ВАШИНГТОН – От вирусных видео в стиле Lego и хип-хоп треков, сгенерированных ИИ, до сфабрикованных изображений с поля боя – война в Иране демонстрирует, как искусственный интеллект становится оружием в современной войне и государственном управлении.
Чтобы обсудить эти стремительные перемены, Радіо Свобода пообщалось с Максом Лессером, старшим аналитиком по вопросам новых угроз в Центре кибер- и технологических инноваций Фонда защиты демократий (FDD).
– Вы внимательно следите за иранскими операциями влияния. Насколько изощренным стал Иран в своей онлайн-активности? Наблюдаем ли мы сейчас развертывание первой в мире настоящей войны искусственного интеллекта вокруг Ирана?
– Иран становится всё более изощренным в своих операциях влияния в интернете. Здесь действительно произошел большой сдвиг. Видео в стиле Lego, созданные с помощью ИИ, вероятно, являются одной из самых успешных пропагандистских кампаний, направленных на иностранную аудиторию, которые я когда-либо видел со стороны Ирана.
Макс Лессер
Но это лишь один из видов иранских операций влияния. Они проводили успешные операции с хакерскими атаками и утечкой информации, например, против предвыборной кампании [президента США Дональда] Трампа накануне выборов 2024 года, и имеют долгую историю агрессивных операций влияния, направленных на иностранную аудиторию...
Является ли это первой ИИ-войной, я бы лично так не сказал. Я думаю, что в предыдущих конфликтах, например, во время 12-дневной войны [в июне 2025 года], Иран создавал и распространял поддельные видео в государственных СМИ и тому подобные вещи. Но многое из этого было больше сосредоточено на их внутренней аудитории и попытках убедить собственных граждан в том, что они достигают военных успехов.
Особенность этого момента заключается в том, что Иран уже давно использует ИИ в операциях влияния против иностранной аудитории, но я не думаю, что до сих пор им это удавалось особенно успешно. Я считаю, что сейчас они делают это успешнее, потому что учатся использовать ИИ так, чтобы говорить с американцами на понятном им языке – используя хип-хоп или видео в стиле Lego. Судя по всему, сочувствующие им американцы даже подсказывают им, что следует включить в их следующее видео.
Итак, это не первый раз, когда Иран использует ИИ в пропаганде и операциях влияния. Это не первый раз, когда они делают это во время войны. Но я думаю, что это первый раз, когда мы видим, что их использование ИИ в операциях влияния вызывает такой резонанс.
«Психологическая война является решающей»
– Чтобы понять масштаб этого: когда люди на Западе листают соцсети во время этого конфликта, как много из того, что они видят, может быть фейком?
– Трудно оценить это в цифрах, так как лента каждого пользователя отличается в зависимости от предпочтений и алгоритмов. Но что касается именно фейков и дипфейков: когда люди видят видео, якобы показывающие удары или кадры с поля боя, им следует проверять их, прежде чем верить. Иногда это настоящие кадры успешных ударов, но также существует много способов подделки или манипуляции изображениями.
И не только Иран этим занимается. Я начал отслеживать такое поведение еще несколько лет назад, когда хуситы – прокси Ирана – использовали сгенерированные ИИ изображения кораблей, якобы взрывающихся во время атак в Красном море.
Так что прецедент такого типа поведения, безусловно, есть. Это происходит уже годами. Когда люди натыкаются на подобные изображения, им следует быть осторожными и искать подтверждение информации за пределами соцсетей.
БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:
ISW: Россия все чаще использует искусственный интеллект в создании видео с поднятием флагов на фронте– Использует ли Иран искусственный интеллект преимущественно для распространения пропаганды или для намеренного создания хаоса и паники на Западе? Что именно они пытаются донести через эти кампании?
– Значительная часть этого заключается в продвижении собственной версии событий и нарративов – например, что США являются империалистическим государством, а Иран позиционирует себя как силу, сопротивляющуюся этому угнетению. Значительная часть контента пытается связать иранское правительство и его борьбу против Америки с прогрессивными движениями в США. В одном из недавних видео в стиле Lego они показали иранца, беседующего в Портленде с либералом, выступающим против Трампа. Они также упоминали протесты Black Lives Matter и демонстрации против Трампа.
Итак, существует множество нарративов, созданных для конкретных аудиторий в США – людей с антивоенными и антитрамповскими взглядами. Удивительно, но там даже использовали радужную символику, хотя Иран является крайне гомофобной страной. Они стратегически используют образы и нарративы, которые, по их мнению, будут резонировать с западной аудиторией.
Еще одна важная тема – [американский финансист и осужденный за сексуальные преступления против детей Джеффри] Эпштейн. Они часто называют американскую и израильскую элиты «классом Эпштейна» и пытаются представить себя частью глобального движения сопротивления коррумпированным элитам. И снова же, самое мощное здесь – это сторителлинг. Именно он приносит просмотры.
– Известно ли, кто внутри иранской системы руководит этими кампаниями? И насколько это автоматизировано – используются ли боты, синтетические инфлюенсеры, аккаунты, созданные ИИ?
– Одним из важных игроков является «Басидж» – иранское добровольческое военизированное формирование. У «Басидж» есть подразделения, специализирующиеся именно на пропаганде и психологических операциях. Значительная часть этой деятельности направлена на внутреннюю аудиторию. «Басидж» использует информационные операции как инструмент внутреннего контроля над населением Ирана.
Они заполняют иранские социальные сети и западные платформы, такие как X, персоязычной пропагандой, направленной на иранцев и диаспору. В FDD мы задокументировали сотни таких аккаунтов, хотя считаем, что на самом деле их могут быть тысячи.
Также существуют различные подразделения внутри [Корпуса стражей исламской революции], а также Министерство разведки Ирана. Все эти структуры были задействованы в информационных операциях, кибератаках и информационной войне.
Иранский государственный вещатель IRIB также играет свою роль, распространяя пропаганду внутри страны, которая впоследствии расходится за границу. Но существует и «серая зона», где проправительственные гражданские лица участвуют независимо или полунезависимо. Например, создатели Lego-видео сначала отрицали связи с иранским правительством, но позже признали, что правительство Ирана было одним из их клиентов. Неясно лишь, получают ли они прямые указания из Тегерана или просто создают контент, который затем распространяет государство.
БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:
«Кто первым моргнет». Полковник США Джо Буччино о блокаде Ирана и угрозах в Ормузском проливеСотрудничает ли Иран с Россией и Китаем?
– Кроме X и Тиктока, есть ли платформы, которые Иран особенно активно использует против Запада – Телеграм, Инстаграм или другие?
– Безусловно. Телеграм широко используется для координации, поскольку он менее популярен среди американцев и имеет меньше ограничений. Мы видели, как иранские операции влияния используют Телеграм для привлечения и координации участников.
Meta также опубликовала отчет в начале конфликта, в котором объясняла, что иранские агенты выдавали себя за американцев в Фейсбуке и Инстаграме, чтобы напрямую взаимодействовать с американской аудиторией.
Они также создавали фейковые медиа и новостные организации. Платформы вроде Meta обычно жестче применяют правила модерации, поэтому Иран часто использует там более скрытые методы.
– Вы предупреждали об авторитарных экосистемах влияния. Насколько тесно сейчас Иран, Россия и Китай сотрудничают онлайн?
– Очень трудно доказать прямую оперативную координацию. Лично я не видел конкретных доказательств того, что они координируют пропагандистские кампании между собой за кулисами. Но они безусловно используют контент друг друга, отзеркаливают нарративы и копируют тактики.
Россия была настоящим пионером в этой сфере с фейковыми аккаунтами, операциями по взлому и утечке данных, а также скрытыми кампаниями влияния. Иран и Китай переняли эти модели и разработали собственные версии.
Например, Россия провела операцию по взлому и утечке данных против предвыборной кампании [Хиллари] Клинтон в 2016 году, в то время как Иран осуществил подобную громкую операцию против кампании Трампа в 2024 году.
Так что хотя я не могу сказать, что существует подтвержденная координация, они, очевидно, учатся друг у друга, повторяют друг друга и иногда прямо копируют тактики.
БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:
Мины замедленного действия: почему Ормузский пролив останется опасным после завершения войныГотовы ли США?
– Готовы ли Соединенные Штаты к такому типу психологической войны на основе ИИ?
– Нет, я так не думаю. Достаточно посмотреть на ситуацию с Lego-видео. На самом деле не было никакого серьезного ответа со стороны США. Но также сложно понять, каким этот ответ должен быть. Мы не можем просто удалить эти видео. У нас свободный и открытый интернет и защита свободы слова.
Даже если их удалить с одной платформы, они появятся где-то еще – в Телеграме или на других платформах с меньшей модерацией. Поэтому дело не только в удалении контента. Америка должна объяснять своим гражданам, что представляет собой иранский режим, как он угнетает собственное население и как стратегически использует пропаганду. Именно это, в конечном счете, сделает людей менее уязвимыми к таким кампаниям.
– Работают ли иранские сети влияния по-разному с американской и европейской аудиториями, чтобы использовать политическую поляризацию внутри западных демократий?
– Они определенно адаптируют свои месседжи. Например, они продвигали нарративы о независимости Шотландии через скрытые аккаунты, направленные на шотландскую аудиторию. Также они создавали фейковые французские медиа и локализовали кампании в Европе.
Но многие нарративы, которые они используют в США, резонируют и в Европе – антитрамповские месседжи, антивоенная риторика, антисистемные нарративы. По сути, они говорят: «Вы против Трампа? Мы тоже против Трампа. Вы против этой войны? Мы тоже против этой войны». А затем они упаковывают эти нарративы в эмоционально привлекательные видео в формате Lego с приятной музыкой, и люди начинают чувствовать эмоциональное родство с ними.
Американское правительство должно значительно лучше информировать общество о том, насколько жесток иранский режим, как он обращается со своими гражданами и как давно поддерживает терроризм и репрессии.
Иран рассказывает свою историю. Соединенные Штаты должны в ответ рассказывать более сильную и правдивую историю.
Интервью было переведено с английского и отредактировано для ясности.