Доступность ссылки

Страх


Елена Фанайлова
Елена Фанайлова

В последние месяцы поневоле приходится наблюдать за палитрой эмоций по поводу Украины. В этой палитре отчетливо различима одна из главных красок. Это страхи. Их подпитывает пропаганда, которая спекулирует на недостатке информации. Поскольку я оказалась свидетелем начала восточноукраинского кризиса в Харькове и две недели жила в Киеве в начале мая, картина украинских страхов стала более ясной для меня; а русские страхи прекрасно видны уже давно.

Напомню, что первые страхи русских по поводу Майдана были связаны с угрозой потери стабильности. Представление о нестабильной Украине переносилось на Россию; в крайних формах страхи достигали фантазий «Майдан под стенами Кремля», свержение Путина, экономический коллапс и общий хаос вплоть до гражданской войны. Падение курса рубля, трудности для бизнеса, возможность закрытия границ, ограничение свободы перемещений – распространенные страхи среднего класса. Приближение войск НАТО к российским границам при уходе Украины в Евросоюз (хотя в реальности до этого слишком далеко) – еще один аргумент (на самом деле – страх) русских майданоскептиков. Не говорю здесь о психологическом комплексе превосходства над украинцами, за которым стоит страх потери идентичности: как это младший брат оказался успешнее старшего в деле свержения коррумпированного правителя?

Одна из главных страшилок для русских – это фашисты, бандеровцы, «Правый сектор» и лично Дмитрий Ярош, визитки которого обнаруживаются в таких
Одна из главных страшилок для русских – это фашисты, бандеровцы, «Правый сектор» и лично Дмитрий Ярош, визитки которого обнаруживаются в таких экзотических местах, что Ярош должен бы стать Бэтменом для их распространения
экзотических местах, что Ярош должен бы стать Бэтменом для их распространения. «Правым сектором» российские средства пропаганды называют всех бойцов самообороны и всех сторонников независимой Украины, уличные акции которых становились предметом столкновений на Востоке Украины с начала апреля. В наличие демонических сил «Правого сектора», который разжигает войну, верят и сторонники сепаратизма в Восточной Украине. Однако кровавая история Одессы – не происки фашистов и «Правого сектора», это результат неконтролируемой глупости лидеров обеих сторон и бездействия силовиков, плюс наличие боевых отравляющих веществ в Одесском доме профсоюзов. Чудовищные фотографии оттуда – умелая, циничная фальсификация, полуправда, информационный вброс, игра на недостатке информации. Вот это по-настоящему страшно. Это сделано для того, чтобы страх и ненависть в обоих обществах, русских и украинских, вырос. Страх и ненависть ведут к нестабильности. Нестабильными обществами легко манипулировать. Рыба хорошо ловится в мутной воде.

Для украинского среднего класса страхи, связанные с проблемами экономики и личными свободами, – постоянный фон последних месяцев. Однако первым страхом для украинцев сейчас является российское военное вторжение в центр страны. Даже самые психически устойчивые киевские собеседники (за две недели в Киеве я встретилась с вполне релевантным для небольшого социологического опроса количеством людей) задают себе вопрос: когда же Путин начнет бомбить Киев? Источник этого страха – российское военное присутствие на Востоке Украины, поддержка сепаратистов. Украинцы уверены, что Россия ведет против них локальную войну скрытого типа (голландский военный эксперт Франк ван Каппен назвал ее «гибридной войной») и боятся ее распространения.

Страх за собственную физическую жизнь, семью и детей – то, что отличает Украину от России. Даже на мирных украинских территориях война – это реальность, а не картинка из телевизора. Для украинцев характерен страх того, что правительство слабо, не контролирует ситуацию и «бросило» свое гражданское население, не способно обеспечить неприкосновенность человеческой жизни, решить вопросы безопасности.

«Правого сектора» в Киеве не боятся, его офис находится в начале Крещатика, его эмблематика – фрагмент обычной городской жизни, как и палатки Майдана; обывателей скорее раздражает то, что люди, остающиеся на Майдане, – социальные маргиналы, которые нашли себя во время революционных событий, а теперь напоминают собрание полубомжей, от которого неизвестно чего ждать.

Еще один важный бессознательный страх и русских, и украинцев, даже тех, кто принимал участие в событиях Майдана: конспирологические идеи о мировой закулисе, теория американского и европейского заговора. Якобы Майдан был спонсирован Западом для дальнейшего контроля над Украиной, вывода ее из-под российского влияния. У украинцев Россия включена в конспирологическую сеть как мощная мировая держава, Украина предстает игрушкой Америки и России. Если сказать просто, этот тип страха относится к области потери личного контроля над своей жизнью. Это отсутствие доверия к самостоятельности «другого» у русских и самостоятельности как таковой у украинцев, отказ признать, что твои усилия были не напрасны и должны со временем привести к тому типу общественного договора, за который стоял Майдан. Но даже если ты живешь в схеме всеобщего заговора, это не основание чувствовать себя жертвой.

Продолжая зону конспирологии и страхов: почему западные лидеры не испугались Путина, когда он получил добро на военные действия от Совета Федерации, почему они не стали улещивать и задабривать его, использовать другие манипуляции? Вероятно, потому, что Путин для них – не муж-садист и даже не глава совета директоров; его считали одним из членов клуба политического партнерства. Сейчас видно, что европейские лидеры боятся потерять экономические договоренности с Россией. Но страх – плохой советчик в переговорах.

Русским надо бы бояться не Украину, а своего правителя. Политические и
Политические и военные механизмы, при помощи которых Крым стал «нашим», делают крайне проблематичным политическое партнерство не только с Европой и Америкой, но и со всем миром
военные механизмы, при помощи которых Крым стал «нашим», делают крайне проблематичным политическое партнерство не только с Европой и Америкой, но и со всем миром. Это крайне архаичная модель геополитического поведения, которая угрожает новыми степенями нестабильности для жителей России. Именно этого боятся те, кого агрессивное большинство называет «пятой колонной», – они просто дальновиднее. Боятся ли они изоляции внутри общества? Думаю, этот страх есть. Но он легко преодолим человеком с опытом жизни в Советском Союзе.

Страх, опасения, неуверенность могут стать на некоторое время жизнестроительным принципом и для отдельного человека, и для общества: выбирается охранительный режим, режим недоверия к партнеру, закрытые модели поведения. Страх закрывает людям возможности думать и решать. Ресурсы освобождения, выхода из конфликта следовало бы искать не в зоне страхов и зависимостей, а в зоне рациональности и профессиональных знаний.

Елена Фанайлова, поэт, лауреат нескольких литературных премий, автор и ведущий Радио Свобода

Мнения, высказанные в рубрике «Мнение», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG