Доступность ссылки

Крымский факел достоинства. О самосожжении Мусы Мамута


Муса Мамут – один из тех крымских татар, чье имя навсегда запечатлено в истории его народа. 23 июня 1978 года Мамут совершил самосожжение в знак протеста против притеснений советской власти. Он решил вернуться на родину, в Крым, в 70-х, когда формально крымские татары уже имели на это разрешение. В отличие от многих своих соотечественников, которые вернулись в Крым только в конце 80-х, Муса Мамут жил на родине. Но тогда, в 70-х, этот факт лишь усложнил его судьбу. Приводим архивный материал правозащитницы Айше Сейтмуратовой, звучавший в эфире украинской редакции Радіо Свобода в июне 1985 года.

Муса Мамут
Муса Мамут

5 сентября 1967 года президиум Верховного Совета СССР издал указ о необоснованности выселения из Крыма в 1944 году всех крымских татар, а также постановление, формально позволявшее крымским татарам жить где угодно на территории СССР. После публикации этих документов в Крым выехали тысячи семей. В апреле 1975 года приехал на родину и Муса Мамут с семьей. В селе Беш-Терек (теперь Донское) неподалеку от Симферополя на свои трудовые сбережения Муса Мамут купил дом и начал хлопотать об оформлении акта купли-продажи дома, прописки и устройства на работу.

Однако власти Крыма, руководствуясь тайными инструкциями, продолжали преследовать крымских татар по национальному признаку. Не избежала преследований и семья Мусы Мамута. В сельсовете ему отказали оформить акт купли-продажи дома, отказали прописать и устроить на работу. На все свои заявления Муса Мамут получал отказы и угрозы.

Осудили за возвращение на родину

Вскоре власть перешла от слов к делу. 13 мая 1976 года Мусу Мамута и его жену Зекие Абдуллаеву Симферопольский районный суд приговорил за так называемое «нарушение паспортного режима». Согласно статье 196 Уголовного кодекса УССР, Муса получал два года лишения свободы, а его жена (мать троих детей) – два года условно.

В приговоре Крымского областного суда от 3 июня 1976 говорится: «Мамута Мусу и Абдуллаеву Зекие суд признал виновными в том, что они в апреле 1975 года приехали из Ташкентской области в село Донское

Айше Сеитмуратова, правозащитница и журналистка
Айше Сеитмуратова, правозащитница и журналистка

Крымской области, заключили соглашение о купле-продаже дома на улице Комсомольской . В судебном заседании Мамут и Абдуллаева виновными себя в предъявленном обвинении не признали. В кассационной жалобе осужденная Абдуллаева просит отменить приговор нарсуда Симферопольского района, мотивируя тем, что ни она, ни ее муж не совершили преступления, на иждивении имеют трое детей, к уголовной ответственности их не привлекали, человек имеет награды. Судебная коллегия считает, что кассационные жалобы осужденных удовлетворить нельзя. Приговор народного суда Симферопольского района от 13 мая 1976 года оставить без изменений».

Мусу Мамута и его жену приговорили всего лишь за то, что они приехали из Ташкентской области к себе на родину и купили за свои деньги дом в Крыму. Но и Муса Мамут, и его жена Зекие Абдуллаева родились в Крымской АССР: Муса – 20 февраля 1931 года в Бахчисарайском районе, а Зекие – 20 мая 1932 года в Балаклавском районе.

После того, как власти Крыма расправилась с Мусой Мамутом и его женой, они начала преследовать их детей. Когда всем десятиклассникам в школе торжественно вручали паспорта, старшая дочь Мамута Диляра получила решение областного исполкома Крыма, в котором говорилось: «В связи с тем, что ваши родители не прописаны, вам в документировании паспортом отказано». Под угрозой ареста Диляру Мамут как крымскую татарку выгнали из родительского дома и выслали из Крыма.

«Опять посадим, уезжай»

После отбытия срока заключения в 1975 году Муса Мамут снова вернулся в Крым и возобновил свои ходатайства об устройстве на работу и прописке. И куда бы ни обращался Муса Мамут, везде он слышал только угрозы: «Опять посадим, уезжай».

И действительно, ждать пришлось недолго. В начале июня 1978 года в село Донское приехал следователь и объявил о возбуждении уголовного дела против Мусы Мамута. Он сказал: «Если вы не уедете из Крыма, мы сделаем все, чтобы сгноить вас в тюрьме». На эти угрозы следователя Муса Мамут ответил: «Крым – моя родина. Я вернулся на родину жить и умереть. Живым в этот раз вы меня не возьмете: я приготовил бензин».

Когда 23 июня к Мусе Мамуту приехал милиционер, чтобы задержать его, Муса сказал, что хочет переодеться. Он зашел в хлев, облился бензином и, идя к милиционеру, поджег себя. Горел Муса Мамут на глазах своего 11-летнего сына. Отчаянный детский крик «Папа, не надо» не остановил его. Чаша терпения переполнилась. А милиционер, вместо того, чтобы гасить горящего, бросил свой мотоцикл и убежал.

Самосожжение Мамута как трагедия всего народа

​28 июня 1978 года в Симферопольской больнице, куда его привезли односельчане, Муса Мамут скончался. В медицинском заключении говорилось, что тело обгорело на 90 процентов. Этот документ я сама видела (пишет Айше Сейтмуратова – ред.), когда собирала материалы о Мусе Мамуте в 1978 году.

Выставка в крымскотатарской библиотеке, Симферополь, 2008 г.
Выставка в крымскотатарской библиотеке, Симферополь, 2008 г.

Даже после смерти Мусы Мамута его семье не дали покоя. Карательные органы часто вызывали на допросы его жену Зекие Абдуллаеву. А через некоторое время каратели предложили ей за прописку в Крыму подписать заявление, что Муса в момент самосожжения был безответственный (сохранено прилагательное, использованное автором; возможно, речь идет о бессознательном состоянии - ред.).

Ровно за десять лет перед самосожжением в Крыму похожая трагедия произошла в столице Украины: накануне праздника Октябрьской революции украинец Василий Макух, 50-ти лет, облился горючим на Крещатике и пробежал живым факелом по площади Калинина, выкрикивая лозунги «Долой колониализм с Украины» и «Да здравствует свободная Украина».

Василий Макух – родом из Сокальского района на Львовщине, бывший узник сталинских лагерей, жил на Днепропетровщине, учительствовал. Свой отчаянный акт протеста он совершил за два с половиной месяца до известного самосожжения Яна Палаха в Праге. Правда, Яна Палаха тогда хоронила вся Прага, а также центральная чехословацкая газета вышла с его портретом на первой странице.

Когда вследствие ожогов в Октябрьской больнице умер Василий Макух, на второй день спрятали даже следы его пребывания там, а куда делось тело Макуха, не сказали даже жене и двум детям.

Так же пытались стереть память и о крымском татарине Мусе Мамуте, ведь его трагедия – это трагедия всего крымскотатарского народа, которая началась 18 мая 1944 года и продолжается по сей день. Муса Мамут, как вечный огонь, напоминает людям о произволе и беззаконии, царящих в Советском Союзе. И, как вечный огонь, он осветит памятник жертвам депортации 18 мая 1944 года, а те жертвы составляют почти половину крымскотатарского народа.

Выражаем благодарность Музею шестидесятничества за содействие в подготовке текста.

Радіо Свобода

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...

XS
SM
MD
LG