Российский суд в Ростове-на-Дону приговорил шестерых участников так называемой «пятой Бахчисарайской группы» «дела Хизб ут-Тахрир» к срокам от 15 до 19 лет колонии строгого режима. В последнем слове перед оглашением приговора крымские татары заявили, что их преследуют по религиозному и национальному признакам.
В чем Россия обвиняет фигурантов «дела Хизб ут-Тахрир»? Сколько крымчан осудили по этой категории дел за более чем 10 лет и как складываются их судьбы? И как изменились тенденции преследований в аннексированном Крыму после 2022 года?
Об этом в эфире Радио Крым.Реалии ведущая Алена Бадюк поговорила с главой правления Крымской правозащитной группы Ольгой Скрипник и украинской журналисткой Александрой Ефименко, которая четыре года проработала в аннексированном Крыму.
Руслан Асанов получил самый большой срок – 19 лет колонии строгого режима, из которых первые четыре года он проведет в тюрьме. Ремзи Ниметулаев осужден на 18 лет, Сейдамет Мустафаев, Аметхан Умеров, Эльдар Якубов и Абдулмеджит Сейтумеров – на 15 лет (также с отбыванием первых четырех лет в тюрьме).
Перед оглашением приговора пятеро подсудимых выступили с последним словом. Ремзи Ниметулаев отказался от него. В своих выступлениях подсудимые отвергли обвинения в терроризме и подготовке к насильственному захвату власти, назвав дело сфабрикованным и политически мотивированным.
Фигуранты «пятой Бахчисарайской группы» и их родственники в Южном окружном военном суде в Ростове-на-Дону. Скриншот с видео
Отец шестерых детей Эльдар Якубов заявил, что суд отклонил ключевые доказательства и ходатайства защиты, а свидетели подтверждали непричастность обвиняемых к террористической деятельности. Нынешние преследования крымских татар по религиозному и национальному признакам, по словам Якубова, имеют исторические параллели с репрессиями прошлых столетий.
Утром 24 августа 2023 года подконтрольные России силовики провели обыски в домах шести крымских татар. Пятеро из них – общественные активисты и многодетные отцы. У Сейтумерова недавно родился ребенок. Он также родной брат двух политзаключенных из Бахчисарая – Османа и Сейтумера Сейтумеровых, арестованных в марте 2020 года и приговоренных к 17 и 14 годам лишения свободы. Всех шестерых бахчисарайских активистов ранее неоднократно задерживали на акциях в поддержку других арестованных крымских татар, обвиняемых в терроризме.
БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:
Крым – «грибное поле» для российских силовиков»По данным главы правления Крымской правозащитной группы Ольги Скрипник, на сегодняшний день по этой категории дел преследуют как минимум 115 граждан Украины. Правозащитница отмечает, что эти дела объединяют схожие обвинения, методы сбора доказательств и приговоры.
Мы объединяем эти обвинения в участии в «Хизб ут-Тахрир» в одно большое дело против, в первую очередь, крымских татарОльга Скрипник
По ее мнению, системный характер преследований свидетельствует о целенаправленной политике в отношении мусульманского населения Крыма.
«Речь идет об абсолютно идентичных обвинениях. В принципе, одинаково выстроена система так называемых доказательств, которые представляются в российском суде. Они абсолютно типичны, как и приговоры, с которыми нам тоже доводилось знакомиться. То есть они очень похожи. Поэтому мы объединяем эти обвинения в участии в «Хизб ут-Тахрир» в одно большое дело против, в первую очередь, крымских татар», – сказала Ольга Скрипник.
Ольга Скрипник
По словам правозащитницы, один из характерных признаков этих дел – отсутствие доказанных террористических действий. Обвинения, как правило, строятся на показаниях засекреченных свидетелей и лингвистических экспертизах, используемых для интерпретации разговоров или литературы.
«Важно, что ни в одном из этих дел не было совершено теракта, то есть не было доказано никакой реальной террористической деятельности, попыток что-либо взорвать или совершить какие-либо другие реальные террористические действия», – отметила Ольга Скрипник.
Обыск в доме крымского историка Шукри Сейтумерова. Архивное фото
Еще одна особенность – проведение масштабных обысков и задержаний рано утром. По словам Скрипник, российские силовики врываются в дома, где находятся дети, пожилые люди и другие родственники подозреваемых. Правозащитница обращает внимание на тяжелые психологические последствия таких операций для детей, которые после задержаний родителей остаются одни.
