Доступность ссылки

Украинский писатель: украинцы должны дать шанс крымским татарам построить собственное государство в Крыму


Владимир Даниленко

Современный украинский писатель Владимир Даниленко один из немногих, кто использовал в своем произведении крымскотатарские темы. Героем его романа «Газели бедного Ремзи» является крымский хан Селим-Гирей I, политик и поэт. Этим интерес Даниленко к Крыму не ограничивается. Вначале 2000-х он издал антологию крымскотатарской прозы «Одинокий пилигрим». Хамза Караманоглу спросил писателя о том, чем и почему интересна украинцу крымскотатарская литература сегодня.

– Скажите, а что вызвало Ваш интерес к крымскотатарской литературе?

«Одинокий пилигрим»
«Одинокий пилигрим»

– Я очень люблю визуальные искусства. Случайно зашел на выставку крымскотатарских художников. Это было в 2002 году. Мне она настолько понравилась, что я решил промониторить все, что есть, связаное с крымскотатарской литературой. Выяснил, что ничего у нас нет. И решил выдать антологию крымскотатарской прозы 20 века. Я взял справочник Союза писателей и начал выписывать все фамилии крымских татар. И начал им писать письма, вышел на союз писателей в Симферополе. Они присылали свои тексты. Я отбирал по своему вкусу, отбирал жестко, слабые отвергал. Потому что как в каждой литературе есть немало слабого. Как говорил академик Белецкий, между количеством и качеством существует прямая зависимость. Если потока нет, то и выбрать сложно. А тут народ небольшой, но чувствуется такая пассионарность, за ними стоит большая правда, потому что они гонимые с родной земли. Мне тогда помог Рефат Чубаров. В 2003 году на презентацию в Союзе писателей пришло неожиданно много людей, политики собрались, просто заинтересованные люди. Так появилась книга «Одинокий пилигрим», антология крымскотатарской прозы 20 века. Это был период, в двухтысячных годах, когда вышел ряд книг крымскотатарских авторов. Это антология поэзии «Врата Востока», а также еще одна антология прозы «Молитва ласточек». Обе книги – это работа Николая Мирошниченко и Юнуса Кандима, ныне покойных.

– А на каком языке вы получали произведения? Крымскотатарском или уже переведенные?

– И на крымскотатарском языке, и на русском. К примеру, Эрвин Умеров, очень мощный писатель, в Узбекистане прожил и сформировался, а затем жил в Москве и там умер. Он писал на русском языке. Если взять любую мировую литературу – французскую, украинскую, американскую, российскую – он не потеряется. Чувствуешь пассионарность и просто класс этого писателя. У него есть два блестящих рассказа: «Одиночество» – о наполовину собаке, наполовину волке. Я на семинарах на примере произведений Эрвина Умерова объяснял молодым украинским писателям, как надо писать.

– Достаточно сегодня в Украине переводчиков, которые одинаково хорошо знают и крымскотатарский, и украинский языки, чтобы делать качественные переводы?

Я убежден, что переводить произведения с крымскотатарского языка должны, прежде всего, крымские татары

– Среди крымскотатарской молодежи таких много. Это поколение, которое выросло, сформировалось и получило образование в Украине. Я убежден, что переводить произведения с крымскотатарского языка должны, прежде всего, крымские татары. Перевод, думаю, это составляющая большой работы по спасению крымскотатарского народа. Они длительное время конкурировали с украинцами за жизненное пространство. Народ со сложной судьбой, свою территорию они расширяли за счет войны, но казаки тоже не были ангелами, они фактически жили войнами и с грабежей. Однако враг исторический у нас был всегда общий – Россия. Мы не должны нести в будущее обиды и ненависть, народы должны прощать прошлые грехи. Это невозможно только с Россией, которая не раскаялась.

– Восточная литература жанрово существенно отличается от традиционной украинской, европейской. При работе над антологией Вы это почувствовали?

В плане литературы это абсолютно современная нация

– То, что я давал, это все было уже после Исмаила Гаспринского, выдающегося реформатора литературы своего народа. Поэзия восточная существенно по жанрам отличается от привычной для нас. А вот проза ХХ века, благодаря Гаспринскому, она существует в традиционных для нас жанрах. Это восточный вариант европейской литературы, я бы так сказал. Поэзия крымскотатарская также меняется, проникает верлибр, они отошли от архаичных форм. В плане литературы это абсолютно современная нация.

– Чтобы понимать народ, который живет рядом с украинским, надо знать его литературу. Замечаете ли Вы среди украинцев желание знать и понимать своих ближайших соседей – крымских татар?

– Где-то два месяца назад в министерстве образования и науки собирали общественные слушания по поводу крымскотатарской литературы. Они решили, что каким-то образом надо изучать крымскотатарскую литературу на внеклассном чтении в контексте литературы родного края. Есть украинская литература, и есть литература местная, региональная. Очень нерациональный, неразумный подход. Похоже, что там до сих пор остались люди предыдущего министра Табачника, они хотели вообще ликвидировать предмет «украинская литература», а сделать общий курс литературы и ввести туда литературу и русских, и поляков, чтобы растворить украинцев. Конечно, на этого чиновника, директора департамента начали нападать, объяснять, что он пытается сделать. Я предложил ввести предмет «литература народов Украины». Там можно было бы изучать и крымскотатарскую. Но чиновники начали визжать, что мы этого никогда не введем, лучше увеличим часы информатики, еще чего-то, но такого предмета не будет никогда.

– Государственная программа «Украинская книга» пока не пригодилась крымским татарам. Кто сегодня должен оказывать помощь, о которой вы говорите?

– Сердцевиной любой политики является политика гуманитарная. И война на Востоке является следствием гуманитарного кризиса. Сейчас у нас гуманитарная политика не меняется к сожалению. Вячеслав Кириленко, насколько он раньше был прогрессивный во времена Виктора Ющенко, настолько сейчас эта команда не отвечает реалиям сегодняшнего дня. Это политики-вербалисты, а сейчас пора волевых креативных людей, которые способны переломить ситуацию. У нас нет института книги, хотя мы выходим с этим предложением, чтобы популяризировать украинскую книгу. Здесь ничего нельзя добиться. Чиновники ничего не делают, ничего нельзя добиться, они только болтают. Ректоры большинства ВНЗ остались со времен Януковича. Так же директора музеев, театров. Поэтому украинская общественность должна заставлять их что-то делать или менять чиновников. Это вопрос политической воли. В Госкомтелерадио продолжается то, что было во времена Табачника. На одно известное частное издательство средства находятся, это миллионы гривен. И это во время войны, когда деньги очень нужны. Молча наблюдают за этим, но никто ничего не делает.

– Вам с изданием «Одинокого пилигрима» в свое время помог «Черноморнефтегаз». Есть ли сегодня надежда на продуктивное сотрудничество с меценатами в области книгоиздательства?

В Украине есть люди с деньгами, но я пока не вижу тех, кто готов вкладывать в культуру

– Есть люди с деньгами, но я пока не вижу тех, кто готов вкладывать в культуру. Львовская книжная ярмарка – это удачный бизнес-проект. Но это один пример. Запрос на книгу в обществе есть, однако общество сейчас по своему уровню опережает политиков и тех, у кого есть деньги. Когда представители гражданского общества возьмут власть в свои руки, ситуация поменяется. Это будет тогда, когда выходцев из комсомола вытолкнут из нашего политикума. Мы к этому идем эволюционным путем.

– Во время разговора о литературе и издательском деле мы раз за разом обращаемся к политике. Насколько это оправдано?

– Мы говорим о литературе народа, который фактически снова выгоняют с исторической родины. То, что не пускают туда лидеров народа, все избиения, репрессии – это все составляющие традиционной имперской политики, которую Россия проводит сотни лет. Я считаю, что Украина должна сейчас крымским татарам помогать, и это, собственно, происходит. Один из примеров – открытие в Киевском национальном университете (имени Тараса Шевченко – КР) отделения крымскотатарской филологии. Украина не смогла, к сожалению, защитить Крым, потому что тогда у нас не было армии фактически. Я думаю, что когда развалится российская империя, Путин ее добьет и она расколется на национальные автономии, Крым придется отдавать. И в будущем украинцы должны дать шанс крымским татарам построить собственное государство в Крыму. Это историческая справедливость, от которой некуда деться.

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG