Доступность ссылки

«Сверкает впечатляющей особой поэтической искрой». Окончание


1968 год

Начало творческого пути Эшрефа Шемьи-заде было чрезвычайно ярким, он стремительно ворвался в литературу 1920-30-х годов, и уже в молодом возрасте стал одним из ведущих поэтов Крымской АССР. Но времена пришли трудные…

20 сентября 1937 года на собрании в Союзе писателей в Симферополе поэт Эшреф Шемьи-заде был обвинен в дружеских отношениях и в родственных связях с буржуазными националистами. Незадолго до этого в Крымском Государственном издательстве была напечатана поэма Александра Пушкина «Бахчисарайский фонтан» в переводе Эшрефа Шемьи-заде. К факту проявления буржуазного национализма было отнесено то, что из всего наследия Пушкина он выбрал для перевода произведение, в котором повествуется о крымском хане. Бывшие товарищи и коллеги, участвовавшие в этом собрании-судилище, вдруг во всех его стихах и поэмах обнаружили «махровый национализм».

Власти решили повременить с арестом Шемьи-заде – видимо, на тот момент план по арестам был выполнен

Эшрефа Шемьи-заде изгоняют из Союза писателей и лишают работы. Чтобы содержать семью, он распродает библиотеку. Жена Сайде, дядю которого Усеина Боданского арестовали и вскоре расстреляли, всегда держит наготове полотняный мешок с сухарями и с комплектом мужского белья. Но власти решили повременить с арестом Шемьи-заде – видимо, на тот момент план по арестам был выполнен.

В апреле 1938 года его даже восстановили в Союзе писателей и дали работу рядового редактора в Крымском Государственном издательстве. Однако спустя три года 24 июня 1941 года все равно арестовали. Продержав три месяца в подвалах симферопольского НКВД, его этапом отправили в далекий Иркутск. Там 4 апреля 1942 года Эшреф Шемьи-заде был освобожден «в связи с недостаточностью улик».

Всесоюзная известность оказала поэту в Иркутске услугу. При содействии областного отделения Союза писателей его определили на лечение в военный госпиталь, где затем оставили на должности заведующего библиотекой. Так поэт-арестант был спасен от гибели. В декабре 1942 года Эшреф Шемьи-заде приехал по приглашению узбекских писателей в Ташкент, где ему предложили должность ответственного секретаря областной газеты в Фергане. Весной 1944 года он узнал, что его жена и сын живы и находятся в Симферополе. Он прибыл в Крым днем 17 мая и в ту же ночь вместе со всеми крымскими татарами был выслан в Узбекистан...

Чудом пережив зиму 1944-1945, Эшреф, Сайде и их сын Айдын привыкали к жизни в узбекистанской глубинке, откуда до ближайшей железнодорожной станции было километров двадцат

Cемья Эшрефа волею судеб оказалась в Чинабадском районе Андижанской области. Чудом пережив зиму 1944-1945, Эшреф, Сайде и их сын Айдын привыкали к жизни в узбекистанской глубинке, откуда до ближайшей железнодорожной станции было километров двадцать. Там, на берегах Кара-Дарьи, родился в 1946 году и Вильдан – младший сын Эшрефа.

Обширные знания Эшрефа оценили местные руководители, прежде всего, пораженные тем, что увидели в одном из томов Большой Советской Энциклопедии фотографию человека, который появился на подвластной им территории. Сначала Шемьи-заде работал на должности председателя районного планового отдела, но осенью 1948-го по требованию областного Управления госбезопасности его понизили, переведя на должность заместителя начальника райкультпросветотдела.

Эшреф Шемьи-заде Чинабад, 1949 год
Эшреф Шемьи-заде Чинабад, 1949 год

С этой должности Эшрефа Шемьи-заде арестовали вторично. На сей раз поэт Шемьи-заде получил двадцать пять лет. Во время следствия ему предложили выступить в зарубежной печати со статьей, в которой он должен был высказать от имени крымскотатарского народа благодарность Советскому правительству и лично товарищу Сталину за переселение всего народа из Крыма в Среднюю Азию, а также привести примеры того, как прекрасно живут спецпереселенцы на новых местах и как они счастливы.

За подпись под такой статьей поэту обещали скостить срок заключения до десяти лет. После категорического отказа принять это предложение в следственном деле Эшрефа Шемьи-заде появились такие строки: «После административного выселения крымских татар с территории Крыма, с 1944 года ненависть Шемьи-заде к советскому строю, ВКП (б) и Вождю всех народов получила наиболее резкое выражение. Не поняв этих принятых Партией и Правительством мер, истолковывая все в антисоветском духе, Шемьи-заде встал на путь активной контрреволюционной деятельности»... В конце 1954 года Верховный суд Узбекской ССР исключил из приговора обвинение по статье 66, часть II, и, снизив меру наказания до семи лет, освободил 27 декабря 1954 года Шемьи-заде «с применением зачетов рабочих дней».

Эшреф Шемьи-заде с семьей в Крыму, 1959 год
Эшреф Шемьи-заде с семьей в Крыму, 1959 год

Эшреф Шемьи-заде вернулся к жене и сыновьям в начале января 1955 года. Семья проживала в узбекистанском Янгиюле, в тридцати километрах от Ташкента. Три года спустя Эшреф перевез семью в Ташкент, где после полной реабилитации получил от Союза писателей квартиру.

В Ташкентском Государственном издательстве Шемьи-заде работал на разных должностях. За это время он написал несколько циклов стихов, две поэмы. Он также занимался переводами – перевел на крымскотатарский язык произведения Александра Твардовского, Тараса Шевченко, Адама Мицкевича, Уильяма Шекспира, Владимира Маяковского, Сергея Есенина, Алишера Навои, Кайсына Кулиева, Расула Гамзатова. Стихи самого Шемьи-заде переведены на русский, украинский, узбекский, армянский, венгерский языки.

Слева направо режиссер Эмир Файк, поэт Эшреф Шемьи-заде, композитор Ильяс Бахшиш
Слева направо режиссер Эмир Файк, поэт Эшреф Шемьи-заде, композитор Ильяс Бахшиш

Поэма «Козьяш дивар» – «Стена слез» (она также имеет название «Асылхан») по праву признана вершиной творчества поэта. В этой поэме-дестане Эшреф Шемьи-заде в аллегорической форме повествует о горестной судьбе крымскотатарского народа. Героиня эпоса Эшрефа Шемьи-заде – молодая женщина, жена, мать. Она стремится к счастью, к любви. Погибая, она спасает своего ребенка, свое потомство, – а значит, и свой народ. Ее последнее желание – иметь возможность кормить своего сыночка, сохранить жизнь и здоровье своему ребенку. Ее последнее желание – видеть своего сына, угадывая в нем будущее своего потомства, своего народа. Аслыхан погибает, но любовь и жизнь побеждают. Спасенная жизнь ее ребенка, который кормился молоком через отверстие в скале, – это победа. То, что поэт Эшреф Шемьи-заде воспел ее любящее сердце и об этом узнал народ, – это победа.

Слева направо: Кайсын Кулиев, третий - Виктор Шкловский, шестой - Михаил Дудин, седьмой - Эшреф Шемьи-заде в Тбилиси в 1968 году
Слева направо: Кайсын Кулиев, третий - Виктор Шкловский, шестой - Михаил Дудин, седьмой - Эшреф Шемьи-заде в Тбилиси в 1968 году

Поэма «Козьяш дивар» – завещание поэта своему народу:

Миллий рухун котермеге

Кетсин джемий акъылынъ...

Все свои способности отдай на дело

Возрождения национального духа своего народа.

11 марта 1978 года Эшреф Шемьи-заде скончался в Москве. Его супруга Сайде Боданинская заявила, что похоронит Эшрефа в Крыму, чего бы ей это не стоило, пусть даже придется пешком волочить гроб до родного полуострова. «Даже если придется нести на себе, отца похороним в Крыму», – сказала она детям.

Семья Шемьи-заде
Семья Шемьи-заде

Были оповещены диссидентские круги, сын Вильдан «сидел» на телефоне, ожидая информации от брата и мамы, которые повезли на Внуковский аэродром цинковый гроб. Рейс на Симферополь задержали, но все же власти не решились противодействовать решению семьи похоронить мужа и отца на родине.

Из Симферопольского аэропорта гроб с телом поэта привезли по предварительной договоренности в село Ак-Чора в семью Эмировых. 14 марта Эшреф Шемьи-заде был предан земле на сельском мусульманском кладбище.

Зарубежные радиостанции передали сообщение, что писатель Эшреф Шемьи-заде скончался и похоронен в Крыму при стечении тысяч соплеменников. «Только после смерти поэт смог вернуться на Родину», – подытожили они свои сообщения...

Как напутствие потомкам-соотечественникам звучат его строки сегодня:

Отдай все силы людям и стране –

Вот истина, завещанная предками,

Она легла зарубками, заметками

И на судьбе народа, и на мне.

Едина родина, един народ.

Так яблоко, разрезанное надвое,

Все ж яблоко, и даже ароматное,

А почему? – Творца единый плод!

Гульнара Бекирова, крымский историк, член Украинского ПЭН-клуба

В ДРУГИХ СМИ

Загрузка...
XS
SM
MD
LG