Доступность ссылки

Ученый из Барселоны: «Референдум в Каталонии – это иное, мы не находимся под оккупацией»


Микел Каббал Гуарро

Симферополь – В 2011 году исследователь Барселонского университета Микел Каббал Гуарро приехал в Крым с целью провести научные исследования по социолингвистике крымскотатарского языка. Спустя несколько месяцев европейский ученый вернулся сюда со съемочной группой для работы над документальным фильмом о крымских татарах. Эта история получила продолжение уже в 2014 году, после аннексии полуострова Российской Федерацией. Каббал Гуарро решил пересмотреть концепцию своего фильма – еще раз встретиться с его героями и узнать их мнение об изменившихся реалиях Крыма.

Дополнительные средства для съемок и монтажа удалось собрать при помощи краудфандинговой интернет-площадки Viremi.com. О своем проекте и о том, чем референдум в Каталонии отличается от проведенного в Крыму 16 марта, Микел Каббал Гуарро рассказал в своем интервью сайту Крым.Реалии.

– Впервые в Крым я приехал весной 2011 года с тем, чтобы провести социолингвистическое исследование по крымскотатарским национальным школам. Нужно было определить ситуацию с крымскотатарским языком, который по данным ЮНЕСКО находится под угрозой исчезновения. Крым мне показался прекрасным и уютным. Эти места очень похожи на Средиземноморье. А сами крымские татары оказались настолько гостеприимными, что не хотелось уезжать. Я много общался с людьми, и все время думал о том, что история этого народа мало кому известна на Западе. Я решил рассказать ее через интервью с самими крымскими татарами. В этом тогда мне очень помог телеканал ATR.

Почему вы решили переосмыслить и переработать проект?

– Я следил за всеми событями – от Майдана до аншлюса, или аннексии, как вы говорите. Очень переживал и продолжаю переживать за своих друзей в Киеве и в Крыму. Они – мирные люди. Все говорили, что аннексии не будет, сейчас все говорят что в Украине раскола не будет. Может быть, кто-то еще и не заметил, но война – всегда беда для всех. Только единицы получают от этого выгоду. Еще в сентябре 2011 года я ощутил натянутость в межнациональных отношениях в Крыму. Что-то неявное глазу, но все-таки происходило… Я подумал, что после того, как Крым стал субъектом Российской Федерации, те мои герои сейчас, наверное, думают и чувствуют иначе, чем в 2011-м. Захотелось сделать такое сопоставление времени и настроения, тогда и сейчас.

– Сейчас много говорят и пишут о референдуме в Каталонии по отделению от Испании. Можно ли его сравнивать с тем, что состоялся в Крыму 16 марта.

У нас, в Каталонии, были свободные и независимые выборы два года назад. Партии, которые хотят проводить референдум, получили 65% голосов. В последних свободных крымских выборах партия Аксенова получила только 3-4% голосов

Референдум в Каталонии и тот, что проводился в Крыму, сильно отличаются друг от друга. Во-первых, у нас, в Каталонии, были свободные и независимые выборы два года назад. Партии, которые хотят проводить референдум, получили 65% голосов. В последних свободных крымских выборах партия Аксенова получила только 3-4% голосов. Это уже значительная разница. То есть, большинство каталонцев хотят этого референдума. Необязательно, что после него мы сразу отделимся от Испании, но, по крайней мере, мы увидим, какое направление выбирают сами каталонцы. Кроме того, толчок к референдуму в Каталонии дало гражданское население, а политики заговорили только после огромной демонстрации 11 сентября 2012 года. В 2013 году у нас была 400-километровая живая цепь, в этом году – самая большая демонстрация в истории Европы: 1,8 миллионов каталонцев вышли на улицу. И все это за право на голосование. В Крыму референдум не был демократическим, поскольку проводился под военной оккупацией, толчок к нему был дан не гражданским населением, а каким-то зарубежным агентом.

– Схожи ли между собой каталонцы и крымские татары?

– Скорее нет, я думаю. Но есть один момент, который объединяет: оба народа борются за свои права ненасильственным путем. Сейчас мы боремся за то, чтобы испанское государство одобрило референдум о независимости Каталонии. Я уверен, это звучит сейчас горько для крымских татар, но ситуация у нас совсем разная: в нашем случае это воля народа, у нас нет войны, мы не находимся под оккупацией. Каталонцы хотят улучшить свой статус, хотят суверенитета на своей земле. Вот последнее, наверное, очень близко и понятно крымским татарам.

– Расскажите об опыте сбора средств с помощью интернет-площадки?

До этого я платил за проект сам. Но на завершение проекта средств уже не хватало. И я подумал, что краудфандинг в интернете был бы самым удобным средством сбора денег. Но, как оказалось, это не так удобно для тех, кто хотел перечислить средства из-за границы. Некоторых людей, которые меня поддержали, знаю лично, некоторых – нет, 50/50.

Кадр из фильма
Кадр из фильма

Всего нужно было собрать девять тысяч евро. На платформе Verkami, если не достигаешь указаннной сумы за 40 дней, не получаешь ничего. Поэтому в конце я просто взял в банке кредит на три с половиной тысячи евро и внес сам. Так что, если кто-нибудь хотел, но не успел помочь, может это сделать и сейчас, связавшись со мной напрямую. Еще много чего нужно: полные транскрипции интервью и переводы на русский и крымскотатарский языки… Может, найдется, кто поможет?

Когда можно будет увидеть результаты вашей работы?

– Надеюсь, что фильм будет готов к январю 2015 года. Хочу его показать и на каталонском телевидении. Мне очень важно, чтобы его посмотрели и в Европе. Еще мечтал о презентации фильма в Киеве и Крыму. Но насчет Крыма уже не уверен… Иншаллах!

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG