Доступность ссылки

Приближение Москвы к Тавриде. Любовь и пот


Чистая любовь требует расстояния. Объект ее не должен быть вблизи, тем более постоянно. Чем дальше объект ее и чем он более недоступен, тем для любви лучше, тем она дольше. Любить так можно вечно.

Это справедливо как для межполовой любви, так и для любви к чужому государству.

Крымчане любили Россию, пока она была далеко. Любили так же искренне и наивно, как студентка любит Леонардо ди Каприо. О, такая любовь прекрасна, столь чиста она, столь поэтична! Студентка избавлена от вони носков, запоев и похотливости, которые, возможно, есть неотъемлемыми атрибутами обаятельного артиста.

Кагебешный дзюдоист зажал Тавриду борцовским захватом на вечное удержание

Но тут кагебешный дзюдоист зажал Тавриду борцовским захватом на вечное удержание. Приблизился вплотную, не продохнешь. В районе шеи проводит удушающий, руки фиксирует на болевой. Что-то женское в крымской душе дрогнуло: от объекта разит потом, даже смердит! И не убежать.

Россия была хороша как далекая сущность, как идеал. Такое любят замечтавшись, отдыхая от серой каждодневности. Схожим образом советское население любило Америку: далекость этой страны придавала ей чарующие характеристики. Которых, однако, не было. Советские эмигранты потом горько каялись: не все совершенно в Америке!

Боюсь, в Крыму разлюбят Россию. Причем навсегда. Нельзя ей было так приближаться. Гнойники, ранее неразличимые, вблизи отвратительны. Не утаить перхоть, гнилостный запах изо рта. И нет сильнее ненависти, чем родившейся из поруганной чистой и наивной любви.

Иван Ампилогов, русский писатель из Крыма

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG