложившимися маршрутами поставок.
«Десять миллионов тонн – где же возьмет Казахстан еще десять миллионов тонн нефти в год? Если бы России добавить вот сейчас еще один такого рода НПЗ и Россия бы не справилась. Она сейчас работает на пределе. Казахстанские месторождения тоже работают на пределе», – уверяет Борис Аронштейн, независимый аналитик глобального энергетического рынка.
Казахстанские месторождения тоже работают на пределеБорис Аронштейн
На ситуацию может повлиять и изменение маршрутов поставок нефти. На фоне ударов украинских беспилотников по российским НПЗ Москва может быть заинтересована в перерабатывающих мощностях соседних стран, того же Казахстана. В конце июля Reuters со ссылкой на министерство энергетики Казахстана сообщило, что Астана ведет переговоры с Москвой о переработке российской нефти на своих НПЗ для «последующей продажи полученной продукции внутри Казахстана и экспорта части продукции в Российскую Федерацию». Министерство не уточнило объемы, условия переработки или конкретные нефтеперерабатывающие заводы, участвовавшие в переговорах.
Однако более тесное вовлечение Казахстана в переработку российского сырья или поставки топлива в Россию, по мнению наблюдателей, может создать для Астаны дополнительные санкционные и репутационные риски.
Есть и еще одна проблема – экономика производства топлива. Во многих странах Центральной Азии цены на бензин долгое время сдерживались государственным регулированием, субсидиями или сравнительно дешевыми поставками из России. Поэтому новым НПЗ будет непросто окупить инвестиции, если продавать топливо преимущественно на внутреннем рынке.
В итоге перед производителями возникает дилемма: продавать бензин внутри региона дешевле или экспортировать его на рынки, где можно заработать больше.