Обыск в селе Заветное Советского района. Аннексированный Крым, 2021 год
Отдельно Скрипник выделяет гражданскую активность многих фигурантов. Среди преследуемых – правозащитник Эмир-Усеин Куку, гражданский журналист Сейран Салиев и другие активисты, поддерживавшие семьи политзаключенных, посещавшие судебные заседания и рассказывавшие о нарушениях прав человека. По оценке правозащитницы, подобные уголовные дела стали одним из ключевых инструментов давления на крымскотатарское движение.
Правозащитник Эмир-Усеин Куку в российском суде
После начала полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году подходы к преследованиям «по делу Хизб ут-Тахрир», по словам Скрипник, существенно не изменились. Однако в 2025 году появилась новая тенденция: по аналогичным обвинениям начали задерживать женщин. Среди них – Эсма Ниметулаева, мать пятерых детей и жена политзаключенного Ремзи Ниметулаева.
«До 2025 года женщин по таким статьям, в принципе, еще не задерживали. А сейчас уже есть как минимум четыре крымскотатарские женщины. Три из них очень молоды, они, по сути, даже не успели начать взрослую жизнь: только начали работать или еще учились. И еще одна женщина (Эсма Ниметулаева) – мать пятерых детей. То есть это первый случай за все годы оккупации, когда женщин задержали по таким обвинениям», – сказала Скрипник.
Крымчанки Насиба Саидова, Февзие Османова, Эсма Ниметулаева и Эльвиза Алиева, которых ФСБ обвиняет в терроризме. Коллаж
Преследования «по делу Хизб ут-Тахрир» – не единственный способ уголовного давления на жителей Крыма, о котором говорит правозащитница. Среди других распространенных обвинений – «участие» в крымскотатарском батальоне имени Номана Челебиджихана. По словам Скрипник, эта практика распространилась и на оккупированные территории Херсонской и Запорожской областей, где российские силовики преследуют не только крымских татар, но и других граждан Украины, поддерживающих Меджлис крымскотатарского народа и крымскотатарских активистов.
В числе других резонансных дел она называет дело первого заместителя председателя Меджлиса Наримана Джеляла, которого обвинили в диверсии.
БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:
Дело Джеляла и братьев Ахтемовых. Зачем задерживают журналистов?Скрипник подчеркивает, что подобные обвинения относятся к категории особо тяжких преступлений и влечет за собой длительные сроки лишения свободы – от 14 до 19 лет.
Заместитель председателя Меджлиса крымскотатарского народа Нариман Джелял в зале подконтрольного России Киевского районного суда в Симферополе, 6 сентября 2021 года
Судебные процессы по таким делам проходят в Южном окружном военном суде в российском Ростове-на-Дону. После вступления приговоров в законную силу осужденных этапируют в колонии строгого режима, расположенные за тысячи километров от Крыма. Скрипник считает, что это делается умышленно – чтобы максимально затруднить их связь с семьями и адвокатами.
Здание Южного окружного военного суда РФ. Ростов-на-Дону. Архивное фото
Правозащитница также сообщает о системных нарушениях прав заключенных, включая пытки, ограничение религиозной практики, регулярное помещение в ШИЗО и неоказание медицинской помощи.
По ее словам, среди политзаключенных есть люди с онкологией и тяжелыми заболеваниями сердца, которым требуется срочное лечение. При этом, как отмечает Скрипник, даже официальное признание российскими судами несовместимости диагноза с пребыванием под стражей далеко не всегда приводит к освобождению человека.
Судебное заседание по второму бахчисарайскому «делу Хизб ут-Тахрир» в Южном военном окружном суде, Ростов-на-Дону, Россия, июль 2020 года
Украинская журналистка Александра Ефименко четыре года работала в аннексированном Крыму и освещала судебные заседания по делам о предполагаемом участии в организации «Хизб ут-Тахрир».
По словам Ефименко, среди фигурантов «пятой Бахчисарайской группы» – активисты и волонтеры «Крымской солидарности», которую в России признали «иноагентом». Многие из них – многодетные отцы. Журналистка приводит примеры семей, оставшихся без кормильцев: у Сейдамета Мустафаева на момент ареста было четверо несовершеннолетних детей, у Аметхана Умерова – пятеро, а у Эльдара Якубова, самого старшего фигуранта дела, – шестеро. У Абдулмеджита Сейтумерова был маленький сын, которому во время обыска исполнилось всего 40 дней, рассказала журналистка.
Александра Ефименко
«Это важно, потому что, когда мы говорим о заключении человека на 15 лет в колонию строгого режима, нельзя забывать, что у него есть семья, дети, которые остались без отца. А иногда – и без отца, и без матери. Потому что женщин тоже преследуют», – сказала Александра Ефименко.
Первое, что сделали силовики, – повалили на пол его пожилого отца, когда в четыре часа утра ворвались с обыском в их дом в БахчисараеАлександра Ефименко
Журналистка также обращает внимание на выступление Абдулмеджита Сейтумерова в судебных прениях. По ее словам, он подготовил 33 страницы текста, где подробно изложил нарушения, допущенные российскими силовиками при задержании, обыске и взятии под стражу. Одним из эпизодов, описанных Сейтумеровым, стал обыск в доме его семьи в Бахчисарае.
«Первое, что сделали силовики, – повалили на пол его пожилого отца, когда в четыре часа утра ворвались с обыском в их дом в Бахчисарае. Придавили его ногой и направили на пожилого человека автомат», – рассказала Александра Ефименко.
Еще один эпизод, на который указывает журналистка, связан с «обнаружением» книги, запрещенной российской властью. Как утверждает Ефименко со ссылкой на выступление Сейтумерова, он своими глазами видел, как силовики подбросили эту литературу. Позже была назначена биологическая экспертиза, которая должна была установить наличие следов и отпечатков пальцев на экземпляре, однако впоследствии ее отменили, добавила журналистка.
Обыск в доме фигуранта красногвардейского «дела Хизб ут-Тахрир» Эскендера Абдулганиева, 2020 год
Сейтумерову не предоставили адвоката и в течение четырех или пяти часов удерживали в здании ФСБ, склоняя к признанию вины. По словам Ефименко, силовики также пытались заставить его дать показания против других фигурантов дела. После отказа, утверждает журналистка, ему начали угрожать.
«Это такая страшная российская крымская сказка, потому что у Шукри и Лили Сейтумеровых из Бахчисарая было три сына. Двух из них посадили в 2020 году: они стали фигурантами «третьей Бахчисарайской группы» по делу «Хизб ут-Тахрир». А самого младшего, Абдулмеджита, задержали в 2023 году. Эта короткая история одной семьи, я думаю, отражает все то, что происходит в Крыму с 2014 года с крымскими татарами и украинцами. Но в данном случае прежде всего с крымскими татарами, потому что мы говорим о делах «Хизб ут-Тахрир». Эта история кратко описывает то, что Россия делает на территории украинского полуострова», – говорит Александра Ефименко.
По словам журналистки, подобные нарушения повторяются в самых разных делах, связанных с обвинениями в участии в «Хизб ут-Тахрир». Это исламская политическая партия. В России в 2003 году ее признали террористической организацией, после чего причастных к ней начали преследовать. Участников обвиняют в «антиконституционной деятельности» и попытках создания «всемирного халифата».
После аннексии Крыма в 2014 году российские власти распространили действие своего уголовного законодательства на оккупированный полуостров. В Украине и большинстве стран мира, в том числе в США и государствах ЕС, «Хизб ут-Тахрир» действует легально.
БОЛЬШЕ ПО ТЕМЕ:
В Крыму в 2026 году выросло число приговоров по делам о «госизмене» и «терроризме» – правозащитникиКрымские «дела Хизб ут-Тахрир»
Представители международной исламской политической организации «Хизб ут-Тахрир» называют своей миссией объединение всех мусульманских стран в исламском халифате, но они отвергают террористические методы достижения этого и говорят, что подвергаются несправедливому преследованию в России и в оккупированном ею в 2014 году Крыму. Верховный суд России запретил «Хизб ут-Тахрир» в 2003 году, включив в список объединений, названных «террористическими».
Защитники арестованных и осужденных по «делу Хизб ут-Тахрир» крымчан считают их преследование мотивированным по религиозному признаку. Адвокаты отмечают, что преследуемые по этому делу российскими правоохранительными органами – преимущественно крымские татары, а также украинцы, русские, таджики, азербайджанцы и крымчане другого этнического происхождения, исповедующие ислам. Международное право запрещает вводить на оккупированной территории законодательство оккупирующего государства.