Доступность ссылки

«И сравнясь, загорают рьяней москвичи-евпаторяне»


Это строка из стихотворения Владимира Маяковского «Евпатория» из цикла «Крым». Пролетарскому поэту-трибуну тогда, во второй половине 20-х годов прошлого века, этот древний город на берегу Каркинитского залива виделся именно так:

«Евпатория // чуть вздыхает волна, // И, вторя ей, // ветерок над Евпаторией. // Ветерки эти самые // рыскают, // Гладят щеку // евпаторийскую. // Ляжем // пляжем // в песочке мы // бронзовыми евпаторийцами. // Скрип уключин, // всплески // и крики – // развлекаются евпаторийки. // В дым черны, // в тюбетейках ярких // караимы – // евпаторьянки. // И сравнясь, // загорают рьяней // москвичи-евпаторьяне. // Всюду розы // на ножках тонких. // Радуются // евпаторёнки. // Все болезни // выжмут // горячие // грязи // евпаторячьи. // Пуд за лето // с любого толстого // соскребет // евпаторство. // Очень жаль мне // тех, // которые // не бывали // в Евпатории».

Набережная имени Терешковой в Евпатории (видео)
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:00:10 0:00

По большому счету, за восемьдесят с половиной лет после того поэтического посвящения, курорт, который, между прочим, Маяковский любил посещать наиболее часто среди других городов полуострова, начиная с 1926 года, вероятно, изменился очень мало. Разве что не скрипят уключины гребных лодок на воде – их давно заменили современные яхты и яхточки в морпорту. А вот различных сухогрузов, теплоходов, кроме единого прогулочного, в акватории порта не увидел. Ничего удивительного – порт под международными санкциями.

Не увидишь на улицах, в том числе и на оригинальном экскурсионном маршруте «Малый Иерусалим» – с недавних пор настоящей изюминки Евпатории, – куда приезжие могут отправиться на двухэтажном автобусе с открытым верхом, караимов в ярких тюбетейках. Точнее – в этом аутентичном наряде здешних артистов можно усмотреть разве что во время какого-то фестиваля или традиционного праздника города.

А касательно других наблюдений поэта – они как застыли в мраморе и граните. И даже легкие ветерки, почти как у Маяковского, в тот день парили над волнами. Из-за чего народ на городской набережной имени Терешковой робко погружался в воду. Тем самым отдавая предпочтение сидячему «релаксу» на бетонных ступенях, о которые успокаивающе «гасились» волны. И даже, как во времена поэта, на пляжах преобладали москвичи, а еще больше другие россияне с самых окраин – от Смоленска, Казани до Тюмени и Красноярска. Именно с уроженцами тех далеких краев я имел возможность пообщаться по дороге к ближайшему открытому пляжу.

Эта короткая прямая с центральной, Театральной, площади, – улица Дувановская, насквозь пропитана историей. Своим названием, как известно, она обязана популярному до революции городскому голове, к слову, этническому караиму Семену Дувану. Его «блестящее» в прямом смысле скульптурное увековечивание то ли под медь, то ли под бронзу, установленное в 2005 году неподалеку от улицы в его честь, лично меня не впечатлило. Ну, уж как-то это очень похоже на одно скандальное произведение в городе-герое Керчи – памятник Керченскому десанту. Хотя, конечно, самым евпаторийцам виднее.

Впрочем, затею выяснять это у них самих и тем более у гостей города сразу же отверг. Интересовали только их курортные впечатления. Итак, почти все мои собеседники на улице Дувановская днями и неделями, проведенными в Евпатории, довольны. Например, Надежда и ее невестка Елена из Тюмени. Вместе с маленьким сыном (Елены – авт.) они с 5 сентября отдыхают в санатории «Приморский». Условия проживания женщин вполне устраивают. «Главное, что тепло и теплое море, – говорит Елена, – потому что у нас на родине уже снежит – родня только звонила». В Симферополь из Тюмени женщинам посчастливилось взять бюджетные авиабилеты по 4 тысячи рублей. Иначе пришлось бы тратиться на коммерческий, что почти в три раза дороже. В следующем году семья тоже планирует прилететь в Крым.

У Натальи несколько другая история. В Евпаторию женщина почти каждый год приезжала, а в этом году прилетела, из Красноярска ради сына – он от рождения страдает ДЦП (детский церебральный паралич). Каждый раз путевку брала исключительно в здешний военный детский клинический санаторий. Ранее, до 2014 года, это ей обходилось дешевле – благодаря украинским ценам. Сейчас же они полностью сравнялись с российскими, так что существенно «бьют» по семейному бюджету. Теперь за трехнедельный курс лечения сына и проживание втроем, с мужем, на квартире в городе женщина потратила более 100 тысяч рублей (примерно 34 тысяч гривен). По ее словам, качество и уровень обслуживания, предоставление медуслуг в санатории при этом не улучшились. «Только не увидела на территории санатория мест для курения – уточнила Наталя. – Запрещено здесь курить вообще. Я это приветствую. Это единственная, наверное, перемена по сравнению с предыдущими годами. А еще питание немного улучшилось – вот и все».

Правда, начальник военного детского санатория полковник медслужбы России (ранее на этой должности он был украинским полковником – авт.) Юрий Пономаренко считает, что для его учреждения наступили лучшие времена. По крайней мере, финансово: мол, украинское оборонное ведомство выделяло единственному детскому санаторию 8-12% средств, зато русское – 80%, что позволило только в течение последнего года приобрести до 77 единиц нового медицинского оборудования. «О заполнении санатория, – далее рассказал Пономаренко, – то ситуация существенно не изменилась. Ранее было следующее соотношение: 60-70% – дети русских, примерно 20% – украинцы, оставшееся все остальные. Сейчас россиян стало 80%, украинцы тоже есть, кроме льготных категорий, то есть детей военнослужащих. Всего же на данный момент в здравнице более 600 детей.

Посетил один из ближайших коммунальных пляжей, рядом с так называемым греческим рынком. Народу как для этого времени года было немало. Все б ничего, если бы ни «пристальный» охранник пляжа.

– Зачем вы здесь все фотографируете? – Остановил меня крепкий мужчина, по возрасту мой ровесник, – я за вами следил.

– Нравятся виды – вот и снимаю.

– А у вас разрешение на это? – Никак не унимается «страж», – а может вы экстремист, бомбу где-то здесь подложили.

– Так вы же за мной следили. Еще раз проверьте.

– Сейчас позовем полицию.

– Давайте полицию.

Однако до полиции дело все же не дошло, а только до старшего охранника. «Алексеевич, перестань, это, страдать «фигней», отстань от человека», – вынес тот свой вердикт после короткого «доклада» своего придирчивого подчиненного, как выяснилось – военного пенсионера.

Больше ничего подобного в Евпатории в тот день со мной не случилось. Древний приморский город начала «бархатного» сезона умиротворял. Только на железнодорожном вокзале, что пустует, как в крымской столице, «сбежала» очередная электричка на Симферополь.

Поэтому пришлось шагать на соседний автовокзал. Да еще и выстоять в довольно длинной очереди за билетом. Здесь, правда, наблюдался определенный ажиотаж. Его создали, прежде всего, приезжие из России. Они преимущественно заказывали билеты на один и тот же маршрут Евпатория – Симферопольский аэропорт.

Максим Романив, крымский обозреватель

Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции

В ДРУГИХ СМИ




XS
SM
MD
LG