Доступность ссылки

Могло ли информационное сопровождение «правительства» Крыма быть успешным


Сергей Аксенов

Специально для Крым.Реалии, рубрика «Мнение»

На днях известный крымский профи новостной журналистики, возглавлявший последовательно несколько успешных информационных агентств, ныне главный редактор агентства «Крым-медиа» Александр Денисенко, заметил в Фейсбук: «Что происходит в Крыму? Феерический провал информационного сопровождения правительства Аксенова. А в остальном все предсказуемо».

В комментариях одни читатели отмечают «Каков поп, таков и приход!», другие спрашивают: «Расшифруйте, а? Что информационно провалилось-то?». Автор оставил эти реплики без комментариев. А жаль. Вот и надо бы в этом разобраться.

А был ли мальчик?

Авторы этих двух реплик, известные крымские журналисты, как мне кажется, отметили два краеугольных камня проблемы. Как заметила журналистка Алексина Дорогань: а было ли чему, собственно, проваливаться? И как отметил известный фотожурналист Леонид Берестовский: приход был создан попом действительно по своему подобию.

Для начала нужно установить суть задачи. Александр Денисенко пишет – «сопровождение». С одной стороны, это больше, чем «информирование», но, с другой стороны, он, видимо, не решается поднять планку качества до понятия «обеспечение».

Теперь про объем задачи. В обычных условиях задачу сопровождения ставят перед ограниченным числом структур, обычно это пресс-службы либо PR-компании. При этом задача – «информирование», «сопровождение» либо «обеспечение», количество и качество этих структур напрямую зависит от качества самой власти.

Открытая и служащая народу власть часто ограничивается простым информированием и минимумом структур. Некоторые руководители настолько открыты и профессиональны, что они практически не нуждаются в пресс-секретарях – им нечего скрывать и маскировать, они не нуждаются в интерпретациях и говорят сами за себя, а потому эту роль выполняет каждый их собственный шаг, каждое слово, каждое решение, каждое действие. У них самые простые правила аккредитации, а часто ее вообще нет. Ты пришел – значит уже аккредитован, и для этого достаточно одного удостоверения. Они не боятся прессы, поэтому она всегда при них без ограничений и без отбора, часто и без аккредитации. Они откровенно и прямо отвечают на все вопросы, не угрожают и не ругаются с журналистами, не боятся «провокаторов», потому что мгновенно распознают их и достойно отвечают. Они не боятся дискредитации, потому что правду нельзя дискредитировать, и она всегда выйдет на поверхность. Они не требуют писать информационные запросы, потому что всегда готовы прямо ответить на любой устный вопрос, они разрешают присутствовать на всех мероприятиях всем независимым журналистам, не забывают регулярно устраивать брифинги и пресс-конференции. Таким образом, происходит почти информационное чудо: не претендуя на большее, чем на просто «информирование», такие чиновники, информируя, одновременно превращают этот процесс и в «сопровождение», и в «обеспечение», и тем самым гарантируют успех любого своего предприятия. Из разряда таких чиновников из крымской практики можно привести в пример только одного Геннадия Москаля, возможно, еще в некоторой степени Сергея Куницына, и больше некого.

Чем хуже власть – тем больше ограничений для представителей СМИ, тем многочисленнее (и непрофессиональнее!) пресс-службы и другие структуры вокруг них

Можно даже сказать, что качество журналистского присутствия вокруг должностного лица лучше любого другого фактора говорит о его профессионализме и качестве власти, которую он представляет. Чем хуже власть – тем больше ограничений для представителей СМИ, тем многочисленнее (и непрофессиональнее!) пресс-службы и другие структуры вокруг них. Тут нужно помнить правило: праведные дела и цели требуют для реализации праведных методов и средств, а неправедные дела и цели требуют для своей реализации и негодных средств и методов.

Кстати, такой стиль работы дает ответ на сакраментальный вопрос, в котором путаются многие сотрудники пресс-служб: пресс-служба должна служить интересам чиновника или читателей? Многие отвечают на него, как им кажется, логически: раз это пресс-служба, она должна служить тому, кто ее создал: правительству, министерству или фирме. Но не все так просто. В частной фирме она, возможно, и может служить заказчику, хотя и не имеет права искажать факты и распространять недостоверную информацию. Да и там пиар-акции должны проводиться не пресс-службой, а специальными агентствами и на основании законов. Но в государственном органе сами чиновники должны служить кому? Народу, налогоплательщикам. Так разве может пресс-служба руководствоваться интересами не народа, при том, кстати, что ее цели и цели чиновника должны совпадать? Правильный ответ – не может. Хотя реально практически поголовно пресс-службы государственных органов – это пиар-агентства лично министров, премьеров или спикеров. Как исправить этот недостаток? Я не знаю. Думаю, что нужно совершенно новое качество всех чиновников, тогда и этого недостатка не будет.

Поэтому первый ответ на замечание Александра Денисенко состоит в том, что разве могло информационное сопровождение «правительства» Аксенова феерически не провалиться, если феерически провалилось, собственно, само «правительство» Аксенова? Но это ответ, который лежит на поверхности. Даже при том условии, что феерический провал «правительства» камуфлируется и маскируется феерическими методами. Проблема требует более глубокого анализа. Какими были история и качество этого сопровождения, и могло ли оно предотвратить провал «правительства», а значит и самого себя?

Профанация власти требует профанации информационных процессов

Профанация информирования в Крыму началась с приходом к власти Василия Джарты. Все журналисты Крыма знают, что он упразднил существовавшую до того при всех правительствах пресс-службу и с помощью Андрея Демартино создал целое Главное управление информационной политики из нескольких отделов.

Некоторые эксперты тогда утверждали, что: 1) Совет министров, как орган исполнительной власти, не может иметь своей «информационной политики», отличной от информационной политики Верховной Рады Крыма, поэтому такой отдел, возможно, уместен в парламенте, но не возможен в исполнительной власти. 2). Совет министров, как орган исполнительной власти, должен исполнять решения вышестоящих органов и информировать налогоплательщиков о своей работе, не более того, а для этого достаточно пресс-службы.

Но в том то и дело, что Василий Джарты пришел в Крым не исполнять, а распоряжаться. Он фактически, в нарушение Конституции АРК, стал высшим должностным лицом в автономии, для чего на должность главы парламента был найден Владимир Константинов, согласившийся добровольно уступить свои конституционные обязанности. И до сих пор так и остающийся вторым, а, возможно, уже и пятым-десятым лицом в крымской иерархии.

В управление информационной политики того еще Совмина были переведены из пресс-службы Партии регионов послушные и без претензий девочки и мальчики, профессионализм которых был на уровне школьной стенгазеты, а знания информационных процессов – вообще на нуле.

Информационная работа правительства Джарты началась с ограничений. На мероприятия приглашали только «своих» журналистов, многим вообще отказали в посещении Совмина. Вход в здание ограничили, а вскоре туда и вовсе перестали пускать без распоряжения лица, к которому журналист идет на интервью. Чиновники стали недоступными и недосягаемыми. На пресс-конференции приглашали только избранных, в комментариях чиновники отказывали, требовали писать запросы, на запросы писали бестолковые ответы. Создали целевые каналы распространения пиар-информации, проводили заказные пиар-акции в СМИ Киева и Москвы.

Общение Джарты началось со лжи. Он заявил: многие думают, что вместе собой я привез в Крым и автобус «донецких». Нет, посмотрите. Я один. Никого не привез. И действительно, он приехал один. Но вслед за ним приехала туча «македонцев», говорили, что в Макеевке не осталось людей, всех вывезли в Крым директорами и министрами. Даже директора кладбища заменили на своего. Зачем все это нужно было? Затем, что Джарты был самым слабым в профессиональном отношении премьером Крыма за последние годы, и чтобы этого не увидели – его «закрыли» недоступностью и пиар-акциями. Целью стало создание виртуального образа вождя.

Никто не знал достоверно, чем именно занимается премьер и что он делает, а «сопровождение» и «обеспечение» создали виртуальный фантастический мир существования вождя, образ, ни на грамм не соответствующий действительности

Таким образом, «информирование» перешло в разряд дезинформирования, никто, собственно, не знал достоверно, чем именно занимается премьер и что он делает, а «сопровождение» и «обеспечение» создали виртуальный фантастический мир существования вождя, образ, ни на грамм не соответствующий действительности. Во всех кабинетах повесили его портреты, правда, они были довольно скромными по размерам. Портреты Путина в кабинетах «совмина» сегодня висят размером в пять-восемь раз больше, чем были портреты Джарты, но преемственность налицо.

Какое сопровождение нужно было «правительству» Аксенова?

Может ли быть профессиональным информационное сопровождение правительства, которое пришло к власти с помощью автоматов иностранных интервентов, одетых в таинственную форму без опознавательных знаков? Ответ очевиден – оно вынуждено лгать и о своем приходе к власти, и о своей сути, и о своих целях. Зачем тут профессиональные журналисты?

Последний раз Аксенов был «доступным» во время митинга 26 февраля 2014 года вместе с Рефатом Чубаровым. После этого дня «беспрецедентная» открытость «правительства» Аксенова, не раз декларировавшаяся им самим и его «министром правды» Дмитрием Полонским, состояла не в его общедоступности, а в доступности только для своих и по его инициативе и усмотрению. В Крыму до сих пор многие СМИ называют «вражескими», и представителей не только их, но и других, откровенно средних, серых, «не своих», не пускают на пресс-конференции и мероприятия.

Вся сфера медиа в Крыму была зачищена от журналистики, и все СМИ превращены в пропагандистские органы

Поэтому неудивительно, что вся сфера медиа в Крыму была зачищена от журналистики, и все СМИ превращены в пропагандистские органы. Причем эта сфера разделена на три ветви – идеологическую, которая представлена «советниками» и «экспертными советами», силовую, которой занимается спецслужба, и чисто информационную, представленную бывшими «сми», поскольку сейчас они уже не СМИ.

Объем их огромен. Это «защищенное» и переформатированное телевидение, это многочисленные сайты и интернет-представительства, это «аналитические» ресурсы в интернете, это пропагандистские газеты, начиная с «Крымской правды», «Крымских известий» и возрожденной в качестве правительственной «Крымской газеты» и до частных, это информагенства, в том числе и придворное «Крыминформ», и само «Крым-медиа», это, наконец, «управление информации и пресс-службы Главы Республики Крым». Причем последнее из них наименее профессионально, почему Александр Денисенко и пишет, что это «феерический провал».

Симптомом ненужности нормального информационного процесса в Крыму стали, например, мытарства известной телевизионной ведущей Людмилы Бензик, успешно обеспечивавшей работу пресс-служб нескольких правительств до аннексии. Последовательное увольнение ее из «совмина», потом с телевидения, потом с должности пресс-секретаря представителя президента, потом опять с телевидения – все это говорит о том, что в этих структурах профессионалы стали ненужным элементом. Туда набрали «девушек на побегушках». Они не то, что разработать концепцию информационного сопровождения не в состоянии, но не понимают, чем должны заниматься. Самое большее, что они умеют, это написать информацию на два абзаца о том, куда сегодня ездил Аксенов. А больше и не надо!

Родин Старосельский, политический обозреватель

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ




Recommended

XS
SM
MD
LG