Доступность ссылки

«Отец пытался согреть братика, а тот был мертв» – Синавер Кадыров о депортации


Синавер Кадыров

Синавер Кадыров, координатор Комитета по защите прав крымскотатарского народа, родился в Узбекистане, куда депортировали его семью из Крыма. На родину он вернулся в 1989 году, когда появилась такая возможность. Но после оккупации Крыма Россией Синавер Кадыров снова вынужден был покинуть территорию, выехать в Киев. О жизни крымских татар в депортации во времена СССР, особенности возвращения на родину и ситуации после аннексии Крыма Россией Синавер Кадыров рассказал в интервью Радио Свобода.

Батько намагався зігріти братика, а той був мертвий – Сінавер Кадиров про депортацію
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:05:13 0:00

– Господин Кадыров, Вы родились в Узбекистане, поскольку Вашу семью депортировали из Крыма. Какой была жизнь там?

Мои родители были высланы еще детьми, там они повзрослели, создали семью, но ежемесячно ходили и отмечались у коменданта
Синавер Кадыров

– Я родился в конце декабря 1954 года еще в условиях комендантского режима. Мои родители были высланы еще детьми, там они повзрослели, создали семью, но ежемесячно ходили и отмечались у коменданта о том, что находятся под наблюдением, и не могли покидать эту территорию. В таких условиях я родился и вырос. А уже в 1989 году я с семьей смог вернуться на родину предков.

– Насколько сложной была жизнь крымских татар в депортации?

У моих родителей в первые годы депортации погибла почти половина семьи
Синавер Кадыров

– Как жилось в депортации в первые годы, когда выслали туда моих родителей, а также в условиях комендантского надзора в режимное время, мне довелось узнать только по рассказам родителей. В 60-е годы, когда я был в сознательном возрасте, уже не было такого запрета, что нельзя было покинуть территорию административной единицы, где живешь, из-за угрозы быть осужденным на 25 лет.

Но по рассказам родителей я знал, что они родились далеко от того места, где родился я. Я знал, что в войну они оказались в оккупации. Они нам рассказывали, как эта оккупация происходила, вспоминали, как их вывозили в нечеловеческих условиях, умерло много людей. Не нужно было далеко ходить за примерами, у моих родителей в первые годы депортации погибла почти половина семьи. У моей мамы умерла мама – моя бабушка, которую я так и не видел. Это произошло в первые годы депортации. Также умерли мамины братик и сестричка, которым было по году.

Мой отец вспоминал такой эпизод. Однажды он пытался своим телом согреть своего брата. Он не знал, что тот умер
Синавер Кадыров

По отцовской линии была депортирована моя бабушка с детьми, где старшим был мой отец. Уже в Узбекистане в первые месяцы депортации умерла моя бабушка. Остались одни дети. Их разместили в землянках. Из детей еще умерло двое. Их осталось трое.

Мой отец вспоминал такой эпизод. Однажды он пытался своим телом согреть своего брата. Он не знал, что тот умер, и решил, что ему холодно, что он мерзнет. Он всю ночь пролежал с ним в объятиях, пытаясь его согреть, а выяснилось, что он мертв.

Синавер Кадыров
Синавер Кадыров

– Когда в 1989 году Вы возвращались в Крым, легко это было сделать?

В Крыму принимались новые законы, которые ограничивали поселение в зоне бывшего проживания депортированных. Закрытой была горная часть Крыма, города, севастопольская зона, Южный берег Крыма
Синавер Кадыров

– Этот процесс также сопровождался запретом. Другое дело, что эти запреты были несколько смягчены политической ситуацией, ведь это были уже 1988-89 годы. Это были годы перестройки, и СССР вынужден был смягчить свое давление. Именно в этот период основная масса населения и вернулась.

Сам процесс возвращения был осложнен материальной составляющей. Дома в Узбекистане не продавались, так как власть делала все возможное, чтобы крымские татары не могли их продать. Таким образом они пытались удерживать крымских татар в месте депортации. Некоторые ехали в Крым, не дождавшись возможности продать свои дома. А там, соответственно, цены на жилье начали расти. Это также подогревалось искусственно. Между тем, в Крыму принимались новые законы, которые ограничивали поселение в зоне бывшего проживания депортированных. Например, закрытой была горная часть Крыма, города были закрыты, севастопольская зона была закрыта, Южный берег Крыма.

В Крыму была создана такая атмосфера, что, мол, возвращаются крымские татары, а это головорезы, поэтому они будут резать ваших детей
Синавер Кадыров

Процесс возвращения был затруднен в материальном плане, а также в психологическом. В Крыму была создана такая атмосфера, что, мол, возвращаются крымские татары, а это головорезы, поэтому они будут резать ваших детей. То есть местное население было настолько запугано, что было даже неприятно встречаться с ними взглядами, поскольку их очень сильно нами напугали. Этот страх распространялся и на детей, и на взрослых. В такой гнетущей атмосфере происходил процесс возвращения. И это несмотря на то, что власть всячески пыталась провоцировать ситуацию, чтобы найти возможность использовать каждый случай для предотвращения возвращения.

– Теперь Вы снова фактически оказались в депортации, вынуждены были покинуть Крым и уехать в Киев. Что общего и отличного между депортацией крымских татар, которая состоялась 70 лет и тем, что происходит сейчас?

– Наверное, разница лишь в названии. Я тоже находился под конвоем милиции, но не было такого, чтобы под дулом автомата. Меня не толкали, не били прикладом. Разница только в этом. А все остальные, сама атмосфера в Крыму очень сильно напоминала ситуацию первых лет нашего возвращения – конец 80-х – начало 90-х. Это была очень гнетущая атмосфера.

– Сейчас многие международные правозащитные организации критикуют Россию за отношение к крымским татарам. Что Вы думаете об этой ситуации и о политике России в отношении Вашего народа?

– Это своего рода самоутверждение. Когда не могут заявить о себе иначе, то прибегают к такой форме. Очень трудно это осознавать в то время, когда международным элементом воздействия является экономика, а тут еще пользуются методами 19 века, когда силу определяет не интеллект, а грубая физическая сила и оружие.

– Какова сейчас жизнь крымских татар на оккупированном Россией полуострове?

Сейчас в центре города тебя демонстративно не застрелят. Но могут на глазах у людей тебя скрутить, закинуть в машину, и ты можешь исчезнуть навсегда
Синавер Кадыров

– Знаете, если до этого я только по рассказам слышал, что такое оккупация, то уже с приходом России я почувствовал ее на себе. Это очень трудно. Разница лишь в том, что сейчас в центре города тебя демонстративно не застрелят. Но могут на глазах у людей тебя скрутить, закинуть в машину, и ты можешь исчезнуть навсегда. То есть тебя вывезут, убьют и тому подобное. В этих условиях реально очень трудно. Единственное, что пока удерживает крымских татар и заставляет терпеть такое отношение и давление – это то, что это наша родина, а за пределами Крыма у нас земли нет.

Оригинал публикации – на сайте Радіо Свобода

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG