Доступность ссылки

Очерк оккупационной психологии. «Декантация» крымского общества


Иллюстрационное фото

Специально для Крым.Реалии, рубрика «Мнение»

В субботу, 25 июля, «Крымская правда» опубликовала статью Натальи Астаховой «Декантация у нас. А вы что подумали?». Автор этой статьи известна скандалом в связи с ее статьей «Принесенные ветром», опубликованной в той же газете несколько лет назад, в которой она называла коренной народ Крыма – крымских татар – «принесенными ветром». Новая статья наполнена не менее человеконенавистническими взглядами.

Фабула новой статьи состоит в том, что она сравнивает нынешние процессы в Крыму с декантацией, то есть винодельческим технологическим процессом «снятия вина с осадка в процессе переливания из одной емкости в другую. Его сопровождает аэрация – взаимодействие вина с воздухом».

«Не только виноделы понимают: в Крыму сейчас идет именно такой процесс. Вино революции перебродило, образовался осадок, нужно перелить чистое вино наших завоеваний в другую емкость, освободиться от осадка, насытиться свежим воздухом перемен», – пишет Астахова.

Фашистская психология

То, что в России относительно Украины и крымских татар все чаще доминирует фашистская идеология, заметили уже давно. В общественной психологии в Крыму она также распространяется все шире, сегодня, как видим, дошло до того, что откровенно фашистские взгляды публикуются «независимыми», как они себя называют, газетами.

Смысл концепции статьи Натальи Астаховой состоит в том, что она все процессы в Крыму сводит к одному: «У нас декантация. Мы снимаем перебродившее вино с осадка. А вы – тот самый осадок, который в новой емкости нам не нужен».

Некие «хозяева Крыма», к которым Астахова относит себя, решили, что это они – новое перебродившее вино, а все остальные – осадок, который надо выбросить из «новой емкости», то есть за пределы Крыма

То есть, некие «хозяева Крыма», к которым Астахова относит себя, естественно, свою «Крымскую правду», а также все русское и пророссийские движения Крыма, в том числе – оккупационные органы власти, решили, что это они – новое перебродившее вино, а все остальные – прежде всего украинцы, крымские татары, и все другие, кто не согласен с этими фашиствующими «виноделами» – осадок, который надо выбросить из «новой емкости», то есть за пределы Крыма.

Полноценное вино – это русские, а остальные и несогласные с ними – это недочеловеки, это неполноценные люди и неполноценные народы? Разве не так было в Германии начала тридцатых, когда одни были объявлены богоизбранными, а другие – неполноценными, которых нужно расстрелять или сжечь в печи?

А в Крыму все остальные, выходит, должны еще русским сказать «спасибо, что живой», то есть поблагодарить, что тебя «всего лишь» выбрасывают за пределы Крыма, а не расстреливают и не сжигают? Впрочем, в марте-апреле 2014 года и убивали, и пытали, как протестовавшего Асанова, и как десятки других активистов.

Разве не так мыслили прокурор Наталья Поклонская и те представители власти, кто решил, что есть люди, которых можно не пустить в Крым, то есть в их же дома и в их семьи, на их Родину?

Впрочем, что тут удивительного? А разве не так мыслили прокурор Наталья Поклонская и те представители власти, кто решил, что есть люди, которых можно не пустить в Крым, то есть в их же дома и в их семьи, на их Родину? И это не только представители Меджлиса, избранного всеми крымскими татарами, но и депутаты украинского парламента, и любой человек, которого они, «хозяева», посчитают не нужными, бракованными, отбросами, неполноценными, «осадком», который надо выбросить. Сегодня это члены Меджлиса, а завтра может быть любой, в том числе и вы, читатель. Повод для этого им найти легче легкого.

Только вот дело в том, что раньше об этом говорить громко стеснялись, находили какие-то как бы законные оправдания, а сейчас даже в газетах пишут открыто – вы осадок, вас надо выбросить, мы вас в «новый Крым» не возьмем.

Астахова признается, что ради этого она уже сознательно лишилась многих друзей. На очереди – подруга Нина, с которой знакомы «сто лет», с которой «растили детей, делились секретам и деньгами», с которой в Балаклаве все эти сто лет лакомились барабулькой под крымское вино. И вот она решила, что не может жить в оккупированном Крыму и решила уехать к детям в Украину, Астахова же ее осуждает и по ее поводу тоже пишет, что и она – «осадок».

Та же депортация, но в ином виде

У Астаховой не только нет сочувствия к людям, потерявшим в результате российской аннексии Крыма дом, родину, жилье, друзей, работу, привычный круг общения, стабильность, душевное равновесие и спокойствие, она считает это правильным, оправданным, нормальным. Это чудовищно!

Он призывает остающихся: «смириться с тем, что общее прошлое у нас есть, а общее будущее, кажется, не сложится. Да было ли таким уж общим то самое прошлое? Люди разные, и жили по-разному, и мыслили каждый по-своему, просто как-то не было повода выяснять отношения. Теперь такой повод появился. И приходится разделяться».

Но разделяться во мнениях, как было раньше, это одно, а разделяться сейчас в представлении Астаховой это совсем другое – одним оставаться жить там, где и жили, а другим уезжать, бросив все нажитое, и сделанное, и приобретенное? Как людям уезжать с чувством, что даже газеты пишут о них как об осадке?

Не такое ли чувство было 18 мая 1944 года у крымских татар, когда их силой выбрасывали из Крыма?

Не такое ли чувство было 18 мая 1944 года у крымских татар, когда их силой выбрасывали из Крыма? Теперь становится понятно, почему многие из тех, кто уехал из Крыма повторно, не выдержав оккупации, называют свой отъезд «повторной депортацией», потому что по сути это тоже самое, только вынудили к этому «хозяева-астаховы» не силой, а принуждением. А разве не такое чувство, кстати, было у тех крымских татар, которые покинули Крым перед и после апреля 1783 года, когда Россия аннексировала Крым первый раз? Тогда тоже не депортировали силой, но просто поставили на положение «осадка», который не жалко выбросить.

Астахова пишет, что ее «соседка жалуется, что внук называет мать и бабушку «ватой», «колорадами» и прочими плохими словами. Представляете, у вполне себе русской, рожденной на Урале и прожившей всю жизнь в Крыму бабушки, в доме практически гражданская война из-за Украины».

Почему же из-за Украины? Ведь этой войны в семье соседки не было, пока в Крым не пришел Гиркин со своими переодетыми бандитами и пока Крым не был аннексирован Россией? Получается война не из-за Украины, а из-за России, и из-за Астаховой, с ее человеконенавистническими взглядами.

Астахова объясняет: «Ну, конечно, понятно же, откуда ветер веет. Мальчик окончил украинскую гимназию, там «ему мозги и промыли, научили Россию во всех бедах обвинять». Гимназия виновата? А чего ж такая русская бабушка отдала внука в украинскую гимназию? Чего она ждала на выходе?»

Но ведь украинская гимназия была одной из лучших школ Крыма, и никто мальчика не учил там ненавидеть бабушку и вообще ненавидеть кого-бы то ни было, даже саму Астахову. Там учились по тем же программам, что и в других школах Крыма, и учебники там были «не состряпаны в Канаде». Вопрос то сейчас в том, где были состряпаны учебники, по которым училась сама Астахова, так легко воспринявшая фашистскую психологию и ненависть к своим соседям, к своим подругам, которые мыслят по-другому. Астахова даже не может представить, что кто-то имеет право мыслить по-другому, чем она, а раз мыслит, значит он – осадок, выгнать его пределы Крыма?

По дикому мнению Астаховой, быть патриотом России – это значит ненавидеть все украинское, крымскотатарское, все нерусское. Она утверждает, что если бы русские растили детей «не патриотами», то «кто б тогда вышел на площади с протестами против власти националистов, кто бы стоял у Перекопа, не пропуская «поезда дружбы»? В ее представлении националистами могут быть все, кроме русских, а среди русских нет националистов. И «не попускать» «поезда дружбы» – это патриотично.

Астахова легко разделила Крым на «своих» и «чужих». Она пишет: «Разделились мы. Кто-то уехал совсем. Не принял новую реальность. Мы думали, они свои, оказалось, чужие». В ее представлении все, кто не согласен с ее мнением, не принял то, что состоялась военная и незаконная аннексия Крыма – чужие. Так не Гитлер ли разделил Германию 30-х на своих и чужих, и не Путин ли разделил Россию на своих и чужих, и не Астахова ли разделила теперь Крым на своих и чужих, еще с того момента, когда писала, что в Крыму есть «хозяева», а есть – «принесенные ветром»?

Да, кстати, и не Астахова первая. Крымское телевидение в программах «Идеологическая война» давно уже взяло на вооружение фашистские методы подачи информации и фашистские методы разделения крымского общества на своих и чужих.

Астахова пишет, что со своей подругой «год назад мы яростно ссорились, выясняя отношения между Россией и Украиной, доказывали, чей Крым, чуть до драки дело не доходило». Только испоганенное российским шовинизмом мировоззрение может считать, что если «Крым – наш!», то он «не ваш!», то есть, что Крым только для русских. Русские остаются, а все другие – осадок, должны уезжать. Не напоминает ли это вам «Германия только для немцев!», и «Россия только для русских!»?

Не видеть за всеми этими действиями и публичными высказываниями типичной фашисткой идеологии и психологии было бы большой ошибкой

Не видеть за всеми этими действиями и публичными высказываниями типичной фашисткой идеологии и психологии было бы большой ошибкой. Эксперты в области идеологии и права, с которыми я поговорил по поводу этой статьи, в один голос высказывают мнение, что, во-первых, согласно российскому законодательству, эта статья содержит высказывания, призывающие к общественной и этнической розни, она содержит элементы экстремизма, то есть призывы к преследованию других людей и целых общественных групп по идеологическим соображениям.

С другой стороны, согласно украинскому законодательству, статья также содержит призывы к этнической розни и является подстрекательством к преследованию людей по этническому и мировоззренческому признаку.

Валентин Гончар, крымский политолог

Взгляды, высказанные в рубрике «Мнение», передают точку зрения самих авторов и не всегда отражают позицию редакци

В ДРУГИХ СМИ




Recommended

XS
SM
MD
LG