Доступность ссылки

Анатолий Стреляный: Продукт выращивания


Рубрика «Мнение»

Видимо, это предвестник победы: в Украине начался разговор о том, что делать "после". Надо сказать, что год войны не для всех прояснил, из-за чего эта война началась. Она началась ровно тогда, когда обруселые части Донбасса и Крыма почуяли, что Украина перестанет быть для них формальностью. До этого они относились к ней именно так, а тут увидели, что обретаться в Украине, а жить Россией больше не получится. Кто выбрал Россию, взялся за (русское) оружие и отдался под оккупационное командование.

В этой войне решается судьба украинства. Это главное. В этом суть. Все остальное – подробности и привходящее. Этой сути не признают русскоязычные украинцы, принявшие сторону киевской власти и тоже взявшие в руки (украинское) оружие. "Мы есть русские украинцы!" – настаивают они, что не обещает им спокойной послевоенной жизни.

Партия украинизаторов ведет речь о безоговорочной украинизации всей страны, всех ее земель. В чем будет, если будет, особенность новой попытки? Действовать на сей раз будут без оглядки на Россию. Это означает: увидим не продолжение украинизации, а, по существу, ее начало. Четверть века будет признана потерянной. С удовлетворением отметят только то, что великую историческую задачу никому не удалось замотать. Украинизация теперь будет подразумевать разрыв не просто с Россией, а с русскостью. Дерусификация станет синонимом украинизации. Одно искореняем, другое вкореняем. Так и только так, если не болтать, а делать дело с открытыми глазами.

Нация – продукт во многом рукотворный, итог сознательной, в том числе правительственной, деятельности

Задача трудная, но в мире не новая, многие этим занимались и продолжают. Нация – продукт во многом рукотворный, итог сознательной, в том числе правительственной, деятельности. Нации не только и не просто растут, их и выращивают. Будет говориться со всей прямотой, что подталкивание в таких делах есть испытанное агротехническое средство. Будет много кивков на северо-восток: из каких ингредиентов и как создавалась русская нация – как, например, заставляли и особенно поощряли в нее вступать. Будут показывать, что русификация не случайно стала международным термином. Обозначают им особую кадровую политику имперского центра: вербовку нерусских на русскую службу в местах их проживания. В советское время это называлось созданием слоя "национальных кадров" и даже "национальной интеллигенции" как неявного носителя и проводника русскости.

Професор-историк Донецкого университета Стяжкина: "Русские в Украине – украинцы, и не в языке или в национальности дело". На поверку это не констатация, а типичное пожелание человека, настолько преданного евроатлантизму, его ценностям и практикам, что он просто не осознает себя упомянутым "носителем и проводником". Он искренне хотел бы, чтобы Украина, освободив свои оккупированные земли, ограничилась их демократизацией. Дело было бы действительно "не в языке или национальности", если бы не та самая русификация, давно распространившаяся на все слои населения Украины. Из-за бурного развития средств общения она в наши дни становится все более непроизвольной, автоматической. Поэтому украинизаторская партия на случай своей победы готовит примерно следующее обращение государства к обруселому контингенту: "Дорогие соотечественники! Государство больше не будет заниматься попустительством. С самотеком завязываем. Вас не будут считать вторым сортом из-за вашего русского языка. Насаждения украинства не будет – будет возрождение его. Насаждением всего своего здесь до сих пор занималась Россия. С вашей стороны разумно было бы считать начинающейся процесс национально-освободительным. Почему бы вам в конце концов не вернуться к себе?"

Русские в Украине были бы украинцами, если бы не колосс-Россия, которая побеждает украинство просто тем, что она есть на свете

Подобное обращение понравится далеко не всем. Многие русскоязычные украинцы уверены, что пролитая ими за Украину кровь освобождает их не от дальнейшей русификации, а от возможной украинизации. Их спрашивают: тогда за что вы боролись? Оккупанты пришли, чтобы прекратить Украину, окончательно утвердить на ее месте Россию, русскость. Теперь получается, что вы говорите им всего-навсего следующее: не лезьте к нам – мы сделаем это и без вас. Это же нелепость, друзья! Да, мы знаем, что вы не против украинства, но ведь на деле в этом случае будете делать погоду вы. Вы будете делать погоду самим своим существованием. Не надо фальши. Русские в Украине были бы украинцами, если бы не колосс-Россия, которая побеждает украинство просто тем, что она есть на свете, хорошая или дурная – неважно... Хорошая или дурная – вот дело действительно не в этом. Вы ссылаетесь на Запад, каков он сегодня, на права человека. Довод неотразим, но только если допустить перебор абстрактности. Сам факт нашего спора показывает, что между правами человека и правами нации может быть противоречие. Стоит ли закрывать на это глаза вместо того, чтобы находить компромиссы, не ставящие, однако, украинство в заведомо невыгодное положение?

Четверть века языковая и культурная политика была далеко не первым пунктом борьбы в Украине. Теперь она может стать первым, пусть не формально, но по историческому, экзистенциальному смыслу. Если партия украинизаторов потерпит поражение, Украина как вместилище украинства перестанет существовать значительно раньше, чем Россия – как кладезь русскости. Зануда скажет, что в конце концов на Земле смешаются все кладези, но это уже из той оперы, которую по другому поводу любил пресекать оригинал Кейнс словами: "В долгосрочном плане все мы покойники".

А вообще, как написала мне Маргарита Хемлин, "будут деньги – будет и украинизация, вы ж понимаете".

Анатолий Стреляный, писатель и публицист, ведущий программы Радио Свобода "Ваши письма"

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

Оригинал публикации – на сайте Радио Свобода

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG