Доступность ссылки

Путин испугался масштабов свободы в Украине, но стратегии не изменил


Павел Фельгенгауэр
Если процесс роста индивидуализации и освобождения одного сообщества насильно тормозится другим, то в этой борьбе все зависит от того, насколько активно солидарное сообщество защищает свою свободу. Западный философ Эрих Фромм писал, что свобода каждого индивида зависит, прежде всего, от взаимосвязи, солидарности с другими членами сообщества и общей последовательной деятельности.

Только активная солидарность подавляющего большинства свободного сообщества, целенаправленная и спонтанная деятельность его в направлении защиты своей свободы может привести к преодолению агрессии другого сообщества, в котором попытки захвата, наживы за счет другого сообщества не являются последовательными и осознанными, тогда как в сообществе, которое ведет борьбу за свою независимость, сила воли и спонтанные действия эффективнее коварного натиска агрессора.

Конечно, есть ряд и других факторов военной борьбы сообщества за свою свободу, как человеческих, профессиональных, так и технических. Но как раз от степени взаимодействия всех индивидуумов сообщества, которое ведет борьбу за свободу против агрессии, и зависит результат этой войны за сохранение независимости. Об этом писал когда-то (в 1962 году) министр иностранных дел Израиля Абба Эвен.

Неожиданная и коварная агрессия путинской России против Украины проходит свой второй этап на Донбассе. Стратегия России в отношении Украины понятна – ликвидация демократических завоеваний и свобод украинцев, которые являются прямой угрозой режиму Москвы. Как раз об особенностях этого этапа полускрытой агрессии Путина на востоке Украины и стратегии Кремля относительно Украины вообще мы разговаривали с известным военным экспертом из Москвы Павлом Фельгенгауэром. Прежде всего, я спросил у него, что же сейчас происходит на востоке Украины?


– Конечно, происходят боевые столкновения. И это понятно. Украинские Вооруженные силы понемногу учатся, как воевать. Им повезло, что Россия пока не вторглась со своими регулярными частями вооруженных сил, поскольку в военном смысле они бы разнесли Украину на куски. Настолько в Киеве не были готовы к этому. А сейчас они, что называется «на кошечках» (из фильма Гайдая «Операция «Ы») тренируются.

В дальнейшем, в масштабе нескольких месяцев, у этих боевиков самопровозглашенных «республик» по большому счету шансов нет. Удержаться против регулярных войск, у которых есть и артиллерия, и авиация, и которые умеют этим пользоваться, у них не получится. Массовой поддержки у них также нет. И то, что они там провозгласили самозваные «республики», это большинство местных людей, как мне кажется, уже «достало».

То есть, вообще, этот проект, задуманный там людьми вроде Миши Леонтьева, похоже, проваливается. Это по аналогии с тем, как было, начиная с конца августа 1994 года, когда Москва пыталась свергнуть режим Дудаева в Чечне с использованием так называемой антидудаевской оппозиции. Сначала подкинули им там оружие, боеприпасы, людей, затем авиационную поддержку, танки. Но, в конце концов, пришлось России самой влезать.

– Так что вы считаете – в дальнейшем Россия в конце концов вмешается на востоке Украины, с прямым вводом своей армии?

– Что касается возможности вторжения, я писал в марте в своей статье в Foreign Policy под названием «Окно возможностей», о вероятности наступления русских войск с середины апреля до середины мая. А если до середины мая не зайдем, то придется отойти для переформирования войск. Их отводят на базы, затем проводят демобилизацию для солдат, отслуживших один год, а то они уже копытами бьют. А решения не проводить «дембель» не было. Это очень сложно на самом деле. То есть этих необходимо отвести и необходимо переформировать эти группы. И контрактникам также необходимо предоставить отпуск. Офицеров также поменять и дать им отпуск. По всей России необходимо до 150 тысяч примерно демобилизовать. А кого-то из них оставить, так сказать, для Украины, это организационно и политически сделать очень сложно.

Так что сейчас Россия по большому счету не совсем готова к агрессии. И
Никто наступательную готовность в Кремле не отменял. Так что угроза военной эскалации никуда не исчезла, она просто отложена
следующее окно возможностей где-то в июле, тогда уже будем готовы. И до осенней распутицы. Там возникает следующая серьезная угроза для Украины. Судя по тому, как наше телевидение продолжает подавать ситуацию в Украине, никто наступательную готовность в Кремле не отменял. Так что угроза военной эскалации никуда не исчезла, она просто отложена. А Кремль в целом попался, там рассчитывали, что эти ничтожества на востоке Украины справятся и без военного вторжения. Которое нерешительный Путин не осмелился, пожалуй, осуществить. Хотя в конце апреля, 24-го числа, Шойгу объявил, что ударные группы выдвигаются. Вот тогда якобы это покатилось и я был уверен, и многие другие, что вторжение начнется. Но в последний момент ничего не произошло.

И поручили это дело этим вот ничтожествам. И их не сразу, но постепенно, передавят там. Там хорошо обученное ядро, но небольшое. И состав этих групп какой-то слишком по-дикому неравномерный. Там есть какие-то местные гопники (воры), какие-то чечены, какие-то наши (русские) с хорошим опытом спецназа. Они друг другу не доверяют, друг друга не любят. И являются совсем обособленными группами. Хотя там Гиркин пытается навести порядок, расстреливает своих командиров. Но в целом масштабе двух областей трудно установить какой-то контроль. И «правительства» эти недееспособные и по своему составу не в состоянии ничего нормально организовать. И референдум у них получился какой-то фальшивый. В целом хуже, чем в Крыму.

А в Крыму также не очень хорошо все. Потому что местные теперь доведут Крым до полной социально-экономической катастрофы. В целом довольно тяжелая ситуация. Но Путин с аннексией Крыма сломал задний ход своей машины. Притормозить он может и притормозил сейчас. Но заднего хода дать из-за Крыма уже практически невозможно. И будет нарастать на Путина
Путин с аннексией Крыма сломал задний ход своей машины. Притормозить он может и притормозил сейчас. Но заднего хода дать из-за Крыма уже практически невозможно
давление, что он, видите, предал русских в Украине, которые якобы там восстали. Об этом, что Путин там проиграл, не поддержав «Новороссию», я сегодня уже видел статью на одном из официальных сайтов... Так что давление на Путина будет расти, и будет необходимо что-то сделать.

И чем дальше, тем больше это будет очевидным, что с этими самозванными республиками не все так хорошо. У них вообще никогда не было никаких шансов. Ни в военном, ни в экономическом, ни в социальном, ни в политическом плане. Это с самого начала очень провальная идея. Ну и понятно, что когда этим занимаются Миша Леонтьев с Гиркиным там на деньги Януковича и других, то трудно ожидать, что это приведет к стратегическому успеху.

– А как изменили ситуацию в Украине президентские выборы. Мобилизуют ли они украинцев против угрозы со стороны России?


– Реальные вещи понемногу вырисовываются, потому что украинские военные что-то умеют делать, и оружие у них есть. У них не было ни желания, ни настроения, потому что деморализация была очень серьезная после Януковича. Затем эта смена власти внесла дополнительный элемент деморализации.

Сейчас там есть новый президент, явно законно избранный. И это поднимает дух войск, и приказы будут отдаваться не непонятно от кого, а полностью от конкретных людей. Ну и люди, в конце концов, учатся, это некий метод проб и ошибок. Обнаруживаются предатели, которых там полно. Которых наши давно еще обработали и купили. Но эти люди проявляются в ходе конкретных действий. А у этого восстания на востоке под руководством этих дебилов шансов нет.

–Западные дипломаты сейчас говорят, что Путин тянет до августа, когда истечет срок миссии ОБСЕ в Украине, а затем Москва начнет реализовывать свою идею «Новороссии» активнее?

– Так я и утверждаю. Что самое раннее – это июль и начало августа. Так и объяснял иностранным дипломатам, что следующее окно возможностей будет тогда. И там много разных факторов. То есть стратегическая цель России относительно Украины не изменилась. Она заключается в том, чтобы Украина была российской, то есть – государством, не присоединившимся к Западу, к НАТО, ЕС. И чтобы там, в новосозданой «Новороссии», для Москвы были и формальные, и неформальные права и особые отношения. Чтобы это образование было под открытым или скрытым российским протекторатом. И интегрировалось в Таможенный и Евразийский союз. Но присоединения «Новороссии» к России, как Крыма, в Кремле опасаются, испытывают страх, что денег для этого не хватит. И боятся открытого конфликта с Западом, потому что это довольно рискованное дело. Посылать туда наших новобранцев – также рискованно и Путин не рискнул.
Присоединения «Новороссии» к России, как Крыма, в Кремле опасаются, испытывают страх, что денег для этого не хватит. И боятся открытого конфликта с Западом, потому что это довольно рискованное дело


Думали, что Украина сама рухнет, если мы поможем с помощью этих вот самых деятелей изнутри и извне. Но без прямого вторжения. И все же не получилось, не разваливается Украина.

Это большая ошибка Кремля, Путин не вторгся в апреле. Хотел, но не смог рискнуть. В следующий раз будет значительно сложнее. Хотя времени для Украины еще достаточно, и сопротивление с ее стороны будет достаточно организованным.

Здесь, правда, дело еще и в том, что в России нет ни желания, ни сил для оккупации всей Украины. Тут даже и речи быть не может об этом. И к тому же русская оккупация привела бы к очень серьезным санкциям Запада, была бы экономическая и социальная катастрофа для захваченных областей, как в Крыму теперь, который стал зоной социального бедствия и стремительно превращается в новую Абхазию.

Путин не понимает, что он не Сталин, мы не можем захватывать страну, посылая туда сто дивизий, а затем устанавливать там железной рукой новый порядок. Выслать всех несогласных или в Казахстан, или на Колыму... Но вот, мы из себя корчим Сталина, но не являемся им, нет его возможностей. Поэтому зреет катастрофическая ситуация для России. Я вообще не вижу для России хороших вариантов.

С Украиной в целом также все будет очень сложно. Потому что угроза военной эскалации никуда не исчезла и она будет нарастать. Вместе с тем, как будет происходить консолидация в Украине новой демократической власти, будет нарастать ярость России. Потому что поставленная Путиным задача не то, что не выполнена, а Кремль просто находится теперь в глубокой канаве с этим всем. Украина не собирается возвращаться под наше крыло. А тогда Москве необходимо будет прибегать к конкретным шагам.

Ну конечно, выглядит это все с военной точки зрения для Киева не совсем хорошо. Действия украинских силовиков на востоке это показывают. Я понимаю, что это результат того, что они не были ни к чему готовы. Вот у меня сын служил в израильском спецназе и он мне недавно говорит, папа, а что это у них в Украине за херня происходит. И объяснил, что если бы это была израильская армия, то они бы поскорее все сделали бы, быстро, аккуратно и безжалостно.

Радiо Свобода

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG