Доступность ссылки

Партизанское движение в Крыму (1941-1944) (окончание)


Крымские партизаны, 1943

Неудачное руководство обусловило провал партизанского движения в Крыму уже на начальном этапе. 19 июля 1942 года Штаб фронта радировал в Крым, что «Мокроусов и Мартынов больше не вернутся», командующим партизанского движения в Крыму назначался полковник Михаил Лобов.

24 июля 1942 года в новых военных условиях – полной оккупации Крыма – был утвержден «План по руководству партизанским движением, усилением боевой деятельности, развертывания новых партизанских отрядов в Крыму».

16 августа 1942 года начальник 4-го управления НКВД СССР Павел Судоплатов переправил начальнику Центрального Штаба партизанского движения (ЦШПД) Пантелеймону Пономаренко от руководства партизанского движения Крыма сообщение:

Начальник Центрального штаба партизанского движения Пантелеймон Пономаренко
Начальник Центрального штаба партизанского движения Пантелеймон Пономаренко

«Просьба передать тов. СТАЛИНУ и тов. БЕРИЯ: тысячи крымских партизан ведут ожесточенные бои с крупными силами противника. За один месяц мы уничтожили 10 тысяч гитлеровцев, более тысячи автомашин, много оружия и техники. Последние 20 дней не получаем ответов и помощи Северо-Кавказского фронта и Крымского обкома партии. Более 500 человек больных и раненых голодают и обречены на смерть. Продовольствие на месте достать не можем ввиду неурожая и полного ограбления населения немцами.

Просим возобновить помощь и эвакуировать больных и раненых воздухом, морем».

Положение становилось критическим. Спустя несколько недель новое командование партизанского движения Крыма пришло к выводу, что перспектив развития движения в Крыму нет, о чем и сообщил Пономаренко полковник Южного штаба партизанского движения Хаджиумар Мамсуров: «По Крыму действует 22 партизанских отряда. Количество отрядов уменьшилось в связи с вывозом оттуда значительной части раненых, больных, истощенных. Руководящий состав отрядов (Лобов, Луговой и др.) настроен по существу выехать из Крыма в связи с невыносимой обстановкой».

Однако такое мнение не было поддержано ни Центральным штабом, ни руководством обкома. Как вспоминает руководитель одного из отрядов Иван Генов, секретарь Крымского обкома Ямпольский «поехал с решением областного подпольного комитета и мнением абсолютного большинства о том, что борьбу необходимо продолжать»: «Больных, раненых и истощенных партизан вывезти на «Большую землю», подлечить, а после отдыха снова вернуть в лес для продолжения борьбы».

В результате линия, проводимая Крымским обкомом – ни при каких обстоятельствах не прекращать деятельность партизанского движения, – взяла верх. 18 октября 1942 года было принято Постановление бюро Крымского обкома ВКП (б) «О мероприятиях по укреплению партизанских отрядов и дальнейшем развитии партизанского движения в Крыму». Для руководства партизанскими отрядами Крыма был создан «оперативный центр в составе т. Северского (командир партизанским движением), т. Ямпольского (секретарь ОК ВКП (б), т. Мустафаева (секретарь ОК ВКП (б))», существующий центральный штаб при этом ликвидировался.

Отряд крымских партизан, 1944
Отряд крымских партизан, 1944

Оперативный центр обязывался:

– закончить работу по эвакуации больных и раненых партизан из леса для лечения (примерно 250-300 человек);

– из остающихся частей партизан после эвакуации сформировать 6 отрядов численностью каждый по 60-70 человек, поручив оперативному центру определить на месте районы их деятельности;

– насаждать мелкие отряды и партизанские группы в степной части Крыма, в первую очередь: Евпаторийских, Акмонайских, Камыш-Бурунских, Аджимушкайских каменоломнях, а также в городах;

– просить Военный Совет Черноморского Флота оказать помощь плавсредствами для эвакуации оставшихся больных и раненых партизан.

Были сформулированы следующие задачи партизанских отрядов Крыма на ближайший период: а) усилить войсковую разведку и войсковую работу на коммуникациях («не давать врагу вывозить из Крыма награбленное добро»); б) держать противника в состоянии тревоги: нападать на мелкие гарнизоны, комендатуры, штабы, отряды самообороны; в) уничтожать местных предателей, старост, полицаев, бургомистров; г) мстить за каждый акт насилия, произведенный над местным населением.

Председатель Крымского правительства Исмаил Сейфулаев обязывался к 1 декабря 1942 года «забросить для партизанских отрядов 90-100 тонн продовольствия из расчета 500 человек, на 6 месяцев, зимнее обмундирование и другие предметы вещественного довольствия, а также своевременно пополнять запасы питания».

Предлагалось «насадить новую агентуру в городах и селах, особенно татарских» и «забросить группу свежих работников чекистов

Кроме того, было решено просить ЦШПД выдать для партизанских отрядов Крыма 4 рации типа «Север», а Военный Совет Черноморской группы войск Закавказского фронта выделить одну рацию для Крымского обкома ВКП (б). Была сформулирована и просьба к Наркому внутренних дел СССР Берия: «Командировать одного из работников бывшего наркомата НКВД Крыма для руководства разведывательно-агентурной работы в Крыму». При этом предлагалось «насадить новую агентуру в городах и селах, особенно татарских» и «забросить группу свежих работников чекистов».

Таковы были мероприятия по очередной реорганизации партизанского движения. Итоги же первого этапа деятельности движения были подведены в «Справке о состоянии партизанского движения Крыма за период с 15.11.41 по 15-20.11.42», сохранившейся в фонде бессменного руководителя ЦШПД Пантелеймона Пономаренко в РГАСПИ.

Согласно документу, потери за первый год составили: из 3098 партизан от голода умерло 450 человек, дезертировало или пропало без вести – 400 человек, погибло в боях 848 человек, было вывезено больных, раненых и истощенных – 556 человек (из них: гражданских – 230, военнослужащих – 211, пограничников – 58, моряков – 30, кавалеристов – 27). «В связи с голодовкой» было отправлено в леса, в степную часть на подпольную и диверсионную работу – 400 человек.

Число умерших от голода партизан всего в 2 раза меньше, чем тех, кто погиб в ходе боевых действий

В документе обращают на себя внимание цифры человеческих потерь. Так, не может не удивлять, что число умерших от голода партизан (450 человек) всего в 2 раза меньше, чем тех, кто погиб в ходе боевых действий. Даже если цифры не стопроцентно точны, все равно факт гибели каждого седьмого бойца от голода впечатляет. В то же время – учитывая явно провальный характер партизанского движения на первом этапе, – определенные сомнения вызывает цифра «истребленных солдат и офицеров и противника за год партизанской работы» – 12 тысяч человек.

По состоянию на ноябрь 1942 года, в лесу в составе 6 партизанских отрядов оставалось 480 человек.

В ноябре 1942 было принято весьма примечательное постановление Крымского обкома партии «Об ошибках, допущенных в оценке поведения крымских татар по отношению к партизанам, о мерах по ликвидации этих ошибок и усилению работы среди татарского населения». Фактически это была реабилитация крымскотатарского народа, обвиненного прежним руководством движения – Мокроусовым и Мартыновым, – в измене Родине.

В дер. Коуш группа партизан бывшего 4-го района в пьяном виде устроила погром, не разбираясь кто свои, кто чужие

В преамбуле его говорилось, что «анализ фактов, доклады командиров и комиссаров партизанских отрядов, проведенные на месте, свидетельствуют о том, что утверждения о якобы враждебном отношении большинства татарского населения Крыма к партизанам и что большинство татар перешло на службу к врагу, являются необоснованными и политически вредными». Признавалось, что в отношении местного населения были допущены неправильные действия, и конфликт между населением и партизанами в значительной степени был следствием отношения «отдельных партизанских групп к местному населению»: «Например, группа т. Зинченко на одной из дорог отобрала продукты проходящих граждан. В дер. Коуш группа партизан бывшего 4-го района в пьяном виде устроила погром, не разбираясь кто свои, кто чужие. Грабеж продовольственных баз фашистами расценивали как мародерство со стороны местного населения и любого попавшего в лес гражданина расстреливали».

В документе приводились факты помощи и сочувственного отношения крымских татар партизанам («Целый ряд деревень и сел горной и предгорной части Крыма долгое время оказывали активную помощь партизанам (дер. Кокташ, Чермалык, Айлянма, Бешуй, Айсерез, Шах-Мурза и др.), а десантные части, прибывшие в январе месяце 1942 года в Судак, целиком снабжались продовольствием окружающими татарскими селами этого района. В дер. Кокташ полмесяца жил и кормился партизанский отряд, пока немцы не разорили эту деревню. Деревни Айлянма, Сартана, Чермалык продолжительное время кормили партизанские отряды 2-го района. Отряд тов. Селезнева 4 месяца стоял в деревне Бешуй и снабжался продовольствием»).

Бюро Крымского обкома ВКП (б) постановляло:

«1. Осудить как неправильное и политически вредное утверждение о враждебном отношении большинства крымских татар к партизанам и разъяснить, что крымские татары в основной своей массе так же враждебно относятся к немецко-румынским оккупантам, как и все трудящиеся Крыма.

2. Просить Военный Совет Закавказского фронта и Черноморского флота отобрать и передать в распоряжение Крымского ОК ВКП (б) группу коммунистов – политического состава из крымских татар, проверенных в боях за родину, для направления их в партизанские отряды и работу в тылу».

Постановление «по татарскому вопросу является совершенно правильным

В июле 1943 года бывший руководитель партизанского движения Крыма Мокроусов попытался оспорить это решение, однако в ответ на его заявление обком еще раз подтвердил, что постановление «по татарскому вопросу является совершенно правильным и никаких изменений в формулировках, которые требует товарищ Мокроусов, вносить не следует». После этого Мокроусов «признал свои ошибки» и отозвал заявление.

Отметим, что после принятых решений среди нового руководства партизанского движения появились и представители крымскотатарской партийной элиты, которые на начальном этапе отсутствовали, и, как было официально признано, это стало одной из причин неудач первого этапа партизанского сопротивления («никто из руководителей совершенно не учел того, что коренное население Крыма – татары и, следовательно, необходимо было оставить в лесах авторитетные фигуры из татар для постоянной связи и работы среди татарского населения», – писал полковник Лобов в одном из донесений в центр).

Комиссар Южного соединения партизанских отрядов Крыма Мустафа Селимов
Комиссар Южного соединения партизанских отрядов Крыма Мустафа Селимов

По данным «Справки о состоянии партизанского движения Крыма за период 15.11.41 по 15-20.11.42», «посланы в лес» были Рефат Мустафаев – третий секретарь Обкома ВКП (б), и с ним группа татарских работников, из них 6 человек уже осели в татарских деревнях» (в их числе – комиссар, заместитель по политической части Нафе Белялов, председатель Верховного Суда Крымской АССР, Мустафа Селимов, секретарь Ялтинского райкома партии).

Как следует из многочисленных официальных документов, «татарский вопрос» обсуждался на различных совещаниях руководства страны.

Исмаил Сейфулаев вспоминал: «Во второй половине 1942 и начале 1943 годов я был на приеме у Маленкова, Калинина, Андреева, Жданова, Косыгина, Микояна, Пономарева, а также у ряда высших военных деятелей. Докладывал о состоянии партизанского движения, необходимой помощи народным мстителям, перенесшим тяжелую зиму, потерявшим значительное количество среди боевых товарищей. Одновременно Секретарь обкома, начальник штаба партизанского движения в Крыму Булатов написал несколько докладных записок в Центральный комитет. Все и всюду нас внимательно выслушивали, но тревога, поднятая Мокроусовым, беспокоила и настораживала руководителей. Никто не взялся защитить или опровергнуть предъявляемые нашему народу обвинения. Вопрос слишком серьезный, никто не хотел рисковать. Все знали, что это выходит за их компетенцию, что такие вопросы будет решать лично Сталин».

Комиссар Восточного соединения партизанских отрядов Крыма Рефат Мустафаев
Комиссар Восточного соединения партизанских отрядов Крыма Рефат Мустафаев

В июне 1943 года Владимир Булатов вновь осветил этот вопрос – теперь уже на совещании начальников разведотделов штабов партизанского движения: «На основании некоторых необъективных, непроверенных данных, идущих от наших товарищей, у нас было такое мнение, что добрая половина крымского татарского населения пошла по линии предательской деятельности, на поводу у немцев. Надо сказать, что на самом деле положение выглядело не так, как его представляли мы сами себе и как информировали руководящие товарищи, которые оставались на территории Крыма... В ряде деревень горной и предгорной части немцам удалось создать отряды самооборонцев, причем какой были база и мотивы организации этих отрядов самооборонцев? Немцы, когда оккупировали Крым, организовали прежде всего разгром продовольственной базы партизанских отрядов, а у нас был запас продовольствия на все партизанские отряды, которых насчитывалось до 3,5 тысяч примерно на год. Естественно, что в качестве проводников на эти партизанские базы немцы подбирали себе людей из числа враждебных националистических элементов. И когда во главе какой-либо карательной группы или немец, или отдельные экземпляры из татар, создавалось впечатление, и наши товарищи делали такой вывод, что разграбление партизанских отрядов проводится татарами. И не разобравшись в существе этого явления, не вникнув в глубину настроения татарской деревни, встали на враждебный путь по отношению к партизанам...

Например, если мы в Крыму имеем до 150 деревень исключительно с татарским населением, то так называемые отряды самообороны были организованы всего только в 20-25 деревнях. Поэтому говорить о том, что татарское население стало на позиции, враждебные по отношению к советской власти, совершенно неправильно…

Крымский обком партии по этому вопросу принял специальное постановление, где дал надлежащую оценку наших ошибок первоначальных и бывших партизанских отрядов на местах со стороны ряда руководящих товарищей... Это решение обкома партии тов. Пономаренко считает совершенно правильным. И товарищ Сталин, когда до него дошли такие слухи, буквально возмутился и сказал, что не может быть такого положения, видимо, тут не разобрались или перегнули что-то».

В правдивость фразы о «возмущении» вождя верится с трудом

В свете сегодняшних знаний о последовавшей вскоре депортации крымских татар в правдивость фразы о «возмущении» вождя верится с трудом. А вот о чем можно говорить с большой степенью уверенности, так это о том, что, несмотря на принятые реабилитационные по букве решения, «татарский вопрос» то и дело муссировался в верхах.

Исмаил Сейфулаев вспоминал свою встречу с маршалом СССР Ворошиловым в декабре 1943 года: «Я доложил о борьбе партизан с фашистами, о диверсиях на коммуникациях. Маршал внимательно слушал. Когда речь зашла об огульном обвинении крымских татар, начало которому положил Мокроусов, Климент Ефремович сказал следующее: «Крымские татары были и есть предатели. Они в войну 1854-1856 во время обороны Севастополя отказывались снабжать воинские части русской армии сеном, читайте об этом у Льва Толстого». На это я ответил, что не могу согласиться с этим, татары сено и фураж давали воинским частям, а армейские интенданты хотели получить сено бесплатно, а выделенные из Государственной казны деньги присваивали».

Думается, позиция члена ГКО Ворошилова накануне решающих сражений за Крым показательна – позволим предположить, что выселение крымских татар было лишь вопросом времени…

Несмотря на организационно-кадровые изменения и некоторую стабилизацию, и в середине 1943 крымские партизаны продолжали испытывать материальные трудности.

За 18 месяцев партизаны истребили 15200 человек немецко-румынских солдат и офицеров

По состоянию на 1 мая 1943, «за 18 месяцев партизаны истребили 15200 человек немецко-румынских солдат и офицеров. Уничтожено 1500 автомашин с техников и живой силой противника. Пущено под откос 15 воинских железнодорожных эшелонов с техникой и живой силой, из них только в 1943 г. 11 эшелонов; по неполным данным при крушении уничтожено до 50 орудий, более 700 солдат и офицеров противника. Вырезаны телеграфные провода более 50000 метров. Взорвано 3 крупных склада с боеприпасами, фуражом, обмундированием. Сожжена конюшня. В Симферополе отравлены 1500 голов крупного рогатого скота, 100 лошадей противника, на хлебозаводе выведено из строя 10000 механических форм, испорчено 3 вагона кожматериалов. Уничтожено тягачей, автоприцепов – 48, взорвано мостов – 35, разгромлено обозов – 30, штабов противника – 5. Истреблено 300 предателей».

По данным на 14 декабря 1943, насчитывалось 6 бригад из 29 отрядов, а также Штаб Центральной оперативной группы. В них числилось 3557 человек (русских – 2100, крымских татар – 406, украинцев – 331, белорусов – 23, другой национальности – 697). В дальнейшем численность партизанских отрядов стала увеличиваться.

Во время наступательной операции весной 1944 года они выступали вместе с советскими войсками, освобождавшими Крым…

Гульнара Бекирова, крымский историк, член Украинского ПЭН-клуба

  • Изображение 16x9

    Гульнара Бекирова

    Историк, кандидат политических наук. До 2014 года работала в Крыму на крымскотатарском телеканале ATR и преподавала в Крымском инженерно-педагогическом университете. С ноября 2014 года – автор исторической колонки «Страницы крымской истории» на Крым.Реалии. Автор и ведущая программы «Тарих седасы» («Голос истории») на телеканале ATR, член Украинского ПЕН-центра. Автор десяти книг, сценарист шести документальных фильмов, множества статей и публикаций в украинских и зарубежных СМИ. Лауреат Международной премии им. Бекир Чобан-заде, финалист книжного рейтинга «Книжка року-2017».  Заместитель председателя Специальной комиссии Курултая по изучению геноцида крымскотатарского народа.          

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG