Доступность ссылки

«Волюнтаризм» 2.0


Юрий Федоров

Проигранные войны часто приводят к революциям и другим политическим пертурбациям. Война России против Украины еще не закончена, но внешнеполитическое поражение Путина очевидно. Вопрос в том, чем это обернется для него и его режима. Произошло именно то, чего Кремль стремился избежать: провалилась стратегия вбивания клиньев между США и Европой, что считалось необходимым для достижения чуть ли не сакральной цели – построения некоего многополярного мира. Несмотря на расхождения относительно конкретных мер противодействия московской экспансии, западные страны едины в том, что эту экспансию необходимо остановить.

НАТО вновь обрела raison d'être. Стала реальной перспектива появления крупных контингентов войск стран – членов альянса вблизи российских границ. Кардинально ухудшилось положение России в постсоветском мире. Украина, со всем на то основанием, видит в России врага и стремится обеспечить свою безопасность в укреплении военно-политических связей с Западом. Рухнула еще полгода назад казавшаяся кремлевским мечтателям реальной идея воссоздания Российской империи: без Украины любые варианты «евразийской интеграции« просто бессмысленны.

Минск и Астана в очередной раз осознали исходящие из России угрозы и пытаются разными способами защитить свой суверенитет, хотя пока и не рискуют открыто бросить вызов Москве. А за кремлевской стеной, в свою очередь, делают хорошую мину при плохой игре. Утверждают, в частности, что визит Путина в Китай стал внешнеполитической победой России. Но в итоговом документе по ключевому для Кремля вопросу, Украине, повторена уклончивая китайская позиция: призывы к сдержанности, национальному диалогу, поиску политических решений. Одновременно осуждается вмешательство во внутренние дела, «односторонние санкции», финансирование и поощрение «деятельности, направленной на изменение конституционного строя другого государства» и так далее.

Все это в полной мере относится, например, к российскому вмешательству в Донбассе и требованию федерализации Украины. Экономические результаты шанхайского визита Путина также не дают оснований для победных реляций. Россия может получить от Китая 25 миллиардов долларов и затратить еще как минимум 30 миллиардов своих собственных долларов, чтобы к концу нынешнего десятилетия освоить месторождения и построить трубопровод с единственной целью – поставлять Китаю газ, причем на пределе рентабельности. Непонятно, как Москва собирается снижать отрицательное сальдо в торговле с Китаем, составившее в последние четыре года в среднем 16 миллиардов долларов ежегодно.

Иными словами, загнав себя в унизительную международную изоляцию, Путин пытается выбраться из нее, идя на крупные уступки Пекину, последствия которых для России могут оказаться весьма болезненными. Все эти обстоятельства подробно обсуждаются в независимых от российских властей средствах массовой информации; поэтому нет нужды на них подробно останавливаться. Но можно задать вопрос: стоит ли игра свеч?

Российское вторжение в Украину, намеченное на самое начало мая 2014 года, было остановлено угрозой жесткого ответа Запада
Прокремлевские пропагандисты утешают и население, и саму власть тем, что «Крым наш», Россия встала с колен, а «мы им, наконец, показали». Российские военные превращают полуостров в «непотопляемый авианосец», чтобы грозить оттуда соседним странам. Но это слабое утешение: на содержание Крыма необходимо истратить десятки миллиардов вовсе не лишних долларов. А наращивание военного потенциала России в Черноморском бассейне будет нейтрализовано усилением там военного присутствия стран – членов НАТО на суше и на море. Такова природа новых стратегических отношений России и Запада. Но самое скверное то, что, принимая ключевые внешнеполитические решения, затрагивающие судьбы страны, ни Путин, ни его ближайшее окружение – в прошлом средней руки сотрудники КГБ – не в состоянии предвидеть даже ближайшие последствия своих действий, а их представления об окружающем мире далеки от реальности.

Путин, объясняя аннексию Крыма опасением того, что в Севастополе будет базироваться некий «натовский флот», возможно, был сам искренне уверен в
Путин, объясняя аннексию Крыма опасением того, что в Севастополе будет базироваться некий «натовский флот», возможно, был сам искренне уверен в этом. Но это либо вопиющее непонимание мировой политики, либо уже очевидная паранойя
этом. Но это либо вопиющее непонимание мировой политики, либо уже очевидная паранойя. Если США действительно понадобится военно-морская база в Черном море, то ее гораздо проще устроить не в Севастополе, а в каком-нибудь румынском, болгарском или турецком порту. Но это простое соображение обитателям Кремля почему-то не приходит в голову.

Дальше – больше. Похоже, в Кремле были уверены, что Запад не способен противостоять российской агрессии. Желаемое было выдано за действительное. Российское вторжение в Украину, намеченное на самое начало мая 2014 года, было остановлено угрозой жесткого ответа Запада. Министр обороны России Шойгу не случайно назвал рост активности вооруженных сил США и НАТО у российских границ в конце апреля «беспрецедентным». Андрей Илларионов, проанализировавший события того времени, пишет, что эта активность остановила «безостановочно раскручивавшийся до тех пор маховик новой войны в Европе».

Судя по всему, в США и Европе осознали, что Москва понимает только язык силы, и будут разговаривать с ней на этом языке. Мы, разумеется, не знаем, что именно означает «беспрецедентный» рост активности войск НАТО. Но можно предположить, что в случае новой агрессии против Украины был бы введен в действие план Eagle Guardian и в Польше, и странах Балтии, недалеко от Санкт-Петербурга, появились бы девять полнокровных дивизий и несколько эскадрилий ударной авиации стран НАТО. А 40 тысяч российских солдат, практически все боеспособные части Западного и Южного военного округов, увязли бы в Украине. У российских генералов такая перспектива оптимизма вызвать не могла. Другой пример – фактический запрет ЕС на строительство газопровода «Южный поток», которому в Кремле придается первостепенное стратегическое значение.

До самого последнего момента российское руководство было уверено, что Еврокомиссия пойдет на уступки и выведет этот газопровод из-под требований третьего энергетического пакета ЕС. Но в Брюсселе решили иначе. Можно лишь догадываться, сколько такого рода сюрпризов готовится в Вашингтоне и европейских столицах. Украинская авантюра пока не затронула ни люмпенизированное большинство населения, ни средний класс России. Последний в массе своей радуется аннексии Крыма, проклинает украинских «бендеровцев» и... продолжает приятно проводить отпуска и каникулы в Европе. Но вот истеблишмент, по крайней мере его часть, не может игнорировать то обстоятельство, что высшая и бесконтрольная власть в России оказалась в руках узкой группы лиц, неспособных предвидеть последствия своих решений, руководствующихся нелепыми и параноидальными представлениями об окружающем мире. Это порождает самую главную угрозу и российскому истеблишменту, и населению, и России в целом – непредсказуемость власти и ее склонность принимать иррациональные решения.

В советское время это называлось «волюнтаризмом». «Волюнтарист» Хрущев в октябре 1964 года был свергнут с кремлевского престола. Одна из причин – инициирование кубинского кризиса, который чудом не привел к ядерной войне. Трудно отделаться от впечатления, что инсульт Сталина был не вполне естественным: соратники по Политбюро вряд ли одобряли подготовку к новому туру массовых репрессий и третьей мировой войне. Приходит на ум «славная шутка» Жермены де Сталь о том, что «правление в России есть самовластье, ограниченное удавкою». История часто повторяется. Российскому истеблишменту как раньше, так и сейчас есть что терять.

Юрий Федоров, внешнеполитический эксперт

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

Радио Свобода

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG